Абсолют (СИ)

— Сделаем.
— Господа! — из депо выпорхнула Голубика: — А не пора ли нам… НАДРАТЬ УБЛЮДКАМ ЖОПЫ!!!
— ДА-А-А-А!!!
— НАКОНЕЦ-ТО!!!
— ВПЕРЁД!!!
Может быть, предложить Агнессе работу в военных силах Империи? Уж, как-то слишком горячо на неё реагируют бойцы…
* * *
Свет тонким лучиком проникал сквозь трещину в старой кирпичной кладке, освещая овальный стол с эмблемой в виде жуткого шершня.
Чёрный, прикрыв изуродованной ладонью часть лица, медленно подошёл к ярко-красному телефону с мигающей лампочкой вместо кнопок с цифрами. Один маленький недочёт… Одна незначительная, на первый взгляд, ошибка. И тридцать лет работы коту под хвост.
Но самое обидное в этой ситуации было в другом.
— Господин! — в зал вбежал молодой человек в чёрной броне: — Они уже здесь!
— Я знаю. — сухо ответил Чёрный, прикрыв глаза: — Что с датчиками Синего?
— Симулус фон Дафваххе убил его.
— Пытал?
— Да…
— Что с отпрыском Осокина?
— Я не знаю, Господин… Всё началось так внезапно! Сперва база в Норильске забила тревогу… Потом Красноярск. Через пять минут о помощи просила Тюмень. Екатеринбург… Самара. Саратов. Волгоград. Они идут волной! Как будто все разом решили уничтожить нашу сеть…
— Кхе… — Чёрный грустно усмехнулся: — Розовый и Красный вышли на связь?
— Нет. Полиция от нас отвернулась.
— Понятно. Использовать Осокина, как прикрытие… Занятно. Я не ожидал, что они додумаются до этого. Что с Императором?
— Никакой информации нет… Да и не будет! Дафваххе отрубил нашу сеть от городских камер, прослушки… От всего! Мы глухие и слепые!
— Печально. А ведь Иннокентий предлагал его убрать. — задумчиво произнёс Чёрный и поднял трубку телефона: — Если ты меня слышишь… А я знаю, что слышишь… Сделай так, чтобы никому из этой проклятой организации не досталась информация. Уничтожь всё… Ты меня понял?
— Понял. — проскрипел жутковатый голос из динамика телефонной трубки.
— Славно. Хоть одну проблему решили. — Чёрный повернулся к юноше: — Осокин предлагал мирное решение вопроса?
— Синему — да. Но тот отказался.
— Ещё бы он согласился…
Грохот раздался, откуда-то сверху, и на голову Чёрного посыпалась побелка.
— Что нам делать⁈ Генералы оказались в заднице! Никто не думал, что начнётся полномасштабная атака!
— Не думал… Никто и никогда не думал. — улыбнулся Чёрный и надел перчатку на свою изуродованную руку: — Как иронично всё вышло. Столько лет нам удавалось держать эту Империю в узде. Столько лет мы двигались в правильном направлении. Столько лет мы строили свою собственную Империю… чтобы потерять всё за одну ночь. И из-за кого? Малолетнего мальчишки, которого у меня не поднялась рука убить три года назад. Смешно, Ньюс? Ну, правда, скажи! Смешно же?
— Мне нет, Господин Чёрный.
— Такова природа. Рано или поздно любой Улей разоряют. Либо он вырождается изнутри… Либо приходит стая шершней покрупнее и опаснее. Вопрос — что хуже? Оставлять всё, как есть… Или же — отдавать всё им?
— Господин, сейчас не время философствовать. Наших людей убивают!
— Их уже не спасти. Знаешь, почему Ворон отвернулся от «АльтТраста»?
— Потому что, он — самовлюблённый мудак?
— Нет. Потому что, сразу понял… что Осокин грёбаный лжец. Все они лжецы! Огромные питоны, которые договорились о шатком мире. Ворон прекрасно понимал, что ему там ловить нечего. Даже если он убьёт одного — на это место сразу придёт другой. Они шахматисты, Ньюс. Не жалкие позеры, типа того же Господина Синего… А настоящие. Они могут притворяться идиотами. Создавать повод для смеха. Но они никогда не позволят таким, как мы — наглеть. Хотелось бы мне узнать, кто же из них настоящий кукловод…
— Господин!
— Если хочешь — можешь бежать, Ньюс. — Чёрный придвинул дорогой стул и вальяжно сел перед телефоном: — Ты больше не мой слуга. Я вложил в эту организацию свою душу. И, как уважающий себя капитан — должен пойти на дно вместе со своим судном.
— Вы уверены?..
— Я хоть раз был не уверен?
— Для меня было большой честью, Господин! — Ньюс вытянулся по струнке и приложил ладонь к шлему.
  
— Иди уже… — отмахнулся Чёрный и вытащил старый медальон: — Империя… Улей. Да, какая разница, если они всё и всегда ломают?
Спустя мгновение тонкий лучик света погас, оставив главу преступной организации во тьме. И вновь грохот… Они любят ломать. Наверное, в этом их суть. Причём, делают это так, словно истина всегда на их стороне.
Люк со скрипом открылся, осветив часть зала.
— А я уже и забыл, как ты любишь прятаться. — на поверхность вылез Покровский и отряхнул мундир от пыли: — Решил больше не убегать?
— А есть смысл? — усмехнулся Чёрный: — Сколько тысяч лет вы со своими полоумными братцами будете меня допекать?
— Ты знаешь правила. Я советовал тебе больше не совать нос в дела людей.
— Не могу себя сдержать. Вечно так интересно! Вот, вроде ваши хозяева делают один и тот же сценарий. Всё абсолютно одинаковое, сколько бы Терр я не видел. Но всегда появляется, какая-то перчинка в этом постном рисе. Специя, меняющая абсолютно всё!
— Если ты про Осокина, то мы его уже нашли. Он с нами.
— С вами? Хах… Я читал его досье. Видел, что он делает. Честно говоря, я уверен, что Осокин, никогда к вам не примкнёт. Он выше. И сильнее. Скорее всего, он что-то типа ваших хозяев… Когда я увидел его в первый раз, то почувствовал нечто необъяснимое. Такое я видел только у Ворона.
— Они одного поля ягоды. Но сейчас это не важно, Тысячеликий. Или… как тебя там? Орион? Звездочёт? Сказочник? Уже запутался во всех твоих именах. — Покровский вытащил металлическую сферу, внешне очень напоминающую яблоко: — Но и это тоже не имеет никакого смысла. Твоё время пришло. Надеюсь, ты вдоволь насладился этой партией?
— Хех… Признаюсь, в мире с тем милым мальчиком-убийцей мне было веселее.
— Там ты и прожил на несколько тысяч лет дольше. Тут, как-то всё быстро. Но стоит отдать должное! Если бы Осокин не обратил на Улей внимание — мы бы ещё очень долго копались.
— Когда вы ему скажете?
— О чём? — Покровский нажал на кнопку и поставил металлическое яблоко на пол.
— Об этой вечной погоне… Я же опять сбегу. И, что? Вся эта ваша возня теряет смысл с каждой моей поимкой.
— Теряет смысл? О, нет… Лидером тайного правительства ты уже был. Лидером террористкой организации — тоже. Ты даже, как-то захватывал мир целиком. И каждый раз новая роль, в надежде, что всё получится. Я диву даюсь, насколько ты упёртый. Но с каждым разом мы находим тебя быстрее. И сейчас всё будет иначе. Тюрьмы Сената больше нет. Бастион прибег к новым методам работы.
— Ого… Старики начинали соображать? Занятно. Рано или поздно, кто-то типа Громовержца, Шантир или Критиса обязательно надерёт вам задницы.
— Ты в любом случае этого не увидишь. Увы, ты не один беглец, что постоянно пытается мнить себя богом.
— А, что поделать, если других развлечений у меня нет? Люди — удивительные существа! Они такие ведомые… Такие преданные и наивные. Стоит найти их слабость — и всё! Они готовы развлекать меня веками.
— Ты помешанный псих, Тысячеликий! Ты в курсе?
— В курсе. Возможно, ты просто мне завидуешь. Как и все твои братцы… Вы же не менее тщеславные! Вы любите управлять массами.
— Всё! Это был твой последний раз.
— Неужели? Я вернусь. Обязательно вернусь… И если ты искренне веришь, что хоть одна тюрьма сможет удержать мою сущность — у меня для тебя плохие новости.
— Ага. — Покровский щёлкнул пальцами. Металлическое яблоко тут же раскрылось на четыре части.
Тело Главы Улья покрылось чёрными венами, словно трещинами. Из глаз бандита начала вытекать тёмная жижа, которую постепенно засасывало в металлическое яблоко.
Спустя мгновение, безжизненный труп рухнул на пол.
— Так-то лучше. — с облегчением выдохнул Покровский, и подняв Ловец Душ, поспешно подключил энергетический замок: — Минус ещё один мир, Господин Сумасшедший Контролёр. Надеюсь, вы по достоинству оцените ваш новый «курорт».