"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Смотри, — указал он на широкий письменный стол у стены. — Иди сюда, — подозвал он меня, отодвигая кресло.
Я послушно подошла и села.
На столе не было ни письменных принадлежностей, ни чего-то иного, что их бы напоминало. Лишь несколько инфо-кристаллов и широкая тонкая панель из глянцево-чёрного материала.
— Ещё немного крови на панель, — проинструктировал он меня, что я и сделала. После чего на пластине возникло несколько приветственных надписей и предложение действий, одно из которых предлагало 'звуковое управление', его Лео и посоветовал выбрать. — Теперь попроси сделать подборку репортажей с трансляцией твоего выступления.
  
Как только я это сделала, оконное стекло потемнело, погружая комнату в полумрак, а на противоположной стене возник широкий экран, где молодая демоница хорошо поставленным голосом говорила:
— Первое представление Владыки стало поистине невероятным открытием для всего нашего народа. Дитя, что совсем недавно считалось потерянным для нас, вернулось в родной Дом, чтобы открыть каждому из нас глаза на величие всего народа. Мы ждали этого так долго, и казалось, что уже давно потеряли всякую надежду узреть тот день, когда Серебро засияет вновь…
— О Боже! — только и смогла выдохнуть я, обреченно прикрыв глаза и откинувшись на спинку кресла. — Кто я теперь для них? — потерянно прошептала я. — Что я теперь такое? Как мне вести себя, как быть дальше? — шептала я, смотря на то, как всё новые и новые демоны дают свои комментарии к моему выступлению, показывают отрывки самой речи, комментируя их и говоря о том, что это истинный лик Серебра. Что такого лидера они ждали тысячелетия, и что, несмотря на юный возраст, при должной поддержке Совета у всего Кайруса, наконец-то, появилась надежда… Выступали молодые демоны, чуть старше меня, говоря о создании какого-то фан-клуба юной Владычицы! Женщина, владелица какого-то магазина, говорила, что у неё не осталось ни одного моего изображения со вчерашней конференции, которые разобрали дети, как сувениры. И что очень надеется, что вскоре юная Владыка устроит сессию, где лучшие портретисты смогут запечатлеть её образы в самых разных нарядах и обликах. Выступали ещё демоны, настаивающие на том, что у молодежи Кайруса зажглась новая звезда!
Наконец, я уже просто не могла всё это слушать и опрометью кинулась на террасу, где могла бы вздохнуть полной грудью. Неожиданно весь мир так отчетливо ясно свалился мне на плечи, что стало трудно дышать. Это что? Слава? Популярность? За этим гонятся столь многие?! Для меня это было хуже удавки на шее. Ощущение было таким, словно весь мир вдруг решил, что знает меня. Что я им всем что-то должна!
То, что ещё вчера казалось спасением от позора, сегодня навалилось тяжким бременем обязательств уже не перед горсткой репортеров, а перед целой страной. Нацией! Тысячами тысяч семей, которые вдруг возложили свои надежды на мои плечи.
Меня трясло всем телом, я часто дышала, а ощущение было таким, будто никак не могу вздохнуть. Ветер, что так сильно трепал мои волосы, казалось, даже он, не мог остудить меня, помочь успокоиться и взять себя в руки. И лишь когда широкие мужские ладони осторожно легли мне на запястья, бережно сжимая и поддерживая, я поняла, что Лео так нужен мне сейчас… Так нужен!
Возможно, он почувствовал что-то ко мне в тот момент, может, призрак отнятого чувства всколыхнулся где-то в сердце, или же едва зарождающееся новое, я не знаю. Но он чуть крепче сжал ладони на моих запястьях, поворачивая меня к себе лицом. Его руки заскользили по моим плечам, после чего ладони накрыли горячие щеки, а большие пальцы бережно собрали серебристую влагу, что не переставая катилась из глаз.
— Эй, — чуть хрипло и тихо обратился он ко мне. — Посмотри на меня.
Часто заморгав, пытаясь хоть немного прояснить зрение, я перевела свой взгляд, чтобы раствориться в золотой вселенной, что таилась на самом дне его глаз.
— Не плачь, — попросил он.
— У последнего Жнеца никогда не будет жизни без обязательств, беззаботной молодости и простого счастья, вот что имел ввиду Сэм, так? — кое-как пробормотала я. — Многие мечтают оказаться на моём месте… Только я не понимаю, что в этом хорошего. Когда у тебя есть огромный богатый дом, где единственный, кто может ответить мне — эхо моего собственного голоса, отражающегося в пустынных коридорах дворца. Что замечательного в том, чтобы быть Владычицей, единственная привилегия которой — ответственность за её же ошибки? Зачем нужна власть, которая никогда не даст мне самого простого и желанного? Зачем всё это? — прошептала я, сквозь пелену слёз, что вновь закрыла мне глаза.
Он вновь стёр мои слезы подушечками больших пальцев рук, позволяя заглянуть себе в глаза. И, несмотря на то, что я была так расстроена в этот момент, я ощутила странную перемену в нём. Казалось, что мир вокруг нас отстранился куда-то на невероятно долгую долю секунды, даря нам миг наедине друг с другом. Его золотой взгляд притягивал, заставляя думать, что нет никого и ничего вокруг. Мне так хотелось, чтобы та невидимая преграда между нами исчезла, чтобы он хотя бы на миг прикоснулся к моим губам, позволяя поверить всего лишь на несколько секунд, что он рядом и всё ещё возможно! Что есть ещё шанс!
Когда он наклонился ко мне, у меня перехватило дыхание. Когда тёплые мягкие губы накрыли мои в лёгком поцелуе, сердце моё, казалось, и вовсе остановилось.
Это был лёгкий, мимолетный поцелуй, подобный дуновению ветра, который оборвался, не успев толком начаться, но который заставил моё сердце застучать снова. Быстро и прерывисто, наполняя всё внутри теплом надежды, любви, вероятности возможного. Первое касание сквозь толщу нерушимой стены, что возникла между нами после той страшной ночи. Мне казалось, что именно сейчас по твёрдому монолиту преграды побежали крупные трещины, делая её более уязвимой и не такой непреодолимой, как мне казалось недавно.
Он молча смотрел на меня. Его взгляд говорил о многом, и я понимала его сомнения. Казалось, они крупными буквами всплывали перед моим мысленным взором. И, несмотря на то, что мне безумно хотелось его обнять, сказать всё то, что накопилось на сердце, я боялась этого не меньше. Та ниточка, что протянулась между нами сейчас, казалась такой хрупкой, едва осязаемой. Одно неловкое движение могло оттолкнуть нас далеко назад.
Я так и не решилась прильнуть к нему. Лео же впервые за долгое время просто обнял меня, уместив мою голову у себя на груди. Мой инстинкт подсказывал мне, что это знак доверия. Он впустил меня в личное пространство, подставив грудь и шею для возможного удара, что всё же означало то, что он начинает мне доверять. Это были глубинные инстинкты, которым нужно было просто довериться. Я нерешительно обняла его за спину и устало прикрыла глаза. Это была не страсть, сжигающая нас изнутри. То было первым шагом на мосту под названием 'Доверие'.
Сколько мы стояли вот так, без слов, просто обнимая друг друга, я не решусь сказать точно. Мне в любом случае было бы этого мало. Но вот он тяжело вздохнул и сказал:
— Нам пора собираться.
— Куда? — лениво отозвалась я.
— В оперу, — пожав плечами, просто ответил он. — А потом будет приём для лучших представителей правящих Домов.
— Не хочу…
— И я…
— Но надо? — вздохнула я.
— Надо.
  
ГЛАВА 11
 
Под стены своей резиденции Лео вступил в крайне "растрёпанных" чувствах. Давненько его так не будоражило простое касание женщины. Никогда прежде ему не хотелось принять на себя чужую боль, что уж говорить о 'сострадании'. Наверное, это было оно — странное щемящее сердце чувство от вида чужой боли? Очень необычно. Это был целый вихрь из пёстрых чувств, эмоций и мыслей. Никогда прежде не сталкиваясь ни с чем подобным, сейчас ему было просто тяжело квалифицировать их. Но одно он всё же понимал хорошо — что-то неумолимо меняется в нём. Готов ли он к этому? Вопрос, ответа на который у него пока не было, но знал точно, что ему это нравится. Приятные чувства, которые трогают сердце, заставляют волноваться и ощущать притяжение к жизни вокруг, позволяют стремиться к будущему, желать и ждать встречи, предвкушать…