Жатва душ. Несущий свет (СИ)
— Приом! — Эдрик посмотрел на Сергеича, нажав кнопку, потом отпустил ее. — Приом!
— Правильно! Ну и вот эта штука может работать пару суток без зарядки. А потом сюда, в стакан, ставишь минут на двадцать, и она полностью заряжается. Штука очень надежная, можно уронить, можно намочить — ничего с ней не будет. Такими вояки, спасатели всякие пользуются. Ей можно орехи колоть и гвозди забивать. А еще — по твоей дурной башке постучать, чтобы ты все это понял. Как там? Андестенд?
Я перевел, Эдрик радостно закивал.
— Ща проверим.
Сергеич вышел из диспетчерской, они проверили связь, Эдрик усвоил, как все работает, и электрик сказал:
— Вот и славно. Пусть зарядятся пока, а я соберу пилу. Молитесь, собаки сутулые!
Пока он занимался, я инструктировал Эдрика, что говорить, если люди Папаши его поймают: во-первых, не понимать их и прикидываться дурачком. Говорить, что жил в рыбацкой деревне, потом прятался под лодками. Нас не видел и не знает. Рацию скинуть заранее, но, если вдруг не успеет, сказать, что нашел.
Через пятнадцать минут целостность бензопилы была восстановлена. Сергеич встал с ней, бледнея и трепеща. Мы уставились на него, затаив дыхание. Я и правда начал бы молиться, если бы умел.
— Момент истины! — проговорил Макс. — Давай, тяни за тросик! Ну?
Сергеич вдохнул, выдохнул, дернул… Безрезультатно. Второй раз дернул, и пила заревела, а он принялся носиться с ней и орать, обещая Папаше и бездушным, что расчленит их особо извращенным способом.
В общем, самое мощное оружие ближнего боя мы вернули к жизни, и сразу прибавилось уверенности и азарта.
Выключив генераторы, вооружившись и забрав рации, мы отправились к БТСу Сергеича, надеясь, что его не привалило стволом.
К счастью, джип остался целым и новых завалов не обнаружилось. По дороге к машине я осмотрелся, надеясь на «Проницательность», чтобы проверить, много ли в округе зомби, но не увидел ни одного — видимо, они еще прятались. Ветер же стих настолько, что можно было безопасно перемещаться на мопеде, и Эдрик ехал за нами.
Странно, но перед столь ответственной вылазкой я совершенно не нервничал. Был уверен, что все у нас получится, в общине все в порядке, а если и не в порядке, то сложилось наиболее благоприятным для нас образом.
* * *
Когда добрались до перевернутого грузовика, Эдрика пустили вперед, проинструктировав, чтобы далеко не уезжал, ехал на скорости 30 км/ч и был всегда на связи. Парень внимательно выслушал пожелания, покивал, пообещал все делать, как я сказал, и укатил, а мы подождали минуту и поехали за ним с такой же скоростью.
Остановились мы предположительно в километре от «Кали» — там же, где и Эдрик.
Я еще раз сказал ему, что делать: выключить мотор мопеда и заводить его только в случае нападения зомби — скорости должно хватить, чтобы уйти. Бездушные стали появляться, правда, не в таком количестве, как раньше. Иначе я мальчишку бы не отправил на разведку. Велел не геройствовать и не ввязываться в бой, а если увидит людей Папаши — сразу назад, никакой самодеятельности.
Парень кивал, хотя видно, что он не со всем согласен, но привык слушать старших. Последним указанием было: если врагов в «Кали» точно нет — сообщить нам и идти в отель, не рисковать.
Повторив все своими словами, Эдрик укатил и вскоре исчез из виду.
Сергеич замаскировал джип в кустах, и они с Максом затаились в салоне. Отдав им Кроша, я постучал в окошко и сказал:
— Я скоро вернусь. Сидеть смирно, на рожон не лезть, зомби не мочить, как бы ни хотелось. Сделаем это на обратном пути, как раз они из нор своих вылезут.
— Понять бы еще где их норы, — задумчиво произнес Макс, сжимая и разжимая пальцы от предвкушения. Для него эта поездка была важнее, чем для нас. Похоже, втрескался парень по уши.
По моим подсчетам, у меня было минут пятнадцать, чтобы вступить в контакт с зомби, а потом предстояло или продолжить тестировать браслет, или идти в общину. Буду решать проблемы по мере поступления.
Прежде мне нужно испробовать браслет уже по-взрослому, убедиться, что он сработает именно так, как я задумал.
Я углубился в джунгли, старательно прислушиваясь к звукам. Буря постепенно утихала, оставив разбросанный повсюду мусор и сломанные деревья.
Зомбаков пока видно не было. Наконец шагах в двадцати послышалось натужное: «Бу-э-э-э».
— Уж заскучал по тебе, сукин ты сын, Нахум Панганибан, — пробормотал я.
Обернувшись, увидел бездушного 2-го уровня в изодранном дождевике. Ноги его по щиколотку утопали в грязи, полы дождевика были перепачканы бурой жижей. На вид — турист, которого начало апокалипсиса застало в плохом месте и в плохое время.
— Вовремя ты, — кивнул я ему, посмотрел на часы, активируя браслет.
Было 13:05.
Бездушный, почуяв меня, заковылял быстрее. Он был один, идеальный объект для эксперимента.
— Эй, уродец, — позвал я тихо, а потом громче. — Эй!
Бездушный дернулся на звук, но не напал. Он просто… ждал.
Я сделал шаг в сторону, потом еще один. Зомбак медленно повернулся ко мне, но не двигался. Я махнул рукой, приглашая его следовать за собой, но он, понятное дело, не среагировал.
Тогда я обошел его со спины и подтолкнул вперед.
Пошатнувшись, он, к моему изумлению, сделал шаг в указанном направлении и пошел дальше!
— Вот это номер, — прошептал я и, развернув его за плечи, толкнул в другую сторону.
Бездушный поплелся будто по инерции. Да! Все именно так, как надо. А что если…
— Стой! — скомандовал я, останавливая его, и зомби снова замер.
Я медленно обошел его, разглядывая со всех сторон. В порыве вдохновения я легонько потянул его за руку.
— За мной! Быстрее!
Зомбак пошатнулся и ускорил шаг, насколько это было возможно для него. Он явно был не в форме и только готовился эволюционировать.
— Потрясающе, — выдохнул я. — А что, если…
Я заметил неподалеку еще пару бездушных. Они, видимо, прятались во время бури и только теперь выползли из своих укрытий. Один был в рваной рубашке отеля, второй — в странной военной форме.
— За мной! — дернув на себя подопытного, я побежал к двум новым целям.
Мой подручный двинулся следом, спотыкаясь и издавая утробные звуки. Двое других бездушных тоже заметили нас, но не проявили агрессии.
Мозаика в голове начала складываться. Если бездушные не видят во мне цель, то я для них свой. Но какой свой? А что, если прикинуться нюхачом? Тем, кто ведет их к добыче?
Вспомнив, как звучал нюхач, я тихонько завыл: «Ау-у-у-у!»
Ноль реакции.
Я завыл громче, подвывая на все лады, но толку никакого не было. Разве что зомби в униформе отеля заинтересовался странными звуками и уэ-э-экнул чуть вопросительнее обычного.
Так… Неужели в вое нюхачей решающее значение имеет не звук? Тогда что? Могли ли нюхачи как-то развиться до ультразвука?
Я замер. Будто не звук привлек внимание, а… что? Его ритм? Манера подачи?
Хм…
Если нюхачи действительно направляют бездушных, то точно не голосовыми связками. Даже если предположить, что они развили ультразвук, который я не могу издать, тогда и другие виды бездушных должны его как-то слышать. Это не бьется с тем, что нюхачам следуют и обычные оболочки.
Значит, не звук.
А что тогда?
И тут щелкнуло.
А что, если все бездушные объединены в своего рода сеть? Нюхачи воют, но их вой просто сопровождает системное сообщение: «Все сюда! Здесь душа!»
Стоп. От пришедшей в голову догадки меня тряхнуло. А если нюхачи — это вовсе не мутация, а назначение? Такая же, как «чистильщик» или «претендент», только для оболочек? И если это так… Понятно, что оболочки с их прогнившим мозгом вряд ли видят интерфейс и способны им пользоваться, но что, если вой — интерфейсная команда для системы, а не для зомби? Она активирует невидимый «режим лидера», или наведение на цель всех ближайших бездушных в каком-то радиусе, а система сама уже заставляет оболочек подчиняться.