Два пути одного сердца (СИ)
Дрей кивнул и начал:
– Пары из Старых Семей связываются под Древом Безмирья. Но перед этим обручает Сущий. Затем брак на Земле. И только потом – под Большим Древом.
– Почему на Земле надо, а на Сиате – нет? – сразу немножко не поняла я.
– У нас руны Безмирья безусловно подтверждают такой брак, ничего больше не нужно, – пожал плечами Дрей. – Это знаки на запястьях... Вроде того, что ты видела на лбу каира. Наносит Сущий при обручении, но проявлять их по собственной воле получается только после церемонии в Безмирье. Это и есть достаточное доказательство в Дорсе – Старая Кровь и руны.
– А здесь-то предварительно зачем? – нахмурилась я, а затем фыркнула: – Неужели следует показать Эйо свидетельство о браке? Без бумажки он что ли не поверит, что мы всё это затеяли всерьёз?
– Нет. Предполагается, что следует стать парой в храме, прежде, чем идти к Древу. Божественный брак, – тихо пояснил Дрей и странно на меня взглянул. – А здесь давно уже не венчают без штампа в паспорте. Но это и не проблема, потому что государственная регистрация всё равно нужна. В Талафе-то Старую Кровь не скрывают, однако здесь ведь жить тоже предстоит, а руны вместо свидетельства уже нигде не предъявишь.
С регистрацией я сразу поняла, а вот церковный брак стал пока что самым неожиданным известием! Я попятилась до кресла, упала в него и задумалась.
– Ты хочешь сказать, что на Земле… вера какая-то более правильная?
– На Сиате всё в этом смысле очень похоже. До мелочей, на самом деле, если говорить о дорсийских религиях. Всё равно – здесь или там. В России просто из-за сопутствующего официального брака удобнее, поэтому так и сложилось.
Я кивнула, помолчала и решилась:
– Довольно! Всё понятно с этим, Дрей, спасибо! Если появятся ещё вопросы, я потом уточню. Давай теперь о том, что у нас пошло наперекосяк, – попросила я. – Как оказалось, что мы уже связаны раньше всех этих процедур и почему я из-за этого должна рассердиться? Как там Эйо сказал?.. Рассердиться, а потом подумать, вот!
Я заранее страшилась ответа и снова затряслась. Нащупала за спиной подушку-думку, обняла её и сжалась в пружину. Поднять взгляд после этого вопроса я тоже больше не решалась.
Дрей подошёл к креслу и сел возле него прямо на пол. Я почувствовала, что он-то как раз смотрит на меня, не выдержала собственного напряжения и выпалила самое важное и мучительное:
– Давно мы связаны, Дрей? Как мне теперь вообще разобраться, что между нами… происходит? Где я, а где Связь?!
Он вздохнул, вытянул из-под подушки мою кисть и прижал к своей щеке.
– Вот поэтому я и хочу заключить всё же твой дурацкий договор. Прямо утром и поедем, если ты не против. И поэтому ты должна знать кое-то ещё. Чтобы… хорошо подумать.
Дрей обжёг мои заледеневшие от страха пальцы горячими сухими губами. Промелькнула мысль, что теперь я совсем не справлюсь с дрожью, но она почему-то сразу унялась.
– Валентайн – это я, Элис. Личная Связь быстро и сама по себе установилась, потому что мы уже долгие годы очень близки. Хотя и… своеобразно.
Я превратилась в камень, даже не моргала. Не знаю, сколько. Час или дольше. Потому что такой шокирующей новости никак не ожидала, да и вообще в своей жизни не слышала! Valentine?!!
– Тина? – в конце концов выдавила я глупый уточняющий вопрос.
Дрей шумно вдохнул и твёрдо ответил:
– Да, Элис.
Валентайн… Валентина, Тина.
Моя русская подруга из Сети. Почти родной человек, о котором я вспомнила даже у Древа, при смерти! Которому я столько лет доверяла все свои секреты и подробности жизни. Потому что… да потому что столько лет, боги!
Мы познакомились в ISQ совсем подростками, ещё когда не было даже в помине никаких соцсетей. Она подтягивала английский, я практиковала разговорный русский. Она… она?!
– Почему ты назвался женским именем? – чужим голосом просипела я. – Понимал, что с молодым человеком я не стану откровенничать и сближаться?
– Нет, разве же я знал тогда, какая ты бука и вредина, – грустно хмыкнул Дрей. – Всё проще, Элис. Я не назывался женским именем, ты сама так решила. А я всего лишь... был романтичным юнцом и под никнеймом вообще-то подразумевал свою фамилию и... валентинку, любовную открытку.
Он прислонился лбом к моим коленям и приглушённо пробормотал из плотных шёлковых складок:
– Ты же хоть и вредина, но очень неиспорченная и наивная. Только Алиса Меликова могла при знакомстве в чате в слове valentine увидеть в первую очередь... русское женское имя. Даже не мужское, заметь!
Я потихоньку оттаивала… смогла даже на это улыбнуться.
Дрей словно почувствовал и моментально снова прижался губами к моей руке.
– И как? Эйо не зря предупреждал? Сердишься?
– Почему-то… нет.
– А думать будешь?
– Думать буду. Долго.
Глава 17
– Боже, я даже племянников твоих по фотографиям помню! И Пип… А бабушка?.. Это ведь Зора!
– Конечно.
За окном посветлело, первые же солнечные лучи смешались с тем белым сиянием, что освещало нас ночью, и постепенно растворили его. А я всё ещё молчала и перекладывала в уме с полочки на полочку: что понимает про меня Дрей, что знаю о нём я. Но уже изредка выдавала некоторые мысли и выводы прямо вслух.
Особенно сильное впечатление на меня произвело именно то, что я-то сама тоже, оказывается, о нём многое знаю!.. А ещё то, насколько вообще весь этот пазл… сходится.
Дрей по-прежнему сидел у моих ног, только теперь прислонился спиной к креслу и откинул голову на сидение рядом со мной, прикрыв глаза. С расслабленными чертами и разметавшимися по краю моего платья кудрями он был не просто красивым, а каким-то… совсем невозможным. Я давно уже запустила в его волосы пальцы. Потому что... пока не сделала этого, от желания их трогать и гладить физически ломило и выкручивало суставы.
– Как же вышло, что Эйо не знал? – я всё продолжала думать и прикинула с новой стороны. – Моя голова, например, для него словно решето!
– Моя тоже. Но как-то… Сперва в усадьбе не было интернета, только специальные кафе в городе. А когда я возвращался, старался о тебе не думать, ты слишком волновала и выбивала из колеи. Потом я сообразил, что Сущий поэтому и не слышит. И обрадовался. К тому моменту это было уже очень личное. И я просто решил без задней мысли, что хорошо наверное, что это только... моё. Но в общих чертах Эйо знал, что я общаюсь с тобой где-то в Сети.
– Да, и даже мне говорил, что ты подписан на мои соцсети, рассеянно кивнула я, глядя в окно. – Мне бы тогда и сообразить, что они у меня вообще-то все закрытые, а никаких незнакомых мужчин я бы туда не добавила!
– Это точно, – Дрей улыбнулся, открыл глаза и поднялся с ковра. – К тебе и после знакомства-то… на кривой козе не подъедешь. Пора в Ярославль, Элис. Теперь вроде незачем тянуть, правда? Я сварю кофе и переоденусь. Нужно сперва забрать машину от больницы.
– Почему в Ярославль? – не поняла я.
– Ну я-то местный парень по документам, а вот ты – иностранная гражданка. С такой нельзя просто до ближайшего ЗАГСа прогуляться, нужен специальный, – снова улыбнулся Дрей, и я сообразила: он сильно волновался и боялся этого ночного разговора. А теперь и во взгляде, и в голосе читалось облегчение. – Я узнавал, прежде чем заключать договор у нотариуса, следует подать заявление о регистрации брака.
– В смысле… что, прямо сегодня регистрация?
– Нет, через месяц. И потом ещё в посольстве нужно подтверждать, причём там какие-то такие тонкости, что лучше бы в Лондоне, – чуть нахмурился Дрей. Не хочет... ждать? Сердце зашлось от этой догадки. – А сегодня только заявление. И нотариус.
Месяц… и какие-то ещё проволочки. Мне стало по-детски обидно, словно я считала дни до Рождества, и их оставалось ещё порядочно.
А потом же ещё что-то. Венчание, Безмирье… Как долго!