Жатва душ. Несущий свет (СИ)

По привычке я хотел пойти к себе в номер — как домой, где лежит то, что нужно и дорого, но понял, что у меня ничего нет, все мое со мной.
От чего бы я не отказался — от легкой куртки или худи. Какая-никакая защита. Вспомнился Макс, обмотанный в скотч. А ведь я и сам могу сварганить что-то типа легкой брони. Пока занимался выживанием, не подумал, а теперь решено: при первом удобном случае смастерю нам броню, она в деле истребления зомби незаменима. А сейчас некогда, нужно просто найти верхнюю одежду. Желательно — берцы, а не мои убитые кеды…
  
Кто-то тронул меня за плечо, я обернулся, сбившись с мысли. Это был Эдрик Гинто — встреченный вчера в коридоре филиппинский подросток.
— Я ходить с тобой, — вызвался он, выпятив грудь, его глаза горели решимостью. Говорил он на очень базовом английском и помогал себе жестами, указав сначала на себя, потом на меня. И это было свидетельством того, что вырос он в деревне. Возможно, в той самой рыбацкой, где я нашел продукты.
Я усмехнулся, почесал котенка на плече и ответил:
— Спасибо, парень, но как-нибудь в другой раз.
— Я ходить! — Паренек сжал челюсти и нахмурился.
— Не-а, не ходить.
Народ начал расходиться, и я, оставив Эдрика, подошел к Семенычу, особо не рассчитывая выпросить экипировку. Но, как говорится, попытка не пытка.
— Семен Семеныч, вы же хотите, чтобы я вернулся невредимым и привел здоровых сильных мужчин в команду?
— Мужчин по паспорту или мужиков?
— Э… Один точно мужик, второй учится им быть, но зато айтишник. Не помешает в деле налаживания связи с материком и Родиной.
Проходящий мимо Рамиз заинтересовался, остановился.
— Тогда, конечно, хотим, Дениска! — воскликнул Семеныч, переглянувшись с ним.
— Так помогите материально!
Я перечислил то, что мне нужно, не особо надеясь на помощь, но оказалось, что тут был склад для сотрудников отеля со всем необходимым, к тому же выжившие прошлись по номерам, собирая полезное, снесли все в один номер на шестом этаже, буквально завалили его одеждой тех, кому она больше не понадобится, там и нашлось то, что мне нужно.
Через полчаса я экипировался в берцы, косуху и мотоциклетные кожаные штаны. Помня о тошноплюях, взял шлем. Да, жарко будет, зато хоть какая-то защита.
И у меня появился новый показатель — защита!
Возможно, он высвечивался и раньше, когда я одевался во что-то более прочное, но профиля в те времена у меня не имелось. Теперь же, надевая каждый предмет экипировки, я четко видел, что защита растет, и точно знал, сколько конкретно дает каждая шмотка.
Вникнуть в это труда не составило. Система пояснила, что цифры защиты были совсем не абстрактными. Показатель 5 и выше означал, что я защищен от укуса бездушного первого уровня. Не все тело, конечно, а только то, что скрывала шмотка.
Мотоциклетный шлем
Обычное средство защиты головы.
Защита: 8/8.
Короткая кожаная куртка
Обычное средство защиты верхней части тела.
Защита: 7/7.
Мотоциклетные штаны
Обычное средство защиты нижней части тела.
Защита: 6/6.
Армейские ботинки
Обычное средство защиты ног.
Защита: 7/7.
Таким образом, новые вещи помогут против обычных зомбаков, но с кем-то покруче уже не справятся. Впрочем, лучше, чем ничего, они срежут полученный урон.
Еще я прихватил небольшой рюкзак, положил туда соленые филиппинские хлебцы пандесал, пару рыбных консервов и две бутылки воды. Если получу повреждения, еда поможет быстро восстановиться.
Одевшись и выйдя в коридор, я заметил Эдрика, который сделал вид, что не меня караулит, а просто гуляет. Ага. Туда-сюда, как котик мимо пустой миски. Просто гуляет.
Я кивнул на него Семенычу.
— Проследите за ним, как бы за мной не рванул. Я не смогу за ним присматривать. Откуда он у вас?
— А, подрабатывал тут вроде, — махнул Семеныч. — Семью потерял, прибился к нам. Сын полка, но такой… бесхозный. Нелюдимый слишком.
По-русски парнишка не понимал, но заподозрил неладное и юркнул к себе в номер, а мы втроем спустились на первый этаж, где собрались все выходцы из бывшего СНГ, которые считали меня своим и пришли прощаться.
Яна повисла на шее, горячо шепнула в ухо:
— Может, ты никуда не пойдешь? Оставайся!
Я поймал полные ревности взгляды Вики и Насти, которые, по всей вероятности, назначили меня на роль альфа-самца и теперь конкурировали за мое внимание. А вот огненноволосой Лизе было все равно.
Яна нехотя уступила меня подругам. Те не стали обниматься, просто пожелали вернуться живым.
Лиза протянула пакет, сказав:
— Аптечка или что-то вроде того. Внутри сильное обезболивающее, бинт, жгут, антисептики, антибиотики, медицинский клей. «Ибупрофен» еще. И две бутылки воды.
— Спасибо, — поблагодарил ее я. — Это бесценно.
Открыл коробку, проверил, все ли на месте: да, сам аптечку собрал бы гораздо более бестолково.
— Береги себя, — сказала Лиза, заглянув в глаза. — Возвращайся целым, пожалуйста.
Рамиз обратился к Семенычу:
— Проводишь его?
— А то! — ответил Семеныч и посмотрел на меня. — Ну, Дениска, идешь или будешь сиськи мять?
— Янка — вон она, — сострила Вика, но ее шутка показалась смешной только Насте. — С радостью даст помять!
Меня окликнула Лиза:
— Денис! — Я обернулся. — Ты котеночка с собой берешь? Оставь его нам. Если с тобой что-то случится, он же пропадет.
Доля истины в ее словах была, он слишком мал, чтобы быть полноценным помощником. Я обратился к питомцу.
— Крош, останешься с Лизой?
Котенок приник ко мне, вжался в плечо, я ощутил покалывание коготков.
— Он не хочет, — ответил я. — Не волнуйтесь, это не простой котенок, а боевой товарищ.
Крош словно понял, что я не собираюсь его оставлять, втянул когти и принялся мять шею лапками.
В сопровождении Семеныча мы спустились на первый этаж, но повернули в другое крыло, обжитое, не туда, откуда пришли мы с немцами.
— Оружие, — напомнил я.
Семеныч отдал мне тесак. Заранее, получается, забрал у дежурного? Однако выдал только сейчас. Непростой мужик он, ох непростой. Ладно, даст бог, изучу его еще. Да и вообще, как-то все слишком гладко, так не бывает! Или может, мироздание просто дает мне расслабиться перед боем?
Ощущение было, что меня с убежищем связывала невидимая пуповина, через нее передавалась какая-никакая уверенность и защищенность, но я отдалялся, пуповина становилась тоньше, и вот она уже подобна паутинке…
Мы остановились возле входа для сотрудников.
— Не передумаешь? — спросил Семеныч, отпирая дверь огромным, как у Буратино, ключом.
Я мотнул головой и переступил порог.
— Удачи! — пожелал Семеныч.
И сразу хлопнула дверь за спиной, отсекая паутинку, связывающую с миром, где нет бездушных.
Теперь я опять один на один со смертельной реальностью.
Я глянул налево: там была еще затененная асфальтовая дорога, убегающая в джунгли и закручивающаяся вокруг навеки уснувшего фонтана. Мне туда не нужно, мне требуются мопеды, как тут говорят, байки. Они недалеко от главного входа в отель, а туда еще надо добраться. Потому что корпуса направлены к морю, на запад, а основание буквы U — к лесу, на восток. Туда приезжали огромные туристические автобусы, там находились электрокары и, по идее, должна быть стоянка самокатов, мопедов и велосипедов. В идеале мне бы обзавестись мотоциклом, который быстрее, но вряд ли он тут будет.
  
Что ж, мопед — тоже неплохо.
Шел я, озираясь, на полусогнутых. Крош тоже вертел головой, но пока было чисто. Стена здания все тянулась, тянулась и тянулась, и наконец я увидел… да ничего. Все площадки были окружены зеленой стеной растений и отделены одна от другой. Я выбежал к центральному входу в отель с разбитыми стеклами, заколоченными изнутри и забаррикадированными.