Абсолют (СИ)

— А, что ты хотел? В Полимаге огромное количество детей дворян.
— Я про то, что нам бы сократить уровень кровищи. Помнишь, что говорил Оборин про предателя из ИСБ?
— Напомни?
— Тот офицер утверждал, что я подаю пример. Сегодня дворянин отрезает преступникам пальцы. Завтра — размазывает их по асфальту просто потому, что не справился с эмоциями. Послезавтра — толпа поклонников выйдет на улицы. Дети начнут думать, что такое поведение — одобряемо. Понимаешь? Я могу прорекламировать насилие для всех! А это же ужасно.
— Понимаю. Но в большинстве своём — люди не видят, какими методами ты работаешь.
— Ага… Вспомни, что произошло со звонарями?
— Единичный случай.
— Который может спровоцировать кучу проблем. В общем, нам нужно действовать аккуратнее. Образ защитника — крайне лицемерная вещь. Но, что поделать?
— Согласен. Другого выхода всё равно нет. — вздохнул кот: — Но… пока же всё в порядке?
— Пока. Я не могу спрогнозировать, когда этот пузырь лопнет. Поэтому, мы с тобой…
— Фёдор Александрович! — в кабинет забежала слегка растрёпанная Виктория.
— Что такое?
— «Псы»… — выдохнула она и положила чёрно-белую фотографию на стол: — Я ошиблась! Их заметили на окраине города!
— Как неожиданно и приятно. — радостно улыбнулся я: — Семён! Собирай рогатиков. Кажется, собачки пришли за добавкой.
  
Глава 11
 
Работа над ошибками — крайне полезная вещь!
На этот раз я посвятил Голубику в свои планы. В первую очередь — нам необходимо найти «языка», а уже потом устраивать кровав… Кхм… Правосудие.
И-то не факт.
Всё же, разговор с котом не прошёл за зря, поэтому я решил, что сейчас будет самым лучшим вариантом, как говорят опытные геймеры: «пройти операцию по стелсу». То есть — тихо и незаметно.
Тихо и незаметно… Ага.
— Агни… — злобно выдохнул я, глядя на огромное количество проблесковых маячков, что следовали за нами: — Где в словосочетании «тихо и незаметно» закралась целая, мать её, армия полицейских⁈
— Ну-у… Я подумала, что они такие пусечки и всегда готовы меня поддержать в правом деле… Было бы несправедливо не пригласить их на вечеринку. — виновато улыбнувшись, ответила супергероиня.
— На вечеринку⁈ Ты понимаешь, что сейчас мы ходим по очень тонкому льду?
— Льду?
— По грани! Понимаешь?
— Какой ещё грани?
— Я же тебе объяснял… — я схватился за голову: — Агни, твою ж мать! Ты понимаешь, что мы балансируем между всеобщим одобрением и рекламой насилия⁈
— Но это же террористы! Они убиваю невинных людей. Разве государство не должно избавляться от таких?
— Ох… У государства есть законы. ЗАКОНЫ, АГНИ!!! И, чем выше ты лезешь, тем тише надо быть. На начинающего производственника, никто внимания не обратит. А на Пермского Губернского — думаю, обязательно посмотрят.
— Ну…
— Хорошо. Я знаю, что ты очень умная… Но давай поясню на пальцах. Допустим, ты рекламируешь хлопья для здорового питания.
— Какая гадость…
— Плевать! Ты. Рекламируешь. Хлопья.
— Хорошо…
— Ты вся такая здоровая и пропагандируешь правильное питание.
— Допустим.
— И тут один из твоих фанатов видит, как ты за обе щеки трескаешь огромный жирный гамбургер!
— О, да!!! Хочу!!!
— Как думаешь, будет верить он твоей рекламе?
— «Читмил» придумали далеко не глупцы…
— Не придирайся! Я ещё раз спрашиваю, будут верить рекламе здоровой пищи, если её пиар-лицо хавает фастфуд?
— Наверное, нет?
— Никаких «наверное»! Просто нет и всё. Вот и со мной точно так же! По закону — АБСОЛЮТНО ВСЕ преступники должны сидеть в тюрьме, а не валяться на поле с оторванными конечностями. Губернский дворянин — представитель ВЛАСТИ. То есть, представитель ЗАКОНА! Если я постоянно буду убивать — люди поверят в мою справедливость и правильность?
— Хорошо! Но и сейчас мы не сильно привлекаем внимание. Там всего-то тридцать полицейских машин! Никто и не заметит…
И словно бы ответом на наглое заявление Агни стала толпа ребят на тротуаре. Они радостно махали нам руками и поднимали кулаки в воздух, словно футбольные фанаты, болеющие за своих кумиров.
  
— Задайте им жару!!! — послышалось сквозь приоткрытое окно.
— Никто не заметит, говоришь? — я с укором посмотрел на Голубику: — Послушай! Я правда ценю твою помощь и рвение… Но куча полицейских машин ассоциируется у народа с тем, что происходит нечто ужасное. Понимаешь? Мы создаём панику на ровном месте!
— Я вас услышала. И всё прекрасно поняла. Но… можно же есть бургеры тайком?
— В том то и дело, что ТАЙКОМ, а не когда мы едем огромной армией в сторону окраины города… Ты меня утомила.
— А если я покажу вам грудь, вы перестанете ругаться?
— Причём тут это⁈ Совсем обнаглела⁈ — нижнее веко опять предательски задёргалось: — Меня дико бесит, когда умный человек притворяется идиотом. За это, я отхлещу тебя по заднице!
— Да, Босс… Моя задница в вашем полном распоряжении!
— Господи… — я выдохнул и откинулся на спинку капитанского кресла: — Если бы люди знали всю правду о том, как творится история — они бы сошли с ума! Есть вещи, которые нельзя показывать. Ни при каких обстоятельствах!
— Мы будем врать?
— Будем показывать то, что не травмирует тонкую человеческую натуру. Есть образ. А есть рабочий процесс. Неужели не понимаешь?
— Я знаю физику. Знаю химию. В политике я не разбираюсь!
— В общем, слушайся меня и не призывай своих фанатов в фуражках без моего ведома. Усекла?
— Да! — радостно улыбнулась Голубика и обняла меня за плечо.
Ох уж это великовозрастное избалованное дитя. Прекрасно понимаю, что у Мерлина есть личная травма. Прекрасно понимаю, что он хотел дать Агни всё самое лучшее… Но это откровенный перебор.
Однако у всего есть своя плата. Пускай Голубика иногда своевольничала и капризничала в силу специфического воспитания, всё же она с лихвой окупала свои недостатки в бою. Уверен, в будущем у меня получится сделать из неё толк. К тому же, она очень дорожит нашим союзом.
Не совсем понятно, почему… Но думаю, и с этим чуть позже разберёмся.
— Приехали! — сообщил Семён, сворачивая в гаражи: — Если информаторы Вики не соврали, то «Псы» должны быть, где-то здесь.
— Понятно… — активировав энергетический щит, я вышел из машины: — Капитан! Будет не слишком нагло попросить помочь вас обойти кооператив?
— Думаю, нет. Иначе, зачем мы сюда приехали? — Оборин махнул рукой, и армия полицейских разделилась на три отряда, а затем разбежалась в разные стороны.
— Борис! Прикройте их.
— Есть! — кивнул барашек, и рогатики последовали вслед за полицейскими.
— Голубика! Ты, давай наверх. Что-то заметишь — сразу сигнализируй. И помни — нам нужны «языки»! Насилие только в крайнем случае, если кто-то из наших будет в опасности.
— Полицейских можно считать за наших?
— Агни… — я строго посмотрел на супергероиню.
— Поняла-поняла… Просто, уточнила… — Голубика взмыла в ночное небо.
— Как думаешь, это ловушка? — поинтересовался Семён, вооружившись «Печенегом». Да уж… Миниатюрный подросток очень забавно смотрелся с массивным отечественным пулемётом.
— Сильно сомневаюсь. Во-первых, «Псы» — далеко не идиоты. Они явно не будут повторять свои ошибки. Во-вторых — Вика сказала, что их мало. А значит, просто так они рисковать своими бойцами не будут. Это не Ворон, который пытался бездумно забросать меня пушечным мясом.
— Действительно…
Прогуливаясь рядом с машиной, и стараясь не повторять траекторию (ибо снайперов никто не отменял), мы прождали около двадцати минут.
— Готово, Ваша Светлость! — Оборин вывел армию полицейских, за которыми медленно плелись безоружные террористы: — Сами сдались.
— А вот это уже интересно. — я подошёл к выстроившимся в шеренгу «Псам»: — Ну, здравствуйте! Братцы-кролики… Отвечать на вопросы чётко! Любое промедление может стоить вам жизни. Уяснили?