"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Не трать заряд! — Ковалев с силой сжал мне руку. — Тринадцать-десять! Убери эту хрень!
Андроид сделал шаг. Раскрыл руки. И на мгновение исчез в быстро-мелькающих движениях. Плюх! Плюх! Из его рук выскакивали плотные сети, набрасывались на стайки мохнатых уродов. Сетка сжималась, выбрасывая из дыр фонтанчики зеленоватой жижи. Оставались лишь блестящие лужи с будто натянутой поверхностью, в которых дрожал свет фонарей, утопленных в потолке. Пфф. Сетка скукоживалась до маленького комка, а когда раскрывалась, в ней оставалась лишь кучка плоских шкурок.
  
— И много здесь этих зверюг? — поинтересовался я, стряхивая со своего скафандра мохнатые ошметки. — Как на той космической станции?
— Это другие мрази. Они не такие, как там. Я потом тебе расскажу. Они не очень опасные. Но все равно надо быть начеку. Понятно? И не вытаскивать свой бластер понапрасну. Сами решим проблему. Понял? Двуногих существ больше надо бояться.
— Вот таких? — я махнул рукой в направлении лестницы.
У Ковалёва вытянулось лицо, сузились зло глаза, раздулись крылья носа.
По ступенькам кособоко переставляя ноги, медленно спускался мужик в светло-сером комбезе. Мертвенно-бледное, почти белое плоское лицо, круглые вытаращенные глаза. Руки висели плетьми, словно из них вытащили все кости. Вздернутый, будто отсутствующий нос и привлекающий внимание открытый рот с торчащими мелкими желтыми зубами.
— Это твой Семенов? — поинтересовался я.
— Да какой, б… Семенов, мать твою за ногу! — разразился Ковалёв матом. — Это…
И тут я понял, эта гадина человеком быть никак не может. Круглые глаза твари вывалились из орбит, завращались, как стеклянные шары, левый по вертикали, правый по горизонтали. Остановились на нас. Чудище замычало, запрокинув голову, зашлось в диком, пронизывающим до самых печенок гоготом. На удивление резво спрыгнуло в низ лестницы. И челюсть его стала падать, увеличивая рот, который вскоре превратился в огромную пасть, размером с ковш экскаватора.
— Да что это тварь проглотить что ли нас хочет? — разозлился я.
Ковалёв выставил свой огнестрел, профессиональным движением подпер локоть рукой. Оглушающе-резкий звук автоматной очереди эхом отразился от стен, потолка. Пули вонзались в монстра, в лицо, в руки, в живот, заставляя его отклониться назад. Но совсем чуть-чуть. Они не причиняли никакого вреда, будто попадали в густое мягкое тесто и тонули в нём.
Обернулся, нашего андроида-защитника нигде не было. Куда он мог подеваться, зараза⁈
Плюх. И сверху чудища упала плотная сеть. Сжалась, тварь упала навзничь, брыкаясь, стала тыкать в сетку ногами, руками. Не обращая никакого внимания на жалкие попытки гада, андроид, стоявший сзади, начал меланхолично наматывать ее на руку. Подтащил к себе ближе, поднял, как пушинку, потряс, словно пытался оценить, спелый ли плод попался ему. Подвесил на торчащий из стены толстый металлический стержень. Гадина извивалась, билась о стенки, пыталась разорвать ткань, но та лишь уплотнялась, съеживалась, спрессовывала содержимое. Тварь орала все громче, ревела, мычала, верещала, переходя то на бас, то на визгливые режущие слух звуки, такие высокие, что казалось они уходят в ультразвуковой не слышимый человеком диапазон.
Концерт оборвался на самой высокой ноте. Гадина обмякла, затихла. Андроид раскрыл сеть, тряхнул. На пол спланировала лишь тонкая сплющенная оболочка.
— Любопытная технология, — я бросил взгляд на Ковалёва, тот лишь таинственно усмехнулся.
— Наши ученые разработали. Нуль-Паутина называется. Вытягивает, иссушивает из любого существа жидкость.
После того, как хозяева этого дома встретили нас столь недружелюбно, я понял, что надо быть в полной боевой готовности. Ковалёв явно согласился со мной. Дарлин вытащила свою пушку, Ковалёв — свою. А я — бластер. И мы направились по лестнице вверх, постоянно озираясь. Первым, ступая мягко и осторожно, шёл андроид. Его темная гибкая фигура будто бы не имела никакого скелета внутри, искривлялась, извивалась, как змея.
Второй этаж смахивал на тюрьму. Внизу шел ряд металлических дверей. Над ними нависал балкон, ограниченный высокими металлическими перилами. И там тоже шли двери с небольшими квадратными окошками.
Ковалёв, быстро переставляя ноги по грохочущей лестнице, буквально взлетел наверх, ринулся к одной из камер. Распахнул и застыл. Медленно-медленно вошел. Я поднялся за ним.
Прошел в полуоткрытую дверь с табличкой «32». Нет, небольшое помещение на унылую тюремную камеру мало походило, скорее на двухместное купе в скоростном поезде. Аккуратно застеленные кровати в глубоких овальных нишах, освещенные мягким оранжевым светом из незаметных светильников. На второй ярус шла лестница из металлических труб с резиновыми вставками на ступеньках. Над кроватью первого яруса овальный экран. Такой же экран, поменьше, был на противоположной от двери стене. Под ним стол с мониторами, клавиатурой.
Перед столом, опустив голову, сидел темноволосый с проседью на висках мужчина, руки связаны за спиной, веревка обвила лодыжки. Форменная темно-синяя рубашка, темные брюки. На грудном кармане бейдж — «Семенов А. Б.» Голова его бессильно упала на грудь. Ковалёв, словно боялся обжечься, придвинулся, отклонил голову назад. Отпустил и в отчаянье заслонил лицо рукой.
Рот и нос погибшего закрывали плотные полосы скотча. Умирал он, видимо, долго и мучительно. Убийцы перекрыли ему кислород. Возможно, даже стояли рядом, наблюдая со злорадством, как он дергается в попытках глотнуть воздуха.
— Ты можешь его… — Ковалёв отнял руку и вопросительно посмотрел на меня.
Я отрицательно покачал головой. Слишком много времени прошло. Тело уже обмякло, на лице расплылись трупные сизые пятна.
— Ну попробуй хотя бы, — полковник уже умолял.
Я вздрогнул, услышав шорох за спиной, мягкие шаги. Но тут же успокоился. Дарлин незаметно вошла, обняла меня за талию.
Вздохнув, я выпустил золотую стайку из рукава скафандра. Наноботы зависли над головой несчастного, мягким мерцающим светом прошлись сверху донизу. И золотистым облачком вернулись ко мне, исчезли в хранилище у локтевого сгиба.
Ковалёв сглотнул, тяжело задышал. И выскочил из камеры. Я слышал, как он грохотал дверьми, от чего, казалось, содрогалось все помещение. Бах, бах, бах. И потом повисла, заполнив все пространство, мучительная тишина.
Я деликатно высвободился из объятий Дарлин, дошел до двери, за которой стоял полковник. Его лицо выражало боль, отчаянье и злость одновременно. Это помещение вмещало уже четыре кровати в нишах. На полу, связанные спинами друг к другу застыли мужчины в таких форменных рубашках и брюках. Их мёртвая неподвижность объясняла всё без слов. Но я решил все же проверить, подошел ближе, поднял голову одного, второго. У всех заклеены рот и нос. Убийцы или убийца очень хотел доставить себе удовольствие понаблюдать, как они беспомощно дергаются в попытке заполучить хотя бы глоток воздуха.
— Мерзавцы, подонки! — Ковалёв бил кулаком по стене, оставляя в хрупком пластике вмятины. — Я их всех убью. Всех!
Он нахмурился, прислушался к чему-то. Вытащил планшет. Я заметил на экране физиономию одного из отряда специального назначения, который полковник направил усмирять бунтовщиков.
— Товарищ полковник, — пророкотал низкий, роботизированный голос. — Возникла проблема.
— Докладывай, тринадцать-один.
— Бунтовщики заперлись в лаборатории. Требуют, чтобы вы к ним пришли. Иначе грозят взорвать станцию.
— Я понял. Сообщите им, что я сейчас приду.
Ковалев отключил связь, сунул планшет обратно в ранец. И повернулся к нам с Дарлин. Лицо вновь приобрело суровое выражение, смахивающее на маску, вырезанную из камня. И казалось, что это посмертная маска.
  
— Рей, Дарлин, возвращайтесь к космолёту и немедленно улетайте. Вы поняли?
— А ты что? Пойдешь к ним? Они же убьют тебя.
— Это моё дело. А вы должны немедленно улететь отсюда.
— Ну, нет, полковник, — на лице Дарлин проявилась такая решимость, что я оторопел. — Мы пойдем с вами.