"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
– Я не боюсь теб…
Дракон не успел договорить, прежде чем боль пронзила горло от клыков, что вспороли кожу. Стальные руки сомкнулись, удерживая его в захвате, из которого не освободиться. Происходящее не укладывалось в голове. Его кусают? Демон пьет его кровь?! Драконью кровь пьет демон? Сколько бы раз он ни повторял про себя то, что делал с ним Лео, это по-прежнему казалось нереальным!
Когда шершавый теплый язык заскользил по коже, собирая последние капельки крови, у Дрэя внутри все задрожало от отвращения, злости, беспомощности.
– Не надо бояться. Просто знай, что я могу сделать все, что посчитаю нужным, – почти интимно зашептал Лео, наклонившись к уху Дрэя. – Ты в моей власти, и я возьму все, что захочу, будь то твоя жизнь или сила. Разницы нет. Если думаешь, что сумеешь напугать меня договором… Глупый мальчик, никто не поставит мир под угрозу из-за нелепого самовлюбленного недоумка, покусившегося на истинную ценность Кайруса. Твоя кровь теперь течет в моих венах. Знаешь, что это значит?
Дрэй не ответил. Тогда Лео засунул руку за ворот рубахи, доставая тонкую золотую цепочку с кулончиком в виде маленькой золотой палочки.
– Видел когда-нибудь? Нет? Так посмотри.
Лео потянул кулон на себя, и палочка прошла сквозь цепочку, словно была сделана не из металла, а из масла. Ничуть не изменив форму, не повредив цепь на шее Лео, она оказалась у него в руке. Демон небрежно подкинул палочку в воздухе. Дрэй продолжал неотрывно следить за его манипуляциями. Палочка зависла на мгновение в воздухе, после металл пришел в движение и, словно жидкая золотая ртуть, слился в маленький шарик, который в тот же миг стал увеличиваться в размерах, преобразуясь в нечто, что Дрэй доселе не видел. Маленькая капля росла, увеличиваясь, переливаясь всеми оттенками золотого. Получившийся шар вдруг стал вытягиваться, на глазах превращаясь в огромную костяную косу, усеянную древними символами.
– Лови момент, – промурлыкал демон, – и молись, чтобы больше мне не пришлось показывать тебе свой дар.
– Ты не утратил его? – не скрывая изумления в голосе, спросил Дрэй.
– Нет конечно же, – широко улыбнулся демон.
– Но ты не мог! Ты изгой… отступник!
– Да правда, что ль? Тебя забыли спросить, – фыркнул он. – Ну да это не столь важно…
Казалось, дар в руках демона должен был быть неподъемным, но когда Лео взмахнул им, то выглядело это так, словно в руках его перышко. Острое лезвие замерло в нескольких миллиметрах от шеи Дрэя.
– Ты покинешь этот город, ты забудешь о ней, ты исчезнешь из ее жизни раз и навсегда.
Легкая улыбка заскользила по губам дракона.
– И почему же я это должен сделать?
Лео ответил ему столь же беззаботной улыбкой, но взгляд его оставался хищным и опасным.
– Потому что я так хочу.
Кончик лезвия уперся в кожу дракона, легко вспарывая ее. Тут же из ранки потекла темная густая кровь. Но она не стекала по шее Дрэя, каждая новая капля словно впитывалась в поверхность лезвия. Только сейчас Дрэй в полной мере ощутил происходящее. Боль сковала тело, выжигая все внутри. Дракон выгнулся дугой и закричал. Хотя правильнее было бы сказать: заревел.
Пленить волю человека легко, подчинить сознание вампира тоже не слишком сложно, но вот когда речь идет о драконе… Здесь одних родовых способностей недостаточно. Дар и кровь – вот те два компонента, которым по силам справиться с этим высшим существом. Конечно, Лео хотелось бы сначала избить дракона, потом убить и забыть обо всем. Но это был простой путь, не решающий ничего. А вот если удастся довести ритуал до конца, то он просто попросит Дрэя вернуться домой, жениться, плодиться и больше никогда не объявляться. Забыть о Маре, забыть о произошедшем. Тогда Лео удастся самым простым, почти безобидным способом поставить точку в их истории.
– С дороги, – решительно приближаясь к Пэм, прошипела я.
Я хотела сбить нахалку с ног, вот только мне это не удалось. Вместо этого я налетела на невидимую стену и была отброшена назад с такой силой, что не устояла на ногах и постыдно упала на не слишком-то мягкое место. Тут же поднялась, чувствуя, как удлиняются ногти и клыки. Ярость от ощущения собственной беспомощности и от всего происходящего обжигающими волнами накатывала в груди.
Совсем не о таком завершении вечера я мечтала! Совсем не такую встречу с Дрэем я себе представляла! Бездна, это я должна была предъявлять претензии, а не попасться, словно блудливая женушка! Со стороны-то ведь так и выглядело!
Я окончательно и бесповоротно запуталась в собственных мыслях и ощущениях. Сегодняшний день сейчас казался мне чем-то нереальным, такое могло лишь пригрезиться… Но почему тогда сердце мое все еще бьется так шумно, стоит вспомнить о том, каково это, когда его губы касаются моих, а руки ласкают обнаженную кожу… Все эти ощущения и эмоции просто снесли последние преграды разумного.
– Бездна, – прорычала я, тряхнув головой, чтобы сбросить с себя ненужный груз мыслей, и взмахивая раскрытой ладонью в сторону невидимой преграды.
Происходившее дальше еще долго оставалось для меня загадкой.
Свет луны отразился на кончиках серебристых удлинившихся ногтей, и в тот же миг они, словно нож в масло, вошли в доселе неприступную преграду, разрывая ее. Истошно заорала Пэм, что-то заголосили маг и вампир у меня за спиной. Но все происходило так быстро, что казалось, будто кричат они сквозь толщу воды. Изображение «духа дома» стало подрагивать, а когда я, чувствуя некоторое сопротивление, буквально протолкнулась сквозь остатки барьера, и вовсе исчезло.
Не медля ни секунды, я ворвалась в особняк. Дальше все происходило уже на автомате. Я не кричала и не звала Лео, как поступила бы еще полгода назад. Лишь прикрыла глаза и представила себе его. Мне нужна была нить, его жизнь, и я искала ее. Не по запаху или звукам, что могли доноситься в доме. Нет. Я искала жизнь, а ее невозможно спрятать от такой, как я. Сейчас, после стольких дней тренировок, это выходило практически моментально. Я больше не думала и не старалась перебирать каждую нить, нужная сама вспыхивала яркой путеводной звездой в моем сознании.
Я бежала в сторону двери, ведущей в подвал, с такой скоростью, что со стен коридора падали картины, срываемые воздушным потоком. Саму дверь я просто выбила, не посчитав необходимым попытаться открыть. Слишком долго. И уже избавившись от последней преграды, буквально слетела вниз, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Могла бы и просто спрыгнуть, но, наверное, сработала привычка.
Я преодолела это расстояние за секунды, мне же казалось, что бегу я непозволительно долго. Сначала стены подвала буквально сотряс дикий вибрирующий рев, который все нарастал, усиливаясь с каждой секундой. Так не мог кричать человек. Но кому из двоих мужчин, находившихся там, принадлежал этот полный отчаяния и боли крик? Мне вдруг стало все равно, потому как ни один из них не должен был так кричать. Что, если это был Лео?! Состояние, близкое к безумию, охватило все мое естество. А если это был Дрэй? Так он кричать имел право лишь в том случае, если бы эту боль причиняла я…
Тьма растекалась по зрачку, я чувствовала это. Последние капли сознания гасли с ужасающей скоростью. Я влетела в комнату, где они находились, уже не понимая, кто друг, а кто враг. И просто видела двух мужчин. Один сидел на просто сколоченном деревянном стуле с высокой спинкой, второй стоял рядом, держа в руках огромную костяную косу, лезвие которой упиралось в горло мужчины, что сидел на стуле. От силы, что исходила от оружия, вдруг закололо кожу. Но разве имело это значение? Всю силу, весь свой гнев я вложила в этот удар, обрушив его на стоявшего мужчину, и, словно невесомую пушинку, швырнула его об стену. Камень затрещал, щедро осыпая все вокруг песчаной крошкой.
Мужчина сдавленно охнул, как-то чересчур медленно поднимаясь с пола и странно потряхивая головой.
«Он не опасен», – вдруг пришла более-менее связная мысль, в то время как я уже разглядывала того, кто был прикован к стулу. Я видела, как золотилось удерживающее пленника плетение на запястьях, шее и груди, могла рассмотреть его сущность, как и оболочку, в которую она была заключена, но это ничего не значило. На каком-то внутреннем, зверином уровне я ощущала острую неприязнь к его естеству. Оно было отличным от моего. Хорошо, что он скован, плохо, что плетение не мое.