Два пути одного сердца (СИ)
Но он тут же исправился, изобразив по привычке сурового опекуна:
– А ну, живо теперь за Зоей Дмитриевной, пока мы тут с Дреем потолкуем!
Тит строго поглядел на меня и кивнул… на горящий камин.
– Портал? – догадалась я, нерешительно подошла поближе и в недоумении оглянулась. – Что, прямо в огонь?
– Ишь ты… В Безмирье ей значит не страшно без Света, а в портал, гляньте-ка, испугалась! Не дойдёшь до огня, ступай! Зора заслужила удовольствие лично лицезреть рожу Левиса, когда тот узнает. Приходите через четверть часа.
Имидор отвернулся в сторону боковой двери и гаркнул туда:
– Совет через час по Нити Валей! Живо посла Валя мне сюда и Стефана Валя. А через полчаса – Левиса. Всё ясно?
Дверь жалобно скрипнула и в щель просунулась голова давнего знакомого – пугливого судейского юноши.
– Ясно, – пролепетал тот.
– Повтори, любезный!
– Советника Валя и посла Валя немедленно. Советника Левиса через полчаса. Совет через час, – пролепетал нерадивый помощник.
– Верно. Перепутаешь – уволю наконец, – пригрозил Тит.
Молодой человек нервно захлопнул дверь.
– Не уволишь, – усмехнулась я. – Ты слишком добрый, – и быстро шагнула в камин, спасаясь от новой сердитой отповеди.
Портал оказался лишь ослепительной синей вспышкой, рассыпавшейся на сотни мелких звёздочек. И странный сквозняк в голове… Очень красиво, но ничего не понятно!..
Через долю секунды спину мне грело пламя уже другого камина, напротив которого в напряжённых позах сидели Зора и Ника. Ждали новостей – догадалась я. Каждую минуту ждали...
Увидев меня, старушка вдохнула сквозь зубы и отвернулась к окну, приходя в себя. Сердце моё заколотилось часто-часто. Как же ей, положившей столько лет на спасение Нити, было страшно в прошедшие часы! Непонятно, как она вообще пережила… Но что я могла сделать, чтобы облегчить эту чудовищную участь?!
Когда Зора вновь посмотрела на меня, она не скрывала слёз, как Тит – гнева и облегчения.
Я плюхнулась возле кресла на пол, уткнулась в её колени и тоже шмыгнула носом.
– Всё хорошо, родная! Всё хорошо! Прости меня!
– Дрей? – еле слышно прошептала старушка.
– Он с Титом. Ждут нас через четверть часа. Прости! – повторила я. – Я никак не могла иначе!
– Ты всё сделала правильно и совершила чудо, моя славная девочка. Я верила в тебя. Крепко верила. Но... конечно, было страшно, – устало признала Зора, гладя меня по голове.
Глава 32
Все собрались в парадной гостиной Валей. Мы с Дреем вошли последними, приведя с собой маленькую Элис Вайс и её молчаливых перепуганных родителей. Кроме Имидоров и моей сиатской Семьи, присутствовала и земная.
Айрин шепталась с Зорой в сторонке, держа ту под руку: мои любимые старушки наконец познакомились и вместе смотрелись изумительно.
Каспер Миллер сверлил ироничным взглядом спину Левиса, уставившегося в окно. Он сам ещё в Григорьевском, в то утро, когда в столовой обсуждались все планы перед моим появлением, предложил раскрыть своё отношение к Меликовым инспектору, чтобы у того не возникло ненужных подозрений по поводу излишней осведомлённости Дрея, а незаменимый для нас Виталик чтобы даже и в мыслях интригана не промелькнул. Левис считал, что именно Миллер с Ириной Петровной попутали его карты и никого, кроме себя, винить в том не мог. Сам просчитался. Семья есть Семья и логично, что Миллеры играли на своей стороне. И сейчас Пери не без удовольствия наблюдал, как инспертор бесится, и, пожалуй, стихи про себя повторяет или считалочки, чтобы не выдавать мыслей и чувств Лею и явно присутствующему среди нас Сущему.
«Сущим», – поправила в моей голове Эйвин. «Разве могла я такое пропустить?»
Дрей тоже косился на Левиса недобро, и гораздо злее. Винить его в этом было сложно: именно на его плечи легли все переговоры. Именно он вынужден был заверять инспектора в том, что не хочет проблем и вражды, признаёт вину с планировавшимся фиктивным браком и ценит бдительность самоотверженного инспектора Старых Семей. Именно он, не дрогнув, утверждал, что нам вовсе не нужна Нить и мы сами ищем, как её отдать, поскольку не можем оставить наследников Меликовых на Земле. Именно он предлагал страшную цену мира: жизнь друга и доверие Каиры. И, хотя Дрей знал, что блефует, он видел удовлетворение и триумф на лице чудовища, терпел снисхождение врага…
Я тряхнула головой, отгоняя печальные мысли, и удивлённо обвела глазами комнату. Словила воздушный поцелуй Стефа, тёплую улыбку Иглата, галантный поклон Лени. И вспомнила вдруг нашу с Дреем лодку!
«Как же так? Разве одна обстановка может быть в Безмирье для людей от разных Древ? Помнится, вы с Дреем заверяли меня в обратном…», – растеряннно поинтересовалась я в уме у Эйо.
«Под Большим Древом не люди выбирают иллюзию, голубушка», – отозвался тот и тут же спросил сам: «Как думаешь, мне стоит пощекотать нервы Тифу, явившись?»
«О, нет! Это шокирует девочку! Она хоть и вредная, но ей и без того сегодня тяжко!»
Я покосилась на дочку Мэг. Та до последнего считала себя королевой сегодняшнего дня и победительницей, требовала непременно умопомрачительный наряд и болтала чепуху. Глупые тщеславные родители успели запудрить могзи с малолетства. Но, попав в Безмирье, девочка мигом притихла и, мелко дыша, бросала теперь перепуганные взгляды на Тони, которого видела впервые.
Юноша был преисполнен чувства долга и смотрел в ответ спокойно и прямо, васильковыми глазами Лея. За спиной его была бесконечная материнская любовь, поддержка четырёх Семей и Древ, но главное – двое Сущих. Один из которых – родной отец. Левис уже успел обломать о внука зубы: тот потребовал отдельные переговоры с будущим опекуном и сразу расставил на них все точки над i, объяснив деду, что опекунство будет исключительно номинальным, а воспитывать его в выгодном инспектору ключе решительно поздно.
Вредная девчонка тем более не пугала Атона. Поэтому я улыбнулась, услышав ответ Эйо.
«Подумаешь! Может оно и к лучшему, быстрее исправитсся!».
«О, дааа! Ты-то можешь и перевоспитать!», от души согласилась я.
«Попробуем вместе?..»
Я фыркнула.
Дрей отпустил мою руку и объявил:
– Все в сборе, не стоит затягивать.
– Согласен, – процедил Левис, не оглядываясь. – И начать прошу с первой договорённости.
Лей после этих слов спокойно подошёл к нему и протянул совершенно не нужный ему светильник, взятый именно для этой ритуальной цели: отказаться от лампы Сущего в присутствии отца было условием сделки с инспектором.
Все давно привыкли к этой мысли… И я тоже. Лей никуда не денется. С ним всегда можно встретиться и даже не только в Безмирье – в любом Приграничье тоже. Он останется с нами, останется другом. Стать Сущим – его выбор и его удел, который последние события лишь немного приблизили…
Но всё равно моё седце сжалось и я перестала дышать. Не потому, что Лей окончательно уходил, нет! Просто на наших глазах отец, даже не подозревающий о новой судьбе сына, без сожалений окончательно предавал родную плоть и кровь. Выпихивал из жизни… А прежде ведь и вовсе хотел убить, только потому, что мешал планам!
И вот тут-то явился Эйо.
На мои глаза навернулись слёзы. Да, сейчас очень кстати… Спасибо, Эйо! Пусть крокодил двуногий ослепнет!
Тиф Левис потемнел и словно уменьшился в размерах. Как чёрствый ржаной сухарь.
Эйо же только молча посмотрел по очереди на Элис Вайс и Тони. Юноша улыбнулся Сущему и развернул запястья. Девочка безропотно повторила за ним. Зажглись и погасли руны.
– Теперь яви руны сам, Атон, чтобы подтвердить Связь, – мягко поросила Ника и я догадалась: сказать это должен был Сущий. Подруга это сделала за него, пожалев дочку Мэг. Той явно хватило и одного только истинного вида Эйо, чтобы впасть в ступор. Голос её добъёт: закатит истерику или хлопнется в обморок… Дитя всё же! Глупое и капризное, но дитя…
Тони кивнул и зажёг руны: свои и своей юной невесты.