Два пути одного сердца (СИ)

– Это всё наглое кумовство, я всё равно оспорю, – проскрипел инспектор.
– Бог в помощь, – пожала плечами старушка. – Облегчишь нам задачу, публично расписавшись в том, что у тебя к Валям личные счёты.
  Она всем своим видом показала, что потеряла интерес к диалогу, отвернувшись от Левиса и обратившись к домоправительнице:
 – Тия, дорогая, ты ведь разберёшься, как приготовить в этом душном логове приличный чай? На девочке лица нет! А потом – проветри хорошенько любую спальню, соседствующую с комнатой Элис, и станем распаковывать вещи.
 Так вот где разгадка про множество парных предметов в сундуках и вообще их большое количество!
– Не смейте распоряжаться в моём доме! – окончательно вышел из себя обведённый вокруг пальца интриган.
 Выглядел он жалко. Я не выдержала и рассмеялась. Зора покосилась на меня и одобрительно кивнула – так держать.
 Да уж… Левис планировал получить больную безвольную тушку, какой я была, когда очнулась в Талафе без Дрея, и добить здесь шантажом и тем, что Лей, единственное связующее звено между мной и Семьёй, вроде как предатель… Но всё для него пошло наперекосяк.
 Зора снова повернулась к негостеприимному хозяину и пошла на него, как таран. Остановилась напротив, поставила трость прямо на ботинок инспектора и тихо, спокойно ответила:
– Это ты не смей распоряжаться Зорой Валь, Тиф. Разве ты не понял, что по-настоящему меня разозлил? Ты забрал мою любимую девочку и посмел облизываться на мою Нить, крокодил двуногий! Молись теперь, чтобы в каждой твоей чайной чашке не оказался яд, а в кровати – трипта. А лучше – просто убирайся отсюда, потому что твоя жизнь в собственном доме с этой минуты станет невыносимой.
 Левиса перекосило и он стал медленно поднимать руку… Ой, нет! Он сейчас что-нибудь натворит! Я метнулась к ним, надеясь, что кольцо отреагирует на магию, направленную не против меня. Но Зора была невозмутима и чудовище… не решилось. Рука опустилась. Левис судорожно соображал.
 И снова раздался звонок в дверь. О, я уже полюбила его звук!
– Это судебный исполнитель, – прокомментировала Зора. – Я настояла, чтобы проверяли ежедневно, как мы тут. Сказала, что опасаюсь за свою жизнь, и никто не стал спорить со вздорной старухой.
 Ночевать мы со Скифом отправились прямо в постель Зоры. Засыпая в обнимку с её рукой, я спросила:
– Что такое трипта, Зора?
– Дрессированная ядовитая змея, – ответила она, ласково гладя меня по голове.
***
 Змея мне приснилась.
 Я понятия не имела, как должна выглядеть трипта, поэтому в моих кровожадных грёзах она была гигантским удавом, не оставлявшим Левису ни малейшего шанса на спасение.
 Проснулась я от резкого испуга в холодном поту, но вовсе не из-за громадной анаконды. Просто проклятый инспектор, обёрнутый в смертоносные кольца, в последний момент сделал пасс протиснутой сквозь плотные витки рукой…
 За окнами уже посерело. Я потихоньку выбралась из постели, скользнула за дверь и отправилась в свои покои. Под боком у Зоры удалось выспаться куда лучше, чем в предыдущую ночь в обнимку с мокрой от слёз подушкой, поэтому я не рискнула подремать ещё – нельзя было пропустить раннюю прогулку со Скифом. Но Зору я всё равно невольно разбудила, это стало понятно, когда через четверть часа она присоединилась ко мне.
До прихода Тии мы разобрали ещё немного вещей, а завтрак несгибаемая старушка велела подавать в столовой. Она не собиралась доставлять Левису удовольствия, прячась по углам, о чём громко объявила, отдавая распоряжения насчёт меню. Я надеялась, что за столом мы будем вдвоём, но наш тюремщик тоже явился портить аппетит, с которым дела и без него обстояли неважно. Я уже видела в зеркале не только тёмные круги под глазами и нездоровый цвет лица, но и заострившиеся скулы, впалые щёки.
– Будьте любезны олиса выпустить на прогулку в сад, – потребовал Левис, от раздражения даже не поздоровавшись, и сел с торца напротив Зоры, которая совершенно точно заняла его собственное место.
– С чего бы? – ледяным светским тоном изумилась она в ответ. – Разумеется, Элис сама станет гулять со своим питомцем.
 
– Накануне зверь прекрасно справился без сопровождения. Он выходил в сад, мне доложили. Пусть продолжает в этом духе либо убирается восвояси. Я брал опеку над дамой, – Левис ударил Зору тяжёлым взглядом, – а не над толпой из прислуги, компаньонов и животных. В ближайшие дни я решу, что с этим делать, но до той поры ведите себя пристойно, как полагается в гостях. Вам не удастся превратить мой дом в балаган.
 Инспектор скривился и зыркнул на арависов, которые весело щебетали, перепархивая от меня к Зоре. Скиф тоже был с нами – путался в моём подоле и уплетал бекон, поставляемый под стол моей рукой – но он благоразумно предпочёл перейти в невидимое состояние ещё при виде паучьего слуги, когда мы только спускались вниз.
– Почему не удастся? Мне уже удалось, вот ты и бесишься. И далее тоже будет по-моему. А посмеешь отдать мне ещё хоть одно распоряжение – запущу в тебя сахарницей.
 Зора невозмутимо придвинула эту самую сахарницу, взвесила её в руке, удовлетворённо кивнула, вернулась к своему тосту и спокойно продолжила:
– Обиженного опекуна будешь строить перед кем-нибудь другим. Если тебя что-то не устраивает, Тиф, мы с удовольствием съедем из этой унылой дыры уже сегодня. Возле дома теперь всегда находится экипаж Валей и слуга, ты только намекни, что устал от своей миссии. А пока усвой – ты не в праве распоряжаться свободным временем Элис.
– Зато вправе знать, где она и чем занята, поскольку за неё отвечаю, не так ли?
– Не сомневаюсь, что ты ревностно следишь за каждым шагом и словом моей девочки, с этого ракурса ты идеальный опекун. Вот и за пределами дома поспевай, – отрезала Зора.
 Левис позеленел, а я вздрогнула и встала из-за стола. Инспектор тоже было поднялся, но Зора снова положила руку на пузатую грузную сахарницу… Он остался за столом, но позеленел ещё сильнее. И впрямь двуногий крокодил!
 На улицу я отправилась сразу из столовой, борясь с волнением и ознобом. Мой мучитель знал, что прогулка именно сегодня в восемь важна! Зора тоже. Что же мне предстоит, если она недвусмысленно намекнула Левису, что слежка ни к чему не приведёт?
 А предстояла мне… гонка. И речи не было о том, чтобы осмотреться в новом месте – я едва поспевала за олисом и скоро уже совсем не представляла, как буду возвращаться! Мы быстро преодолели марафонское расстояние, продвигаясь из тихого респектабельного жилого квартала куда-то в сторону центра города.
 Периодически мигая, чтобы обозначить для меня направление, Скиф шустро, по-деловому пересёк улицу, на которой располагался особняк инспектора, нырнул в переулки, прошмыгнул по ним не меньше квартала и привёл меня на бесконечные зелёные бульвары. Там он стал вдруг видимым и пошёл по-прежнему быстро, но рядом, лишь иногда забегая вперёд и оборачиваясь, словно поторапливая.
 Я всё сильнее и чаще отставала – отсутствие арависов сказывалось на самочувствии, голова начинала кружиться и возвращалась иссушавшая душу тоска. Я крепилась, то и дело прикрывая глаза и вспоминая свою первую прогулку по Талафу вдвоём с Дреем: его заботу и тёплые взгляды, свою влюблённость и смущение. И твердила про себя, кусая губы, что всё это непременно пройдёт, забудется, как давешний кошмар про удава и инспектора. Я ещё обязательно прогуляюсь по этим живописным местам, опираясь на надёжную руку Дрея!
 Несмотря на усталость и расстройство, я старалась быть бдительной и внимательной ко всему, что встречала на пути. Реакция окружающих на моего питомца быстро подтвердила, что утренний променад ручного олиса не был обычным зрелищем даже в столице.
 Скиф относился к назойливому вниманию спокойно, лишь презрительно фыркал в ответ на любопытные взгляды прохожих и снисходительно повиливал хвостом верещавшим от восторга детям.  Шерсть его переливалась и искрилась на утреннем солнце. «Первогодок!» – раздавалось там и тут. Вскоре рядом с нами шагала порядочная компания малышни и подростков, а я прикидывала, что и как может произойти дальше под прицелом стольких глаз.