"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Ее взгляд словно бы приклеился к нежным девичьим запястьям, обвитым вокруг мужской талии, к миловидному лицу, столь привычно коснувшемуся мужской груди, к тому, как просто и в то же время тепло, обняла она его… своего… единственного…
Все эти переживания не заняли у Йолинь и минуты, но эффект от увиденного надолго поселился в сердце. Она почувствовала себя лишней в чужом счастье и ненужной в этой стране как никогда ранее остро. А еще вдруг стало завидно. Почему она никого так не может ждать? Почему ее никто так никогда не встретит?
  
В свою очередь Рик аккуратно, но непреклонно убрал женские руки со своей талии и сквозь сжатые зубы скупо бросил:
– Не сейчас, – обошел женщину так, словно ничего не произошло, и решительно направился внутрь дома, на ходу отдавая распоряжения людям, что встречали его.
– Вот стерва! – прошипела Веня над ухом Йолинь.
– Не стоит, – тихо ответила ей принцесса, – она всего лишь встретила того, кого… любит.
Наверное, тут Йолинь могла бы возразить. По ее убеждениям, эта женщина едва ли не опозорила своего мужчину подобной встречей. Хотя… другая страна – другие правила. И все, что ей кажется верным, тут порой оказывается до смешного глупым.
Принцесса неспешно двинулась вслед за Риком, желая на самом деле лишь одного: добраться до своей кровати и просто уснуть. Хватит с нее и изматывающей дороги, и странного приема в ее новом доме, где никто не спешил представлять ее, как хозяйку.
«Какая, в сущности, разница, – утешала она себя, – ведь, по сути, мне все это и не нужно».
Лишь проходя мимо той женщины, что так откровенно встречала ее мужа, она скосила взгляд, чтобы еще раз посмотреть на нее, и натолкнулась на презрительно-снисходительную улыбку, говорящую куда больше слов, бросающую ей вызов и нацеленную на то, чтобы Йолинь почувствовала себя самым настоящим ничтожеством.
Для принцессы же подобные гримасы были ничем. Она жила там, где за подобную откровенность сказали бы спасибо. Она родом из дворца, где никто и никогда не бросал вызов открыто, тебя просто убирали, и мало кто мог догадаться, чей клинок воткнут в спину. А все потому, что давать противнику шанс быть настороже, означало проиграть самому.
– Принеси теплого молока в мою комнату, – холодно бросила Йолинь женщине, говоря с той интонацией, с которой обычно обращалась к рабыням во дворце, словно перед ней был неодушевленный предмет, всего лишь инструмент для ее комфорта.
Взгляд принцессы словно прошел куда-то сквозь женщину. Она раньше никогда не была жертвой и теперь не собиралась ею становиться. Пусть ей и обидно, и неприятно, что в этом доме ее ожидал подобный «сюрприз», в какой-то степени она немного сочувствовала девушке напротив нее. Но это вовсе не означало, что она станет валяться у нее в ногах, прося прощения неизвестно за что. В конце концов, Рик до сих пор остается лишь чужаком для нее. Ничего, кроме брачной клятвы, их и не связывает.
Волна неприкрытого гнева прошла сквозь восприятие принцессы, едва не заставив ее болезненно поморщиться. Она не стала дожидаться ответа, а просто последовала дальше так, словно та, к кому она обращалась, не умела говорить.
– Иногда ты меня пугаешь, – прошептала Веня, следуя за принцессой и помогая той найти нужную комнату. – Будь я на твоем месте, переломала бы ей все кости. Но и этого было бы недостаточно, на мой взгляд. А ты… просто сравняла ее с дерьмом одной фразой. Как такое может быть? – возбужденно продолжала шептать женщина.
А Йолинь, уже не скрываясь, улыбалась. Отчего-то такие простые реплики новой подруги, ее открытые реакции на все происходящее вокруг всегда забавляли принцессу. Порой ей было даже завидно, что она так не умеет.
– Мы лишь те, кого взрастили трепетные руки наших отцов, – грустно улыбнувшись, сказала она.
В кои-то веки Веня решила просто промолчать, правда и тут ее хватило ненадолго. Лишь до того момента как они оказались в широком коридоре второго этажа.
– Если ты с ним не поговоришь, я могу сама…
– Не стоит, Веня. Я поговорю, – заверила ее принцесса, лишь для того, чтобы поубавить пыл женщины.
– Тогда распоряжусь, чтобы ужин тебе принесли в комнату. Кстати, вот и она, – остановилась Веня в самом конце коридора напротив высоких дубовых дверей, открывая их так, чтобы Йолинь могла войти внутрь.
Это была просторная светлая комната с огромными створчатыми окнами. Посередине стояла широкая кровать, на которой без труда могло бы уместиться десять таких женщин, как Йолинь. Застеленная белоснежным покрывалом и явно убранная так, чтобы принять сегодня в свои объятия молодоженов. Вокруг горели толстые свечи, делая пространство вокруг теплым и, как бы сказала сама Йолинь, настраивающим на определенный лад.
– Да-а… Вас, похоже, и впрямь ждали, – усмехнулась Веня, – тут есть ванная комната, – продолжила она, подводя принцессу к еще одной двери в углу комнаты. – В доме есть водопровод, вода поступает прямо из горячего источника под домом, но есть и холодная, конечно. Так что можешь отдать мне пока Страшилище, – как она продолжала называть Суми, – и привести себя в порядок с дороги. Полотенца тут, – указала она на белоснежную стопку аккуратно сложенной ткани.
Ванная комната и впрямь оказалась комнатой. Большая и теплая, с огромным зеркалом во весь рост (не Йолинь, но Рика точно), а посередине стоял огромный белоснежный чан, наполовину утопленный в пол. Веня показала, как настроить воду, после чего, забрав сумку со спящим Суми, который тяжело переносил все это путешествие, оставила принцессу одну. Йолинь не без удовольствия скинула с себя промокший насквозь мужской костюм, распустила тяжелую мокрую косу и опустилась в наполовину наполненный горячей водой чан.
Рик смотрел на принцессу сквозь приоткрытую дверь ванной комнаты и не мог найти в себе сил, чтобы закрыть ее или просто развернуться и уйти. Он смотрел на то, как стройная девичья фигура погружается в объятия горячей воды, и едва сдерживался окликнуть ее, чтобы попросить повернуться к нему. Ее черные длинные волосы, будто змеи, обвили девичий стан, заставляя его мечтать просто подойти к ней и откинуть их со спины. Он хотел прикоснуться к ее хрупкому телу, дать зажечься пламени под кончиками его пальцев.
Сейчас не хотелось думать ни о том, кто она, ни о том, в чем он сам себе клялся каждую ночь, словно привороженный изучая черты ее лица. Отнекиваться было бессмысленно – он желал ее. С каждым днем и тем более с каждой проведенной в одной с нею постели ночью желание это становилось все невыносимее… все более болезненным.
Он почти перестал спать, погружаясь лишь в какое-то болезненное забытье на самом рассвете. Все его ночи превратились в один безумный пронизывающий взгляд, направленный на ее лицо. Казалось, он изучил ее всю и легко мог восстановить образ, стоило лишь прикрыть глаза. Если бы…
Это проклятое «если бы»! Если бы желание его не было последствием ритуала, как он решил сам для себя. Если бы ему и впрямь было за что полюбить ее…
Несмотря на свои чувства, он осознавал, что их связь необходима Совету. Он не знал, насколько у него еще хватит сил, чтобы держаться от нее в стороне, чтобы узнать для чего конкретно им это нужно.
Всю дорогу до родных стен он старался держаться от нее на расстоянии, но при этом заботился так, словно она была самой большой его драгоценностью. Рику было и невдомек, что с каждым днем его сила переставала влиять на нее. Хотя он, конечно же, в первую очередь именно ее укрывал от дождя и ветра, заботился о том, чтобы она могла легко видеть в темноте, чтобы ее лошадь была послушной и спокойной. А эта встреча в доме… Демоны бы его побрали! Стоило догадаться, что, несмотря на его распоряжения, Марсия окажется в доме и выкинет нечто подобное. И как же малодушно с его стороны было просто уйти…
  
Хотя о чем это он?! «Вспомни же кто она, вспомни! Нельзя любить ее, так же как нельзя найти в измененных тварях остатки человечности, просто потому, что это невозможно!»