"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

– На дороге, – буркнула я, понимая, что идти на поляну, где был разбит лагерь, не самая лучшая идея.
Брэйдан попытался положить руку мне на плечо, а я, сама не понимая, почему, вдруг резко отшатнулась от него.
– Ты чего? – нахмурился северянин.
– Ничего, пойдем, – хмуро ответила я. И решительно направилась в ту сторону, где мы смогли бы присоединиться к остальным.
Мы шли в полной тишине. Брэйдан все равно как почувствовал мое нежелание общаться, молчаливо шел впереди. А я… начинала думать, что схожу с ума. Он молчал, а мне хотелось, чтобы он что-то сказал, но если бы он это сделал, я бы не стала слушать и разговаривать… Меня пугал он, пугало его близкое присутствие, мне хотелось, чтобы он был рядом и как можно дальше! Хотелось, чтобы он вернул тепло своих рук, лежащих на моей талии, и хотелось, чтобы он никогда больше ко мне не прикасался. Эта какофония эмоций, желаний, странных образов выводила меня из равновесия. И был еще один немаловажный момент, о котором не стоило забывать. А если быть точной, то их было несколько. Во-первых, Брэйдан считает меня мужчиной… Что я последнее время как-то упускала из виду, но его странные знаки внимания, наверное, не совсем естественны среди мужчин? А вдруг у них так принято? Или, может, ему нравятся мужчины?.. Нет, этого не могло быть, ведь он же женится… Он женится, и это во-вторых, почему… что? Только сейчас я начала осознавать те чувства, что зарождались внутри меня, так ясно, как никогда прежде. Но это же невозможно?
  
Я вновь замерла на середине шага, не в состоянии понять, осмыслить, осознать! Как это возможно? Как… пришло в мою душу это странное, всепоглощающее чувство? Как сумел появиться его росток, и всего за несколько недель, словно ядовитая лиана, опутать сердце, душу, разум? Разрастись везде, куда было способно добраться, а я понимаю это только сейчас, смотря в спину человеку, который решительно идет вперед, уходя от меня все дальше и дальше. И ведь бесполезно пытаться сохранить это, как не следовало и осознавать, что оно есть. Совсем скоро мы окажемся в северных землях, где Иола станет женой Брэйдана. А я, словно побитая палкой собака, уйду, зализывая раны, что, может быть, и неосознанно, оставит этот северянин у меня на сердце. Ведь будет именно так. Даже если он поймет, что я женщина, сможет ли это что-то изменить?
На душе стало совсем тоскливо. Чувство безнадежности разрасталось внутри все сильнее и ярче. Как-то некстати пришла мысль, а могу ли я вообще претендовать на его внимание? Красива ли я? Достаточно ли интересна для мужчины, чтобы задуматься о том, что меня можно полюбить? Никогда прежде не волновал меня этот вопрос. Да и с чего бы?
Я вновь зашагала следом за северянином, только вот больше не было в душе трепета от одного взгляда на него. Точнее к трепету присоединилось еще и отчаянье: как же так?
Мы присоединились к обозу практически сразу, как оказались на дороге. Должно быть, северяне могли передавать мысли друг другу, иначе не объяснить, как они узнали, когда выдвигаться, и что Брэйдан нашел меня вчера вечером. А, судя по тому, что сам северянин сказал, что передал им обо мне, то вывод мой был именно таким.
Брэйдан совершенно спокойно подошел к своему жеребцу, забрал поводья у Рика и, даже не посмотрев на меня, запрыгнул в седло.
Казалось бы, ничего страшного не произошло, а обидно стало все равно. Моего осла удерживал Сэй Лум, и когда я подошла к нему, он тут же поинтересовался, не желаю ли я пересесть на лошадь? Раньше, наверное, согласилась бы не задумываясь, а теперь не хотелось.
Обоз наш сильно уменьшился и теперь состоял из пяти повозок, где место возниц занимали оставшиеся в живых воины Аира, северян, Сэй Лум и меня. Наши мудрецы тоже понесли утрату. В страшную ночь погиб целитель.
Стоило мне оказаться верхом на воем «скакуне», как осел целенаправленно потрусил ближе к жеребцу Брэйдана, к которому он столь сердечно прикипел за последнее время. Да и, похоже, не он один, только в отличие от осла, мне нравился тот, кто с гордой осанкой восседал на вороном коне, хмуро смотря вперед и, казалось, ничего не замечая вокруг. Мы ехали молча, казалось, Брэйдан никак не отреагировал на то, что я подъехала ближе к нему. Он все так же продолжал о чем-то сосредоточенно размышлять. Я же сначала расстроилась, толком не понимая отчего, потом же решила, что все это может и подождать. А вот то, что я нигде не видела Кельма, меня насторожило. Его коня вел за своим Олаф. В то время как самого воскресшего северянина нигде не было. Почему-то я была уверена, что уже сегодня утром он сможет подняться и самостоятельно передвигаться. Возможно, что у него будет легкая слабость. Неужели я ошиблась?
– Олаф, – негромко позвала я северянина, что ехал прямо позади меня.
Усатый мужчина выглядел лет на десять моложе, чем вчера. Чему-то улыбался, напевая себе под нос какую-то весьма заунывную мелодию, и едва ли не радовался всему и вся. Олаф расслышал меня не сразу, где-то со второго раза. Казалось, что он совершенно не осознает, какой вид у него сейчас, а может, у северян принято открыто выражать то, что на душе?
– Чего тебе, малец? – добродушно поинтересовался мужчина.
– Где Кельм, Олаф? – несколько встревоженно спросила я, указывая взглядом на неспешно идущую следом рыжую кобылу.
– У него, – нахмурился Олаф, а я вдруг испугалась, что что-то случилось, пока меня не было. Но тогда почему все такие спокойные? А сам отец Кельма сияет получше новой монетки?
– Stephen, as sage ’ausschlaze ubungen’? [55] – тихо поинтересовался он у пристроившегося рядом с ним Стефана.
– Он режет в постели, – не задумываясь перевел Стефан и серьезно кивнул мне.
– Кого? – испуганно спросила я, теряя нить разговора.
– Постель, – серьезно подтвердил Олаф. – Режет постель.
– Зачем?
– Устал, значит, надо.
Смерив этих голубчиков неоднозначным взглядом, решив, что лучше спросить у кого-нибудь еще, что там «режет Кельм от усталости», отвернулась. За спиной странно зашушукались и, посмеявшись немного, замолчали. Чем же, интересно, я их так позабавила? Несут невесть что!
– Aus strange er [56], – буркнул Стефан, в то время как Олаф согласно кивнул.
Как выяснилось чуть позже, отец Кельма настоял, чтобы сын провел этот день в постели. Это пояснил мне Рик, в то время как Брэйдан вновь замкнулся. Размышляя о чем-то о своем, он старался без необходимости не смотреть в мою сторону и не заговаривать. Я изредка посматривала на его гордый профиль снизу вверх и в такие моменты ловила себя на мысли, что мне нравится смотреть на него. Нравится, как солнечные блики путаются в иссиня-черных волосах, как зажигаются его зеленые глаза озорными огоньками, стоит золотым лучам их коснуться невзначай. Это завораживало. И стоило немалых трудов отвернуться и просто не думать. Дайли было обидно его невнимание, а для Дэя, мальчика, которого я изображала, это было бы правильно? В том смысле, что так и следовало бы себя вести мужчине с мужчиной? Наверное, да.
А вечером меня ждал сюрприз. Причем настолько неожиданный, что на какое-то время я просто потеряла дар речи. Я как раз собиралась навестить Кельма, который сейчас находился в одной из повозок, когда мы встали на очередную стоянку. Расседлав осла, решила, что надо бы поговорить с северянином. Узнать, изменилось ли его отношение ко мне и в какую сторону? Что он намерен делать с полученной информацией? И конечно же надо было посмотреть, как северянин восстанавливается после полученной травмы?
  
И вот, когда осел отправился кормиться сочной листвой растущей вокруг стоянки растительности, ко мне подошла одна из служанок принцессы. Девушка выглядела изрядно смущенной, но в то же время она была полна решимости. Потому, глубоко склонившись передо мной, она прошептала:
– Госпожа желает говорить с вами, Сэ’Паи. Она будет ждать вас, когда все лягут спать, на берегу ручья.