"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— А я-то здесь при чем? — не совсем понял я. — Зачищайте, меня мало волнует этот клан…
— Дело в том, Артем-сан, — голос Азуми стал серьезным, — что Согава не успокоятся. Уничтожив его здесь, вы нанесли определенный ущерб его репутации. Если, простите меня, какой-то неизвестный барон-гайдзин сумел практически в одиночку уничтожить его филиал в Российской империи, в Японии на это посмотрят как на слабость клана. И у меня появился шанс окончательно разобраться с ним дома.
  
— И вы предполагаете, что они вновь пошлют убийц?
— Возможно, — злорадно произнесла Азуми, — но думаю, им уже скоро будет не до Российской империи. Я не просто так спросила вас о племяннике. В первую очередь Согава может выйти на него…
— Я могу поручиться за Алексея, — коротко ответил я.
— Я принимаю ваш ответ, — кивнула женщина, — в таком случае вопрос снимается. И я действительно очень рада, что встретила вас, Артем-сан. И всегда готова отдать долг.
— Как в прошлый раз? — не удержался я, напомнив ей о ее отказе помочь мне.
— Нет, — нахмурилась она, — еще раз приношу извинения. Это была моя ошибка. И повторять я ее не намерена!
Что ж… надеюсь, так оно и будет. Мы еще какое-то время поговорили, она расспросила про Мизуки, но мне почему-то казалось, что не так она и сильно переживает за нее. Возможно, это больше игра в заботливую мать.
Но время покажет.
Субботу и воскресенье я провел, можно сказать, в семейном кругу. Я, Алексей и Мизуки. В субботу племянник поменял фамилию и в моем роду появился Алексей Громов.
Что касается его друзей по клану, то, как я и предполагал, мой тезка отказался вступать в род Громовых и, как сообщил Алексей, куда-то уехал. На вопрос, не будет ли он для нас опасен, мой племянник только презрительно хмыкнул, и заверил, чтобы я не волновался.
Ки и Руслан должны принести присягу и вступить в род на следующей неделе. Алексей за них поручился, и я со своей стороны готов рискнуть.
Я даже не заметил, как наступил понедельник. Я уже знал, что завтра назначен первый поход в Разлом на втором курсе. Об этом мне доложили, едва я зашел в учительскую. И понятно, кто был этими двумя восторженными людьми, что перебивая друг друга, радовались как дети.
Егор и Жанна.
Нет, я их прекрасно понимал. Сам когда-то был на их месте. Но в очередной раз меня просто убивало то, что таким вот новичкам господин Щебекин собирался доверить студентов! И что самое паскудное, он, если что-то случилось бы, банально бы отмазался… мол, преподаватель должен ходить со студентами, и за то, что произошло в Разломе, отвечает именно он.
И вот, как говорится, вспомнишь дурака, он и появится.
Барон Щебекин, едва войдя в учительскую, опять потащил нас на кафедру, где мы все и проторчали полчаса, остававшиеся до начала занятий, слушая его.
— Вижу вы, барон, не воспринимаете мои инструкции серьезно! — вдруг строго заявил он в конце разговора, когда я уже стал посматривать на часы. Да и не только я.
— С чего вы взяли? — скептически ответил ему.
Кстати, именно сегодня заведующий кафедрой вдруг стал по отношению ко мне каким-то слишком вежливым. Даже подозрительно. Ни разу на «ты» не назвал, все время по имени-отчеству… странно как-то.
— Я вижу, как вы «внимательно» слушаете, — язвительно заметил он. — Я, конечно, понимаю, такой опытный охотник, все знает, все умеет… — голос его прямо-таки сочился ядом. — Куда уж нам выслушивать советы более опытных, уже проживших жизнь товарищей.
— Ага, которые советуют водить в разломы неопытных студентов, не более опытным преподавателям, — не удержался я.
К моему искреннему изумлению, Щебекин не завелся и сдержался. Хотя, по-моему, скрежет его зубов услышали даже за дверьми. Мои молодые коллеги изумленно наблюдали за столь необычным поведением барона, готового вспыхнуть от любой подначки. Особенно с моей стороны.
— Итак, в заключение повторяю, — произнес он менторским тоном, — завтра первая пятерка студентов идет в разлом… В полдень вас будет ждать транспорт!
Я вдруг понял, что за свою получасовую речь барон лишь нес никому не нужную околесицу, а список студентов так и не обозначил.
— Скажите спасибо ректору и глупой традиции, — раздраженно ответил он на мой вопрос. — Видите ли, пятерки отбирает именно преподаватель, ведущий студентов.
— А что в этом не так? — искренне удивился я.
— Да все не так! — ого, возмущение все же прорвалось. — Это должен решать заведующий кафедрой! И мои друзья из Министерства образования с этим согласны. Но традиции…
М-да. Спорить с идиотом бесполезно.
— Насчет списка студентов, после того как выберете, утвердите его у ректора, — бросил мне уже в спину Щебекин, когда я выходил из комнаты.
А после обеда меня выцепила Ветрова.
— Что, избегаешь меня? — ехидно осведомилась она у меня.
— Да не избегаю я тебя, — возмутился я, — чего мне тебя избегать. Дел по уши! С этим ремонтом… Свет, честно, вообще нет времени!
Причем говорил я искреннюю правду. Со всеми этими разборками с Согавой не до личной жизни. А еще надо было заниматься с Мизуки. Кусь, конечно, это делал, но полностью доверять в этом отношении демону я не рисковал. Каким бы ручным он ни был. Вон, в первый раз до обморока довёл, который сутки продлился.
Хотя сама девушка радовала. Прошла неделя и результаты ее тренировок уже хорошо видны.
— Понятно, — задумчиво протянула девушка, — у тебя всегда дела. Очень уж ты занятый человек, Громов!
— Какой есть, — улыбнулся я.
— Ну и оставайся таким, я не привыкла у моря погоды ждать! — вдруг заявила Ветрова, и гордо вскинув голову, удалилась.
Это что? Со мной сейчас расстались таким образом? Неприятно немного… Но с другой стороны, может, оно и к лучшему. Честно говоря, не до этого сейчас. Хорошо, что Виктория меня не достает.
Она вообще после того вечера в имении Черновых вела себя практически как пай-девочка. И это подозрительно.
Воспользовавшись тем, что одной лекции у меня не было, а следующий семинар был последним на сегодня, и на нем, опять же по словам Щебекина, я должен назвать пятерку студентов, идущих завтра в разлом.
Так что, устроившись в одной из пустых аудиторий, положил перед собой список своих групп, и задумался.
Честно говоря, если бы была моя воля, я бы точно еще месяц позанимался с ними. Кстати, эти возражения я все же попытался донести ректору (Щебекину говорить о них, по понятным причинам, совершенно бесполезно), но на этот раз господин Чернов уперся и заявил, что в данном случае он ничем мне помочь не может.
Мол, это не просто учебная программа, а сложившаяся традиция! В принципе, о традиции я, конечно, знал, но что плохого сместить немного даты выхода, тем более в подобной ситуации. Но на этот раз ректор реально уперся.
Мало того, он как-то достаточно навязчиво посоветовал включить в первую пятерку свою дочь!
И вновь мои возражения разбились о естественный вопрос:
— А что она, такая плохая студентка?
— Да не плохая она, конечно! — училась, между прочим, Чернова практически по всем предметам на отлично. И получается, была единственной из всех студентов своей группы, которая побывала в разломе. Из которого я ее тогда вытащил.
— Ну вот… — сразу заулыбался тот, — к тому же боевое крещение же прошла. В общем, не спорьте, Артем Витальевич! Включайте!
Таким образом, оставались еще четверо. Но пока я слишком мало успел узнать своих учеников. Поэтому решил выбрать самых адекватных. Три парня и одна девушка. По крайней мере, из тех, кто всегда внимательно слушали меня и задавали правильные вопросы. И точно таких уродов, как сын Великотского, среди них не было.
  
Хотя на курсе имелось несколько похожих. Зачем таким мажорам, которые не собираются учиться и не слышат никого кроме себя, считая что уже круче всех на свете, родившись с золотой ложкой во рту, вообще академия? Никогда этого не понимал.
Ладно. На этом, похоже, все. Тем более до следующего урока оставалось совсем немного. Но я успел заглянуть к ректору, который быстро просмотрел список и, кивнув, поставил свою подпись. А я отправился на занятие.