"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Туровский чуть сгорбился, будто его ударили по голове, сжал и разжал кулаки, на лице выступили красные пятна, и бисеринки пота повисли на виске.
— А вы, товарищ Глушко, что скажите по поводу двигателей станции? Насколько они надежно работают? — Вождь остановился около высокого седого мужчины с тонкими чертами лица, что выделяло его на фоне остальных. — Надежно работают?
— Двигатели станции работают стабильно, в штатном режиме. Нет никаких предпосылок для перегрева, или для выхода из строя.
  
— Вот, Валентин Петрович, вы совершенно правы, — Вождь энергично махнул пару раз трубкой. — Мы всегда доверяли вашей работе.
Туровский выпрямился, побелел, как первый снег зимой, сжал зубы. Но опять промолчал.
— А что вы скажите, товарищ Пилюгин? — Вождь сделал шаг в сторону, остановился напротив еще одного широкоплечего плотного мужчины, седого, с обвисшим подбородком, и крупным носом. — Управление станцией возможно восстановить?
— Я считаю, товарищ Сталин, — пророкотал басом тот. — Что управление практически не повреждено. Центральная рубка управления находится в рабочем состоянии. Линии управления, которые имеют разрыв, легко восстановить. Да, весь персонал погиб, но можно выслать новую команду.
— Вот видите, Михаил Николаевич, — Вождь сделал несколько шагов в сторону маршала. — Вы зря так паникуете по пустякам. Станцию вполне можно восстановить. А что касается инопланетных тварей, то надо дать указание нашим ученым усилить нуль-волновой-резонатор. Что вы на это скажите, товарищ Соколовский? — Вождь развернулся и трубкой указал на четвертого участника этого заседания, моложавого худого мужчину в очках, с бородкой.
— Наш коллектив ученых, — начал тот высоким тенорком. — Уже разработал усиленную модель нуль-волнового-резонатора. А также мы уменьшили размер прибора. И теперь можем разместить на стации несколько таких устройств. И легко уничтожим всех чудовищ.
Туровский прикусил губу так, что по подбородку скатилась алая капля, капнула на мундир. Но он опять промолчал.
— Ну что же, товарищи конструктора, вы можете быть свободны. Идите. Работайте.
Четверо мужчин, делая это как можно тише, послушно отодвинули стулья, и друг за другом медленно прошествовали к двери. Ни один из них не бросил взгляд на маршала, с бледностью мертвеца которого резко контрастировал багровый румянец на щеках.
— Теперь нам бы хотелось поговорить с вами, товарищ Эдгар Рей, — Вождь сделал пару шагов в мою сторону. Остановился у основания стола и его маленькие темные глаза впились в меня, будто осы вонзили свои жала. — Мы очень рады приветствовать на нашей планете представителя другой расы. Приятно осознавать, что наши братья по разуму, столь похожи на нас. Насколько мы знаем, вы нуждаетесь в нашей помощи. И мы обязательно предоставим эту помощь. Но взамен этой помощи мы хотели бы, чтобы вы, товарищ Эдгар, помогли и нам тоже. Мы сейчас заняты великой стройкой. Стройка эта включает в себя множество различных летательных аппаратов. Мы обязательно покажем вам, как создаются эти аппараты. Наши конструктора и ученые разработали двигатели, которые позволяют летать по нашей солнечной системе с очень высокой скоростью. Но мы хотим, чтобы наши аппараты могли покорять весь космос. Ваша раса, товарищ Эдгар, сумела сделать это. И мы хотим, чтобы вы поделились с нами этой технологией. Очень нужной всем нам технологией. Что вы на это скажите, товарищ Эдгар?
Эти бесконечные повторы слов в разных вариациях вызывали в голове острую боль. Словно Вождь пытался вбить раскалёнными иглами в мой мозг нужные только ему истины.
— Вы имеете в виду технологию перемещения через туннели пространства-времени?
— Совершенно верно.
— На моем звездолете есть такая возможность. Но чтобы летательный аппарат смог пройти этот туннель, я должен им управлять.
— Это хорошо. А что вы скажите о том, чтобы вы научили наших пилотов делать то же самое? Управлять подобным летательным аппаратом?
— Я не могу передать эту технологию другим.
— И почему же вы не можете? — Вождь чуть сощурился, будто фокусируя взгляд своих темных выпуклых глаз так, чтобы просканировать меня насквозь.
— Потому что я делаю это через мой нейро-интерфейс, электронную начинку, которую установили мне на моей планете, когда я был ребенком. Но этот интерфейс скопировать невозможно.
— И почему же это невозможно? Наши ученые добились очень высоких результатов в этой области, в нейрохирургии мозга. Они могут скопировать любое сознание. Любого человека.
— Лучший нейробиолог моей планеты сказал мне, что это невозможно.
— Нет ничего невозможного для нас, товарищ Эдгар. Мы готовы сделать все возможное, чтобы помочь вам. А вы поможете нам.
— Я готов передать землянам любую технологию, которая в моих силах.
— Это правильно, товарищ Эдгар. Вы отлично понимаете суть вопроса. Я думаю, что вам, товарищ Эдгар и вашей спутнице Дарлин нужно хорошенько отдохнуть и приниматься за работу. Есть ли у вас какие-то просьбы, пожелания?
— Я хотел бы слетать на свой звездолет и забрать еще одного члена моей команды.
— Хорошо. Мы предоставим вам лучший космолет, самой передовой конструкции.
— Нет. Мне нужен только мой спейсфайтер. У моего звездолета нет шлюза, чтобы принять космолёт земной конструкции.
— Мы понимаем. Вы хотите вернуться на станцию, и полететь на вашем космолёте?
Я кивнул.
— Ну что же. Мы предоставим вам наших пилотов. И все, что вам будет нужно, чтобы переправить вашего товарища к нам на Землю.
Он вернулся за свой стол, присел и положил руки на столешницу. Слов прощанья я не услышал. Но все присутствующие хорошо поняли, что нужно сделать. Туровский встал, оправил мундир. И направился к двери.
— Михаил Николаевич, — голос Вождя заставил маршала замереть, и повернуться. — Обеспечьте нашим гостям самые лучшие условия для проживания.
— Хорошо, Иосиф Виссарионович.
Мы вышли всей группой из кабинета. Туровский шел так быстро, почти бежал, словно пытался спастись от стаи волков. И только, когда мы оказались во дворе, замедлил шаг. Остановившись, вытащил из кармана платок, вытер лицо. Сквозь бледно-желтоватую кожу проступали багровые пятна, губы искусанные, распухшие.
— Ну почему они все врали? — с невероятной досадой бросил он. — Ведь они передали мне отчеты, где говорилось прямо обратное!
— А почему, маршал, вы не сказали это вашему Вождю? — поинтересовался я.
— Что я самоубийца? — губы Туровского растянула едва заметная усмешка.
— Они тоже не похожи на людей, готовых расстаться с жизнью, — я не удержался от сарказма. — Они врали, я это ощущал. Чтобы угодить Вождю. Чего ж вы хотели?
— Ну, вот положил на обе лопатки. Туше, — маршал широко улыбнулся, явно ощущая себя лучше. — Уел, что называется, — он похлопал меня по плечу. — Ну что ж. Ладно. Забудем пока об этом. Приглашаю вас всех в гости. Супруга приготовила знатный ужин.
— Который Ларри уже наверняка сожрал.
— Ну если сожрал, сделаем еще. Не проблема. И вообще давайте забудем обо всем! Шут его знает, сколько мы еще проживем. Может завтра эта проклятая станция свалится нам на голову. И всем будет крышка. А сегодня нас ждет отличный ужин. И сон. Я трое суток не спал.
И я вновь отправился на космическую станцию, откуда все и начиналось. Как сказал Великий Вождь в напарники мне дали еще двух парней. Скорее навязали, ради того, чтобы они следили за тем, как бы я не сбежал. Тот, что был повыше ростом, с ежиком темных волос звался Петей. Петр Самойлов, так он представился. Второго, плотного, коротконого парня звали Костя, Константин Кузнецов.
  
Космолёт выделили шикарный. Большой, с хорошим движком, два ряда кресел-оснований для противоперегрузочных капсул с отделкой из оранжевого мягкого пластика под кожу, и откидного полированного столика. И двое этих так называемых «пилотов» просидели в салоне, играя в странную игру — поочередно накидывали одну за другой на стол прямоугольные карточки.