Неспортивное поведение (СИ)

Я лишь молил Бога, чтобы это «что-то» не было связано с моей сестрой.
— Послушай, — я прочистил горло, пытаясь успокоиться. — Я тут подумал…
— А когда ты не думаешь?!
Я хмыкнул.
— Для кого-то, чей язык совсем недавно был во рту моей сестры по самое горло, у тебя на удивление плохое настроение. Интересно, с чего бы это?
— Уж точно не потому, что я этим наслаждался, — быстро сказал он.
— Ох?
— Черт, нет! Она твоя сестра, мужик. Итак, о чем же ты думал?
— Об ужине.
Он помолчал.
— Ты мне позвонил, потому что голоден? — сказал затем Миллер.
— Да, Миллер, я тебе позвонил, чтобы ты привез мне еды. — Я закатил глаза. — Нет, я подумал, что было бы… весело… — я запнулся на последнем слове. Когда я в последний раз веселился? — Весело, — повторил я, заставляя себя говорить более расслабленно, несмотря на то, что свободной рукой я сжимал диванную подушку с такой силой, что у меня онемели пальцы. — Было бы весело, если бы мы все вместе сходили на ужин.
— Мы все?
— Ты, я, Санчес, Эмерсон, Кинс… Ну, ты знаешь, все мы.
Миллер колебался. Какого черта он колебался? На заднем плане раздался чей-то голос.
— Там с тобой кто-то есть?
— НЕТ! — крикнул он. — Извини, пришлось убавить звук на телевизоре, а то он такой громкий и раздражающий…
— О’кей…
— Итак, ужин… — Миллер кашлянул, затем кашлянул громче.
— Чувак, ты заболел? Тебе же лучше, если ты ничем не заразил Кинс!
— Рад, что ты о ней беспокоишься больше, чем обо мне, это причиняет боль, мужик.
— Она — родная кровь. — Я сделал паузу, поморщился и добавил: — Тебя можно заменить.
— Я запомнил.
— Итак, ужин? — Я уже в третий раз об этом спрашивал? Явно потерял нить разговора.
— Звучит здорово, но ты приведешь с собой девушку.
Я похолодел.
— Хрен с два я это сделаю!
— Если ты придешь без пары, я гарантирую, что Кинс не согласится пойти со мной, пока ты не согласишься привести с собой девушку. Ты же знаешь, какая она в последнее время, пытаясь тебя с кем-нибудь свести.
— Она разрушает мою концентрацию, и знает это!
— Весело, — фыркнул Миллер. — Ты едва можешь произнести это слово без хмурого вида, может попытаешься хоть раз действительно повеселиться, лучший во всей Америке квотербек, получивший кубок «Хейсмана» (прим. пер.: The Heisman Memorial Trophy — награда самому яркому игроку, вручаемая по итогам регулярного сезона NCAA. Трофей был создан в 1935 году для вручения самому ценному игроку восточного Миссисипи. Позже он стал более универсальной наградой, вручаемой специальной комиссией теперь уже любому футбольному игроку в колледже).
У меня пересохло во рту.
— Ты же знаешь, что я ненавижу, когда ты вспоминаешь об этом дерьме.
— Настоящие друзья показывают друг другу свои трофеи.
— Повтори это медленнее, Миллер, и скажи, как это звучит, я подожду.
Он громко хохотнул.
— Мужик, просто приведи кого-нибудь!
У меня на лбу начали выступать капельки пота. Я не ходил на свидания. Я не мог. Женщины не встречаются с такими парнями, как я. Они хотят их трахнуть, хотят заполучить главную роль в следующем понравившемся им фильме, внезапно беременеют, а затем смеются всю дорогу в банк. За все время, что я в футболе, не было ни одного случая, когда бы я почувствовал себя достаточно комфортно, чтобы пригласить женщину на свидание, и при этом не испытывать опасений относительно ее злого умысла.
— У меня нет времени, чтобы найти себе пару, — пробормотал я. — Уже два часа дня, а ты знаешь, что я люблю рано ужинать.
— Боже, ты настоящий старый пердун, а ведь понимаешь, что есть что-то еще помимо меню для ранних пташек, да?
Конечно же я об этом знал, и у меня были деньги на все, что бы ни захотел, черт побери, просто не хотел застревать в толпе, где все женщины только и делали, что пялились, поднимали повыше свои юбки, писали на салфетках номера своих телефонов, или просто зажимали меня в углу и предлагали секс. Мне хотелось чего-то настоящего.
Чего-то такого, как у моих родителей.
Я почувствовал острую боль, настолько жалящую, что у меня перехватило дыхание, от того как она ударила меня прямо в грудь.
 
— Миллер…
— Давай, хотя бы соберемся в семнадцать тридцать, разошли групповое СМС, и, возможно, тебе повезет, и к тому времени кто-нибудь появится у тебя на пороге, — быстро добавил друг, потому что должно быть, заметил изменения в моем голосе.
— Не хочется тебя расстраивать, дружище, но я не склонен платить за свидания или за стриптизерш и проституток.
— Ах, тебе нравится, чтобы они обслуживали тебя бесплатно?
— Ублюдок.
— Джекс?
Я уставился на потолок, в груди сдавило из-за страха перед одной лишь идей разговора с девушкой, ради приглашения на свидание. Я ни с кем не встречался с колледжа, и это было самой настоящей катастрофой. На меня западало очень много девушек, и они делали это так отчаянно и бездарно, что я с головой ушел в футбол, ведь именно он дарил мне спокойствие. Футбол был единственным, чему я мог доверять. Футбол оставался в моей жизни не потому что на подходе был чек на кругленькую сумму.
— Я о ней позабочусь.
Я выдохнул.
А затем еще раз.
— Я знаю, мужик, извини, что я веду себя как сумасшедший, не знаю, почему так происходит… — Я знал, просто не хотел этого признавать.
Тело моего отца умирало после каждого сеанса химиотерапии.
И я ничего не мог поделать, чтобы это остановить.
Удержать моего героя от превращения в ничто.
Или чтобы прекратить бояться того, что это может привести к физическому и эмоциональному срыву Кинс, как это было в прошлом. Знание, что Миллер прикроет ее спину, приносило мне немного покоя.
— Хорошо, — прошептал я.
ГЛАВА 6
КИНСИ
— Для записи, я голосую за то, что это самая ужасная идея в истории ужасных идей, — проворчал Миллер, поднося руку, чтобы постучать в дверь, а затем опустил ее и пихнул меня вперед. — Делай это сама.
— Настоящий мужик, — проворчала я в ответ, пытаясь напомнить своим телу, сердцу и мозгу, что все не по-настоящему, что на самом деле мы не состояли в отношениях, что, если бы Миллер был в моей команде, то был бы самым паршивым товарищем за всю историю времен, потому что, когда я была наиболее ранима, он меня бросил.
Сложите это со всеми причиняющими боль словами, которые он сказал Джексу, когда думал, что я была в ванной, и поймете, что с меня хватит. Я закончила пытаться выяснить, что между нами происходило. Была готова признать поражение и остановить этот фарс. Но потом увидела беспокойство в глазах Миллера, услышала беспокойство в его голосе и поняла, что мой брат, парень на другом конце провода, нуждался в том, чтобы я его поддержала.
И хотя это было совершенно глупо, я играла свою роль, позволяя брату думать, что он может меня контролировать.
И даже не смотря на то, что это причиняло физическую боль… когда я позволяла кому-то другому меня контролировать… все было по-другому, так как это было сделано из любви, а не из страха.
Я вздрогнула.
— Ты собираешься это делать или как? — хриплый шепот Миллера резко прозвучал в моем правом ухе, из-за чего затряслась моя правая нога, а все мое тело загорелось от осознания его близости.
— Да. — Я кивнула и снова постучала. — Я просто… имею в виду, что мы дружили в колледже. Я видела ее несколько раз во время «счастливых часов» и знаю лишь то, что она не замужем, суперхорошенькая, умная. И, да, кого я обманываю. Я едва ее знаю, но Джексу нужна пара, иначе его внимание будет сосредоточено лишь на нас с тобой, и он сможет сказать, что я…
Миллер напрягся за моей спиной. Его ладони пробежались по моим рукам, став причиной непроизвольной дрожи, охватившей мое тело.
— Он это заметит.
— Не могу притворяться. — Я отдернулась от него. — Это похоть, не то чтобы я провела все лето, трахаясь с каждым свободным парнем в пределе досягаемости, как делал кое-кто другой.