Два пути одного сердца (СИ)
– Иди отдыхать, я дальше сама!
– Нет, – отрезал Валь и я чуть не оглянулась. – Пожалуйста, надень что-нибудь такое, чтобы больше не стесняться, и позволь убедиться, что ты в постели, а не упала по дороге или спишь в шкафу.
Когда я вышла из гардеробной в собственном комплекте для спорта и тёплых носках, Дрей стоял на прежнем месте. Но на руке у него появился уже знакомый мне голубой аравис… и ещё один, белый.
Приободрённая успехами с переодеванием, я только кивнула и потихоньку сама поплелась назад в спальню. Поджилки тряслись и немного штормило от головокружения, но до постели вполне можно добраться.
Дрей не двинулся с места, а вот обе птицы перепорхнули на мои плечи. Тихо, без трелей.
Едва я миновала проём, он окликнул:
– Элис! С твоей стороны задвижка. Я поставил… почти сразу после знакомства. Если хочешь закрыться от меня, лучше сейчас. Я уже понял, что ты дойдёшь до кровати. Но входную дверь тогда оставь на всякий случай незапертой. Хотя бы для Зоры.
Я остановилась, но ни обернуться, ни ответить не смогла, потому что по щекам потекли слёзы.
Что ему сказать, чтобы он знал, что я уже доверяю ему, как себе? Неужели он сам не понимает?! Да я состояние теперь могу поставить на то, что он без необходимости ни за что в жизни не зайдёт и без всяких задвижек! А если уж зайдёт, значит так и надо...
В итоге я просто яростно помотала головой и пошла к кровати, оставив двери вовсе распахнутыми.
И, кажется, всё таки всхлипнула вслух.
Арависы покружили, пока я укладывалась, и сели прямо на мою подушку. Голубой ткнулся головкой в пульс на моей шее и замер. В ту же секунду я отключилась, не успев понять, где белый.
Спала я явно очень долго, потому что, очнувшись, сразу вспомнила: Зора приходила много раз. С водой, каким-то травяным чаем, бульоном.
– Ещё два дня, – подсказал Эйо.
Я открыла глаза и увидела его в придвинутом к кровати кресле. Вряд ли он его и принёс... Я уже отлично знала, что Эйо мог стоять хоть часами, даже не заботясь о смене позы. Усталости Сущий точно не знал.
Значит в этом кресле со мной сидела Зора.
– По очереди с Дреем.
Я покосилась на двери анфилады. Нараспашку были не только мои, но и следующие.
– Нет, он в Совете. Вызвали.
– А арависы?
Я всерьёз боялась пошевелить головой. Птицы тут же ответили щебетом, от которого сильно зашлось сердце. Арависы… В уме из-за них возник совсем странный вопрос, прямо скажем – были сейчас и поважнее. И всё же!
– Эйо, кто такие эти олисы?
– Местные лисы. Зимой у них золотая шерсть. В буквальном смысле из золота. В Дорсе «прикормить олиса», «набрести на олисову нору» – поговорки про большую удачу. Только вот они неуловимы, а зимой и понаблюдать невозможно, прячутся, – обстоятельно пояснил Сущий.
Знает, конечно, с каких пор мне так интересна... сиатская зоология.
Эйо хмыкнул и рассказал ещё:
– Приручить можно только малыша, а держать дикого в неволе или убивать ради шкурки бесполезно: она тут же превращается в обычный летний мех. Собирать золото можно лишь постепенно во время весенней линьки. Подход к ним знает только Старая Раса, каиры. А они с людьми… мягко говоря, не дружны. Так что, ручными щенками олисов категорически не делятся.
И при чём здесь я? Чем это я похожа?! Неуловимы... прячутся... держать против воли бесполезно...и... и кто-то там знает подход. Нет, наверное я – просто в связи с именем. Но зачем тогда Дрей сказал про зимнюю ипостась?
Я долго переваривала услышанное, стесняясь собственных мыслей и краснея, а напоследок ещё и выпалила:
– Лисы... Он знал, как называет меня папа? Это ты ему сказал, Эйо?
– Нет, я сам впервые услышал только когда вы с Эндрю шли к Сени. И, надо признать, очень умилился такому совпадению, – весело опроверг мои глупые обвинения Сущий. – Кажется, только Вали с Меликовыми и способны меня до сих пор умилять. И ещё – удивлять, причём порой очень сильно... Тысячи лет так не удивлялся!
Я навострила уши. Про что это он?..
– Это ты о том, что Дрей смог забрать Нить, не будучи Связанным?
– Примерно. Но тут всё даже интереснее. Погоди, узнаешь в свой черёд. Надо ещё кое в чём убедиться.
Я обречённо кивнула. Спрашивать дальше бесполезно, если сам не хочет рассказать.
– Эйо, спасибо за мою одежду! Как я понимаю, большинства этих вещей на Земле-то как раз теперь нет. Ну... или надо разыскивать чемодан, который в непредсказуемом состоянии. А так хоть будет что надеть.
– Я уже и в Григорьевское вернул вторые копии, – отмахнулся Эйо. – Можешь туда-сюда не таскать.
– О, благодарю, но это точно лишнее беспокойство! Их мало, несложно и забрать отсюда.
– Я не беспокоился, мне такая черта чужда. К тому же, Эйо подумал – уже сделал. Это ты у нас думаешь долго. А потом… делаешь странные вещи.
Сущий посмотрел с укоризной и покачал головой. Но глаза-то добрейшие и тёплые.
– Ты живёшь в моей голове и знаешь всё, о чём думаю…
– Это не значит, что заранее понимаю, к каким придёшь выводам. Порой они очень неожиданные! – перебил ворчанием Сущий.
– …и что чувствую. – решительно закончила я, намекнув… Ну, в общем – намекнув. – Это же Связь, да, Эйо? Поэтому так… сильно?
– Вот, полюбуйся сама: ровно то, о чём я только что говорил! – Сущий картинно скрестил руки и заломил бровь. – Очередные мазохистские выводы. Логика, причины, обоснования. Ты о чувствах спросила или теорему доказываешь? Айрин саму в угол надо поставить, воспитала на наши головы!
Он поднялся с кресла, подошёл и тронул мой лоб.
– Ты в полном порядке, хватит отлёживать бока, – вынес Эйо вердикт, пару секунд «послушав» меня кончиками пальцев. – Прими ванну, оденься и спускайся вниз. Дрей уже скоро вернётся. Ванная тоже там, – он показал в сторону анфилады, – а платье надень для Талафа.
– Зачем это ещё для Талафа? – робко возмутилась я, округлив глаза – Я уже загостилась и собиралась вообще-то уйти домой.
– Ты хотела сказать – сбежать?
Ишь, какой... догадливый!
Эйо рассмеялся.
– Э-э-э-элис! Надень платье, будь любезна. На всякий случай. Если что, ретироваться и в нём прекрасно сможешь. В твоей усадьбе некого удивлять странными нарядами.
Ванная нашлась не сразу и поиски чуть не довели меня до потери сознания.
Я почему-то сходу уверенно открыла соседнюю с гардеробной дверцу, но там оказались… вещи Дрея. Запах, давно уже сводивший меня с ума в куда меньшей концентрации, чуть не сбил теперь с ног.
Перед глазами всё расплылось, а арависы на плечах немедленно запели.
О... нет! Не хватало только, чтобы птицы выдавали меня с головой! Как бы их теперь уговорить остаться в спальне? Я ведь совсем не умею с ними обращаться!
Лёжа в ванне, вполне современной и привычной, я вдруг пришла к мысли… что это же не мои арависы, а значит – не мои чувства! Выходит, они так… отвечают, отзываются на мои?
Сердце от этой мысли заколотилось, как глупый мотылёк, ударяющийся в лампу...
И как раз, когда я думала, не утопиться ли, потому что было решительно не понятно, как теперь себя вести с Дреем, птицы, тихонько щебетавшие перед этим на бортике, вдруг по очереди стали подлетать к двери и возвращаться назад.
Теперь точно только топиться – решила я, сообразив, что это означает.
Потому что взять одежду с собой я не догадалась, а спортивный комплект, в котором я провалялась два дня, был брезгливо брошен в корзину для белья с мыслью «разберусь позже» и сразу из неё исчез! Я даже не особенно этому удивилась. После Безмирья-то, отца, портала и олисов с арависами… Но теперь чуть не взвыла, вспомнив о пропаже.
Ладно… топиться всё же – страшная неблагодарность после того, как они все меня так старательно спасали. И вообще... он может просто вернулся домой, почему сразу в спальню? Ну или в спальню, но закрылся. Он же вежливый и воспитанный!
Я закрутила на себе полотенце, ещё одно накинула на плечи, глубоко вдохнула и потянула дверь.