Абсолют (СИ)

— Правда? А, в каком ключе? Поди недовольны, что их хлеб отбираю…
— Какое там? Нет! Они, наоборот — очень рады, что такой ответственный и серьёзный человек живёт в нашем городе. Все хотят с вами сотрудничать! Можно сказать, вы новая легенда. Цезарь с самого начала вёл себя, как идиот… Но мы не придавали этому значения. Всё же — помощник добрейшего хозяина. К тому же, менеджеры часто ведут себя, как мудаки. Такова специфика их работы. Но Цезарь… Да, он частенько упоминал, что деньги идут мимо него. И что хозяину было бы в разы выгоднее работать напрямую с Ульем. Я тогда даже подумать не могла, что он сам оттуда…
— Как так вышло, что опытный офицер полиции пропустил такого прохиндея? Как же его чутьё и личная служба безопасности?
— Улей — он везде. По крайней мере был. Для них подделать информацию и написать несколько рекомендательных писем от важных шишек — ничего не стоит. Но, я рада, что всё закончилось.
— Знаете ли… — кот прыгнул в руки Кортни: — Сейчас Императору предстоит сложная работа. Выяснилось, что очень много дворян было замешано в работе с Ульем.
— Будут «посадки на Луну»? — поинтересовался я.
— Ещё, какие! — ответил сгусток меховой тьмы.
Мои глаза резко закрыли ладонями, а медовый голосок пропел:
— Угадай, кто?
— Хм-м-м… Даже и не знаю. — улыбнулся я.
— Приве-е-ет! — Дора взмахнула пушистым хвостом, и тут же обняла меня: — Не думала, что ты придёшь так быстро… Но я очень рада! Как печенье? Понравилось?
— Оно исчезло настолько быстро, что я даже не успел ощутить вкус.
— Правда? — казалось, будто девушка-лиса даже немного засмущалась: — Как мило! Позволишь сегодня составить тебе компанию?
— Буду только «за».
* * *
Девичий отряд специального назначения колесил по городу, в надежде отследить огромный чёрный «Мерседес». Но, как на зло — ничего похожего на дороге, так и не попалось. Вернее — попалось, но совсем не то, что нужно.
— Хм-м… — Виктория взглянула на карту города: — Чисто теоретически, куда он мог поехать?
— Куда угодно. Это же Фёдор Осокин. — вздохнула Голубика: — Господин Непредсказуемость!
— Почему же? — удивилась Гризли: — Как по мне — Фёдор весьма прогнозируемый во многих моментах.
— Неужели? И в каких же?
— Он всегда идёт туда, где несправедливость. Он борется со злом. Он защищает простых людей.
— Потому что, он… БЭТМЕН! — засмеялась Голубика: — А, вообще, меня терзают смутные сомнения. Разве может добрый человек так безжалостно кромсать других?
— Ты же кромсаешь.
— А, кто сказал, что я добрая? — удивилась Агнесса: — Знаете ли, Мерлин воспитывал во мне леди. Но Спартак всё испортил с самого начала.
— Может уже забудешь про своего биологического отца? — предложила Виктория.
— Как будто это так легко… — хмыкнула Голубика: — А ты бы смогла забыть?
— Нет… Он слишком хороший.
— Вот! А Спартак… Он… Не знаю. Хуже отца просто не придумаешь! А ещё эта отвратительная генетика, когда ты не знаешь, чем именно являешься…
— Кем.
— Нет, Вика… В моём случае — чем. — вздохнула Голубика и с грустью посмотрела на проносящиеся огоньки уличных фонарей: — А, что касается Фёдора Александровича — мне кажется, что он делает это далеко не из благородных побуждений.
— А для чего? — удивилась Ириска.
— Как будто… делает себе имидж. Может быть, в политику рвётся? Считайте, он уже стал самым молодым Губернским дворянином за всю историю Российской Империи. И думаю, с поддержкой от народа — у Фёдора Александровича есть очень большие шансы преуспеть. Стоп! Вика, ты видишь? — Агни указала на чёрный фургон, который стоял на заправке.
— «Транзит»? Таких много.
— Нет. Я о том, кто стоит рядом. Видишь?
— Да, ну… — Виктория внимательно присмотрелась: — Неужели «Псы»?
— Они самые. Ирис! Аккуратно встань в ближайший карман, но не привлекай внимание!
— На фиолетовой «Мазератти»? Не привлекай внимание? Вы серьёзно⁈ — возмутилась горничная и аккуратно припарковалась рядом со знаком поворота.
— Они пока, ничего не подозревают. Заправились… Так! Сейчас, как выедут — аккуратно поезжай за ними. У меня нехорошее предчувствие. — вздохнула Гризли, хрустнув кулаками.
  
— Хе-хе-хе! А мне уже нравится наша миссия. — обрадовалась Голубика: — Если мы ещё и «Псов» сегодня порвём — это ж будет ну мё-ё-ё-ё-ё-д!
— Тебе реально так нравится убивать плохих парней? — поинтересовалась Ирис.
— Мне в принципе нравится убивать. Говорю же — у меня дурная наследственность. Когда биологический отец — маньяк… В общем, яблочко от яблоньки.
— Ох, Агни… Прошла бы ты хотя бы одну настоящую войну, когда у твоих друзей может внезапно оторвать конечности или же просто разорвать на куски… Посмотрела бы я на тебя после этого.
— Поэтому, у меня нет друзей. Вернее, есть одна. Но за неё я порву! И за Фёдора Александровича тоже. И за вас… Ой…
— Что? — Вика с любопытством посмотрела на задумавшуюся Голубику.
— Кажется… Я нарушила обещание самой себе. Теперь у меня много друзей…
— Это же хорошо!
— Нет. Друзья — это слабость. Раньше мне хватало одной Сонечки. А теперь… Ох, я совсем об этом не задумывалась.
— Так, девчат! Давайте про личную жизнь чуть позже! Фургон поехал… — Ирис начала незаметное преследование на фиолетовом «Мазератти».
* * *
Ситуация — хуже некуда. Мало того, что «Мерседес» террористов ехал по загородной трассе в неизвестном направлении, так ещё и не было совершенно, никакой возможности связаться с Осокиным.
— Мне одно интересно. — Марбас щёлкнул предохранителем пистолета: — Юдин реально не знал, что у него работает крыса? Или он такой же прихвостень Осокина?
— Не понимаю, о чём ты. — холодно ответил Картёжник.
— Дурачка решил включить? Понимаю. Но это бесполезно. — террорист внимательно оглядел мобильник: — Ни одного сохранённого контакта. Держишь всё в голове? Похвально… У тебя феноменальная память. И сама по себе работа выполнена достойно. Где научился прошивать мобильники?
— По книжке.
— Неужели? Хех… Ну, давай посмотрим, что это за «книжка». — Марбас быстро разбил телефон и вытащил несколько чипов: — Ух ты! Имперская разведка… Чего ж ты, крыса, со службы ушёл? Или выгнали?
— Тебе не всё ли равно? — теперь Картёжник больше всего переживал о своей семье. «Псы Апокалипса» славились своим жестоким и мстительным характером. Они готовы были уничтожить всех, кто вставал у них на пути.
— Если спрашиваю — значит, не всё равно. Сам должен понимать. — террорист опустил толстенное стекло, а затем выкинул чипы на улицу: — Просто, мне интересно, как разведчик мог стать… убийцей, а затем и вовсе карточным игроком? Это же по меньшей мере… глупо?
— Жизнь — штука непредсказуемая.
— Вот тут не могу не согласиться! Уфир, давай здесь? — Марбас указал на съезд в небольшой лесок: — Крысы — потенциальные вредители. Тем более, когда речь идёт о важных делах. «Культ» совсем слетел с катушек! Подставлялись, пока этот молокосос отстреливал их, словно мишени в тире… Но мы так не работаем. Голова Осокина украсит шпили Белогорского монастыря. Или… может быть, стоит установить её на одной из двух телевизионных башен? Хм-м… Надо подумать. Выходи, Картёжник! Не хочу долго с тобой возиться.
Замки щёлкнули. Времени было в обрез. Пока Картёжник выходил из машины, он успел вытащить из ботинка небольшой складной ножик.
— Шаланды полные кефали… В Одессу Костик привозил. — напевал Марбас, подойдя ближе: — Последнее слово?
— Выкуси, падла… — прорычал Картёжник, и ловким движением руки перерезал глотку террориста, а затем выхватил пистолет.
— Ах ты сука! — воскликнул Уфир, достав револьвер.
Картёжник метнулся в сторону, а затем прицелился и нажал на спусковой крючок. Увы, оружие заклинило…
— Получи! — прорычал террорист. Грохот выстрела отдался колющей болью во всех конечностях Картёжника, а невыносимое жжение начало распространятся по груди.