"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Лучше? – спросил он, видя, как на щеках старика разливается едва заметный румянец.
– Да, но, учитель… – сказал Орэн, самостоятельно приподнимаясь и всматриваясь в глаза Тария. – Я… Вы должны знать, что я все понимаю, и когда все, – тяжело вздохнув, Орэн вновь заговорил: – Когда все станет плохо и вы не сможете удержаться… я понимаю.
– Не надо…
– Я хочу, чтобы вы это знали, вот и все.
  
– Я же сказал: не надо.
Они сидели во мраке камеры, и казалось, что тишина густым пологом обволакивает все вокруг. Тарий продолжал удерживать тело Орэна у себя на коленях, вслушиваясь в нестройный ритм его уже немолодого и уставшего сердца. Эта мелодия, словно спасательный круг, заставляла его держаться за ускользающую реальность. Его желудок болел уже несколько часов, но он продолжал вслушиваться в ритм сердца Орэна, отгоняя от себя мысли о том, как жажда начинает разгораться невыносимым пламенем в его горле, с каждой секундой охватывая все большие участки тела. Сколько еще он сумеет продержаться, Тарий и сам не мог сказать, но если все будет идти свои чередом, то совсем скоро…
– Орэн, – чуть слышно обратился он к магу.
– Да? – отозвался старик, по всей видимости скользя на грани между реальностью и сном.
– Что я должен сказать тебе сейчас, малыш? – Голос Тария казался каким-то странно безжизненным.
– Скажите, что позаботитесь о моих детях…
– Ты же знаешь, что я сделаю все от меня зависящее.
– Да, знаю.
На краткий миг глаза вампира и человека встретились, словно говоря друг другу все то, что было недосказанным, что оставалось где-то глубоко в душе у каждого из них. Орэн смотрел на вампира, пытаясь донести до своего учителя, что понимает. Он хотел рассказать, как сильно устал от прожитых лет. Как долго пришлось ему жить и ощущать себя мертвым. Потеря ребенка, разочарование, презрение, которое в одночасье он получил от тех, кого некогда считал друзьями, – все это незримым грузом давило его к земле год за годом, столетие за столетием. Единственная радость жизни, вернувшаяся к нему так ненадолго, пришла к Орэну вместе с появлением двойняшек в его доме. Но сейчас…
– Ты кто? – Вопрос стражника за дверью камеры заставил Тария настороженно замереть и прислушаться. – Чего молчи…
Глухой удар от упавшего тела – и Тарий вмиг оказался на ногах, опустив Орэна на подстилку сзади себя, и замер, оскалив клыки.
Когда за дверью послышался странного рода шорох, небольшой перезвон (по всей видимости, так звенела связка ключей), а после – звук открываемого замка, Тарий уже был готов наброситься на любого вошедшего. Но то, что он увидел, заставило его растерянно замереть.
Стоило двери с протяжным скрипом открыться, озаряя камеру широким лучом желтоватого света, как на пороге возник мужчина, облаченный во все черное. Он был очень высок и широк в плечах, его фигура казалась невероятно массивной, но из-за света, что падал на него со спины, совершенно не получалось разглядеть лицо.
«Ну что? Отдохнули немного, пора бы и делами заняться», – знакомый голос раздался в голове у Тария, заставляя вампира помимо воли расплыться в широкой улыбке. Облегчение было таким сильным, что Тарий невольно опустился на колени и, запрокинув голову, засмеялся.
– Ты… – сквозь смех выдавил он из себя.
«Ну что с вами делать, одних оставить невозможно! Никакой самостоятельности!»
Прошло уже несколько дней после того, как Каа’Лиму удалось вызволить Орэна и Тария из «Дома четырех смертей». Орэн постепенно шел на поправку, во многом благодаря заботе о нем вампира и дэйурга, что каплю за каплей отдавал свою силу, восстанавливая энергетический баланс мага. И все же пока еще старик с трудом поднимался с постели и много спал. Был вопрос, который встал перед ними теперь достаточно остро. Как найти Мару и Кима? Где их искать, если Мара совершенно закрыта даже от дэйурга, а Ким словно исчез из реальности? Пожилой маг очень часто спрашивал дэйурга о пропавших детях. Орэн сильно переживал, что даже Каа’Лиму не по силам их найти.
Они остановились на одном из постоялых дворов на границе человеческих земель. Если на юге Ирэми сейчас был самый что ни на есть сезон дождей, то на севере стояли поистине жестокие морозы. Скоро ласковое солнышко заставит людей и нелюдей в Эдельвайсе чаще выбираться на улицу, гулять и наслаждаться первыми днями весны. Север же, казалось, жил совершенно иной жизнью. Вместо теплого солнца – снежные метели и серые облака, заволакивающие небо от края до края. В комнате постоялого двора было прохладно, хотя хозяин заведения уверял, что еще пять лет назад обзавелся собственной котельной и теперь каждая комната отапливается одинаково хорошо. Собственно, дэйургу было жарко даже на улице, несмотря на смену ипостаси. Тарий в целом не ощущал особенной разницы между «прохладно» и «тепло», ему было нормально, значит комфортно. Но вот Орэн укрывался несколькими одеялами, когда ложился спать. Стоило ему встать с кровати, и дэйург замечал, как неохотно он ступает босыми ступнями на деревянный пол.
«Мне следует озаботиться теплой одеждой для тебя?» – однажды решил все же спросить Каа’Лим, смотря, как маг кутается в еще одно одеяло.
– Я не решался попросить, – вдруг отозвался Орэн, сжимая горячую кружку с отваром в руках, – но я еще очень слаб и не могу восстановить теплообмен тела. Должно быть, я очень стар и потому все время мерзну, – хмыкнул Орэн, поднимая взор на стоящего у окна дэйурга. Каа’Лим часто так стоял, всматриваясь куда-то в мутную белую даль, словно пытался разглядеть что-то сквозь снежную пелену.
– Мы найдем их, – очень уверенно сказал Орэн.
Дэйург ничего не ответил на это магу, но спросил о другом.
«Твой друг дал мне немного денег, – сказал Каа’Лим, выуживая из кармана пухлый кожаный мешочек. – Сколько будет уместно потратить на теплую одежду? И что мне купить, чтобы ты почувствовал себя лучше?»
– Иди с Тарием, он хорошо в этом разбирается, да и отдохнете от меня немного, – хмыкнул Орэн, поправляя в ногах одеяло. – И Тарию будет полезно погулять по городу.
– Ори, просто скажи, что тебе хочется побыть одному, – фыркнул Тарий, откладывая давно прочитанную газету и поднимаясь с облюбованного им кресла. – Ладно, и правда, прогуляться не помешает. Пойдем, мой пушистый друг, устрою для тебя экскурсию по человеческим рынкам и магазинам.
«Не провоцируй меня, кровосос, – незло огрызнулся Каа’Лим, оборачиваясь к Тарию. – Личину надень, поправь ауру – и вперед».
– Я все же ректор МАМ, а не благородная девица на выданье, но мне приятно, что ты обо мне заботишься, – очень мило оскалился вампир, выходя из комнаты следом за дэйургом, который в тот же миг, как нога ректора переступила через порог, накрыл помещение защитным пологом.
Каа’Лим никогда не любил человеческих городов. Они казались ему слишком грязными, вонючими и суетливыми. Причем запахи выводили из себя больше всего. На втором месте шла суета, а уж потом грязь. Ему было сложно понять людей, которые жили, так тесно соприкасаясь друг с другом. На центральных улицах всегда слишком шумно, неприятно. И сейчас Тарий вел его на центральную улицу, где именно в это время проходила ежегодная торговая ярмарка.
Тэймир, город, в который они прибыли несколько дней назад, казался дэйургу настоящей помойкой. Люди ели, рядом ходили в туалет, потом смотрели уличные представления, выбирали одежду, торговались, ругались, кокетничали, улыбались и плевались друг другу вслед. Это был настоящий калейдоскоп безумия.
  
– Не нравится? – довольно расплываясь в улыбке, спросил Тарий. – А мне так этого не хватало… – счастливо зажмурившись, вампир буквально проурчал: – Благодать…
«Заканчивай с едой и давай уже займемся тем, за чем пришли», – скупо сказал дэйург, недовольно отводя взгляд от счастливой физиономии Тария.
– Ты зануда, – ответил ректор МАМ, тем не менее продолжая получать истинное удовольствие от происходящего вокруг. Сейчас вампир чувствовал себя зажравшимся котом, которому заботливая хозяйка то рыбку сунет, то сметану поднесет, а он, бедный-несчастный, не знает, что и выбрать.