"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– Мы обязаны хоть как-то это изменить, Рэмил. Рождение близнецов предрешено, можно было бы попытаться повлиять на это, «Сердце» считает это бессмысленным. То, чему предназначено случиться, найдет выход и случится. Все, что нам остается – это запустить нить случаев, которую смогут увидеть те, что ходят меж миров.
– Ты веришь, что они существуют?
– «Сердце» знает и рассказывает мне о них. Я видел гору, обдуваемую четырьмя ветрами, на ней живут люди… Нет, не совсем люди, создания, которые способны дышать в унисон с этим миром, слушая и отвечая ему. Они – это сила, обретшая разум и заключенная в тело на время. Частички Вселенной, истинные дети мироздания, жизни…
  
Когда этот мужчина заговорил об «этих существах», мое сердце невольно сжалось в груди. Неужели кто-то из древних Властителей предвидел то, что произойдет с его народом? Неужели кто-то из них знал о нас?..
– Так сложилось, что рождаются эти создания в мире Солнца, эта земля пропитана силой, необходимой для их рождения. Люди, аирцы, предрасположены к тому, чтобы вынашивать и рожать подобные существа…
– И?..
– Мы сделаем так, что человек, способный зачать такое дитя, окажется на нашей земле.
– Но…
– Как, Сирин? Нам такое не по силам! Даже ты не сможешь просчитать всё…
– Я согласен с Далем, Сир, это нереально!
– Мысль, что однажды зародилась – это уже возможная реальность, – уверенно возразил северянин, чуть отступая от алтаря и прямо смотря на товарищей. – То, – указал он взглядом на алтарь, – что заключено в недрах этого камня, расскажет мне, как повлиять на события. Оно же поможет мне найти точки соприкосновения с этими «существами». Вы не слышите «Сердце», но мой дар это позволяет, и это не случайно.
– Но как ты собираешься уговорить Их? – спросил Рэмил, неуверенно посмотрев на провидца.
– Баланс будет нарушен, одного этого должно хватить, – коротко ответил Сирин. – События будущего ужасают меня, увидеть вырождение целой нации – не худшее ли это из возможного проклятия? И… – неожиданно мужчина замолчал, после чего прямо взглянул на меня. Он смотрел так, словно точно знал, где я стою. Будто бы все это время видел меня.
– Я знаю, что когда меня уже не станет, ты придешь, услышишь и увидишь этот миг моей жизни. И я прошу тебя, как отец просил бы за родное дитя, прими, что предначертано. Прошу, не держи зла за то, что мы так поступаем, отбрось сомнения и помоги. – В этот момент северянин обошел алтарь и опустился на одно колено, продолжая смотреть мне в глаза. – Ты моя надежда на то, что мой дар был дан мне не зря.
– Сирин, что ты?.. – попытался было спросить Даль, но был тут же остановлен взмахом руки.
– Прошу тебя, отбрось сомнения, не нужно никаких ритуалов, просто покажи им, кто ты! Заставь поверить, бороться, ты сможешь, я знаю.
Пронзительные серые глаза смотрели прямо и открыто. Несмотря на то что все происходящее было столетия назад, я все равно чувствовала то, с какой надеждой говорит этот мужчина. Что я испытывала тогда? Злость? Разочарование? Ненависть? Нет, ничего из вышеперечисленного. Возможно, для кого-то узнать, что его рождение было спланировано многие столетия назад, было бы потрясением. Но, по сути, рождение каждого человека не случайная случайность, которая должна влиять на окружающий мир. Кто-то больше, кто-то меньше, но все же. То, что Сэ’Паи был в курсе и не сказал, тоже не заставило меня испытать разочарования. Что бы было, если бы все это время я знала и понимала, что должна полюбить одного из северян и выбрать его? М-м? Разве смогла бы ценить это чувство так же, как сейчас.
– Но я не могу иметь детей, – тихо прошептала я, отчего-то уверенная, что он услышит меня.
Сирин лукаво улыбнулся, посмотрев на меня исподлобья и сказал:
– Конечно, – согласился он. – Так надо бы сначала позволить совместить кровь, чтобы «Сердце» смогло соединить то, что невозможно, – коротко бросил он, взмахнул рукой, и в тот же миг меня словно выкинуло в настоящий мир, где, казалось, не прошло и секунды с того момента, как я отключилась.
Все так же Властители Севера подходили к алтарю и жертвовали капли крови в надежде, что кто-то из них подойдет. Принцесса наблюдала за происходящим с совершенно нечитаемым выражением лица, а рядом с ней замерли старейшины, ожидая того единственного, кто сможет подойти. Но, сколько бы мужчин ни оказалось сегодня у алтаря, ни один из них не стал бы тем самым. И теперь я знаю почему.
Я некоторое время стояла, стараясь унять непонятно от чего быстро застучавшее сердце. Волнение возникло так быстро, словно бездонная пропасть разверзлась у моих ног, как в тот самый день, когда учитель помогал мне не бояться силы притяжения земли. Все, что оставалось мне тогда, сделать один-единственный шаг, отдаваясь на волю ветров и принять то, что необходимо. Шаг в пропасть, и ветер подхватывает тело, позволяя парить, медленно приближаясь к земле. Счастье придет лишь после того, как сумеешь побороть свой страх. Волнение сменится эйфорией, так будет и сейчас… я верю.
Мои пальцы сомкнулись на ладони Брэйдана раньше, чем я сама сумела понять, что должна сделать.
– Пойдем? – тихо спросила я, прямо посмотрев в его распахнувшиеся от удивления глаза. – Я выбрала.
Главное ведь это суметь сделать первый шаг, когда ноги кажутся отчего-то ватными и неподъемно тяжелыми. Но стоит перебороть себя, и я уже иду сквозь ряды северян. Брэйдан крепко держит мою руку, он не отпустит, я знаю.
Я никогда не забуду тот день, когда согласилась стать той, для чего была рождена. Как неохотно расступались северяне, провожая наши фигуры недоумевающими взглядами. Как подозрительно они поглядывали на наши руки, что так откровенно соприкасались сейчас. Тот шепот, что в мгновение возник в Зале Совета, стоило нам пройти всего несколько шагов. Но самое главное, я никогда не забуду, что он пошел со мной без единого вопроса, без оглядки, просто поверил и пошел.
Стоило нам оказаться всего в нескольких шагах от алтаря, как уверенным шагом нам навстречу вышел отец Брэйдана. Агро казался не только удивленным, сейчас он был зол, и это можно было увидеть по цвету его ауры. Губы мужчины превратились в тонкую линию, совсем как у Брэйдана, когда он злился. Темные брови сошлись на переносице, кулаки сжаты.
– Что ты творишь? – рыкнул он по-аирски, обращаясь к сыну.
Как только Агро сказал это, в Зале Совета воцарилась тишина. Казалось, собравшиеся северяне даже дышать перестали, вслушиваясь в начинающийся разговор.
– Всего лишь делаю то, зачем все мы сегодня здесь собрались, – спокойно ответил Брэйдан, сжимая мою руку еще крепче, словно боясь, что я развернусь и уйду.
– Ты рехнулся?! – буквально выплюнул Агро, гневно сверля сына взглядом. – Отпусти этого мальчишку? Что происходит, бездна тебя побери!
– Я покажу, – тихо сказала я, опуская ладонь на предплечье отца Брэйдана, посылая ему легкий успокоительный импульс.
Не стоит провоцировать скандал, потому как стоит завестись одному, это станет подобно снежной лавине. Собравшиеся в Зале Совета северяне и без того были напряжены, гневные шепотки усиливались за нашими спинами с каждым шагом, сделанным в направлении алтаря. Но пока никто не решался открыто выразить свое возмущение поведением чужестранца, должно быть, потому, что мы находились в священном месте для Севера. Возможно, кто-то побаивался Брэйдана, но, учитывая, что недовольных было в любом случае больше, про страх люди легко бы забыли. Потому мне хотелось дойти до цели как можно быстрее.
Признаться честно, я не узнавала в этот момент саму себя! Та несвойственная мне импульсивность в решениях полностью охватила все внутри. Сердце стучало, как сумасшедшее, и все, чего мне сейчас так сильно хотелось, это рассказать о своем чувстве каждому в этом зале. Я решительно обошла Агро по дуге, уводя Брэйдана за собой. Представляю, как это выглядело со стороны! Словно маленький мальчик тащит за ручку папу, прорываясь сквозь толпу нехороших больших дядек, не пускающих его к вожделенной игрушке. Но, похоже, так казалось одной мне, многие из собравшихся видели в соприкосновении наших рук более интимный подтекст. Именно это, а еще то, что чужак идет в направлении алтаря, вызывало раздражение окружающих. Но старейшины молчали, с нескрываемым негодованием взирая на нас, потому и окружающие не решались на какие-либо активные действия.