"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Вы знаете, что они с Ротбардом вытворили вчера? — перебил его хмуро Кеплер. — Ворвались на фабрику Зиммермана, расстреляли охрану, избили владельца. Как вам это нравится?
— Мой бог, обычная борьба за рынок сбыта, — проговорил Уолт равнодушно. — Что тут особенного?
— Они убили пятнадцать человек, — сказал с горечью Кеплер. — Какая же это борьба? Это мерзость.
— Кеплер, вы изготавливали консервные банки и выдавали их за машины Фордена, подкупили комиссию на автосалоне, чтобы она не дала ему ни одного приза, как конструктору, — ехидно проронил Уолт. — А ведь он очень талантливый изобретатель. Я смог это оценить. Давали интервью в газетах, где уверяли, что аккумулятор электромобиля Фордена нужно заряжать сутками напролёт, когда ему вообще не нужна подзарядка. Наняли продавцов, которые убеждали покупателей, что машины Фордена — утиль. Вас не сдерживали никакие моральные принципы. Теперь Форден вам совсем не мешает. Он больше не создаёт автомобили. Они его не интересуют.
  
— Я никого не убивал, — буркнул Кеплер. — И его изобретения мне не мешали. Я знал к чему нужно стремиться. А теперь он выпускает только боевых роботов. Сотнями. Зачем они ему?
— Для защиты, — объяснил Уолт, как-то странно посмотрев на расстроенного Кеплера.
— Он уже заполонил весь город своими роботами. Осталось лишь несколько упрямых владельцев, на которых устраивают набеги бандиты, — глухо сказал Кеплер, угрюмо взглянув на Ротбарда в белом смокинге, который прогуливался по залу, время от времени подходил к одному из столиков и опрокидывал в себя бокал. — Форден рассорился со всеми своими друзьями и завёл знакомства только среди бандитов.
— Это его личное дело, — холодно возразил Уолт. — Ваша дочь заполучила мужчину своей мечты. Она очень счастлива. Разве это не прекрасно? — спросил он.
Кеплер промолчал, перекатывая желваки. Он не стал рассказывать Уолту о разговоре с Форденом, когда тот с гнусной ухмылкой на губах пригрозил отправить Дайану на виселицу, если её отец не согласится на свадьбу. «Я привёз мою дорогую девочку сюда, чтобы спасти от развращённого, прогнившего мира. А отдал в лапы расчётливого негодяя с ледяным сердцем», — подумал он, и вновь ощутил, как острая боль пронзила грудь.
— Идемте, друг мой, — предложил Уолт, дружески похлопав Кеплера по колену.
Они прошли в банкетный зал — длинное помещение с высокими окнами, задрапированными тяжёлыми портьерами цвета слоновой кости с золотыми кистями. На паркете, выложенным квадратами стоял узкий, полированный стол, вокруг него стулья в стиле Людовика XIV с точёными ножками, высокой спинкой, обитые бархатом и украшенные бахромой по нижней кромке сидения.
С двух сторон роскошного камина, декорированного натуральным камнем, располагались серванты красного, полированного дерева, с посудой из тонкого фарфора. Стены, были обиты гобеленом, свет давала массивная двухъярусная люстра на изящном, бронзовом основании с плафонами в виде нераспустившихся бутонов тюльпанов.
Гости уже рассаживались на свои места. Кеплер увидел счастливо улыбающуюся Дайану в длинном атласном платье кремового цвета, со шлейфом и узкой юбкой с кружевами, из которых как из морской пены выглядывали стройные, длинные ножки. Она светилась от счастья и прижималась к своему новоиспечённому мужу, которого явно тяготило это внимание. Кеплер с неудовольствием заметил равнодушный, отсутствующий взгляд зятя. Казалось, праздничный ужин для него тягостная формальность. Слуги начали обносить блюдами гостей. Присутствующие поздравляли молодожёнов. Наконец, встал сам Уолт и произнёс пафосную речь:
— Хочу вспомнить о притче из Библии. Когда земля и человечество будут разрушены в ужасном огне Армагеддона, предсказанном в Апокалипсисе, спасённые христиане истинной Церкви, рождённые заново, будут избавлены от кровавой бойни и Армагеддона, и подняты в небо на корабле, который будет называться «Воскрешение». Наш город и есть подобный корабль, на котором спаслись только лучшие, самые талантливые, умные и красивые. И именно отсюда, из этого города мир начнёт своё воскрешение. Он будет очищен от порочных паразитов. И на всей планете будут жить только лучшие представители человечества. Сегодня мы чествуем как раз одних из таких представителей, вступивших в законный брак. Поздравим их с самым лучшим днём в их жизни.
Все присутствующие захлопали, кроме Кеплера, который вдруг нахмурился, его осенила простая мысль, до которой он никак не мог раньше додуматься. «Уолт управляет не только Форденом, он управляет всеми нами. Он сделал из нас марионеток, чтобы осуществить свои планы. Завоевать мир и установить там свой порядок. И ради этого он не остановится ни перед чем». Кеплер взглянул на довольно ухмыляющегося Уолта и вдруг вспомнил разговор с Раймондсом, который так же, как и Кеплер занимался производством автомашин.
— Мы поставили Уолта, как ширму, за которой могли бы вести свои дела и нам бы никто не мешал. При Райзене это было бы невозможно. С его моральными принципами. Когда Райзен умер, мы смогли, наконец, установить в городе тот порядок, о котором мечтали раньше.
— Но Уолт захватил все, что принадлежало Райзену — камеры жизни, сыворотку А-192, его особняк, — сказал Кеплер.
— Да и любовницу Райзена — Ирэн Веллер, — с насмешкой добавил Раймондс. — Это не имеет никакого значения. Если нам понадобится, мы сместим Уолта и поставим новую марионетку, которая позволит нам делать все, что мы захотим.
«Уолт может и меня заставить плясать под его дудочку», — подумал нервно Кеплер. «Если уже не делает это». Он взглянул на Фордена, который с удовольствием лакомился фаршированными кальмарами, и подумал: «Я должен поговорить с ним. Последняя попытка. Должна же в нем остаться хоть капля человечности».
Перед десертом, Кеплер решительно подошёл к Фрэнку и произнёс: «Я хочу поговорить с вами. Это важно». Они отошли в сторону, за портьеру, за которой их не было видно. И Кеплер сказал:
— Я знаю, что вы не Генри Форден. Вы — Фрэнк Фолкленд.
— И что дальше? — спокойно сказал Фрэнк. — Почему вы до сих пор не отдали меня в руки палачам? — поинтересовался он с сарказмом. — Главного врага этого города. Мерзкого альтруиста, который своим отвратительным гуманизмом чуть не разрушил это место дотла.
— Не валяйте дурака! Я прекрасно знаю, что человек, который разрушал город, был Сэм Монди, а вовсе не вы. Правда, сейчас вы от него не отличаетесь. Наоборот, стали похожи на этого мерзавца! Неужели вы не понимаете, что Уолт управляет вами? Я хочу посоветовать вам хорошего специалиста. Уверен, он поможет вам избавиться от контроля со стороны Уолта.
— Я знаю, что мне промыли мозги, — через паузу глухо проговорил Фрэнк. — Но не вижу сейчас в этом ничего плохого. Я пытался жить честно, хорошо делать своё дело. А все использовали меня, мой талант, мои мозги. Паразиты эксплуатировали меня. А теперь я осознал, насколько это отвратительно. Теперь я живу только для себя, для своей выгоды. Работать бесплатно, ради социальных нужд или каких-то там дружеских отношений — значит презирать свой труд. Не требовать оплаты за свой труд, значит считать его ничего не стоящим, а самого себя — ничтожеством. Я не хочу жить ради тех, кто хочет сохранить свои силы через трату моих. Я не виноват в том, что я талантлив. Я отказываюсь считать виной свои способности и свой успех. Результат работы моего разума принадлежит мне и больше никому.
— Но сейчас ваш разум принадлежит Уолту! — воскликнул Кеплер, выслушав с отвращением весь бред, который с пафосом произнёс собеседник. — Он управляет вами, как марионеткой. Он сам признался мне в этом. Вы — его живое оружие!
  
— Кеплер, вы боитесь, что Уолт тоже промоет вам мозги? — язвительно поинтересовался Фрэнк. — Не волнуйтесь. Я уничтожил всех, кто мог это сделать.
— И вы думаете, что сможете его убить? — спросил Кеплер с горечью. — Не сможете! Он гораздо коварнее, чем вы думаете. Как только вы перестанете ему быть нужны, он вас ликвидирует. Он стер вашу личность. Вы забыли женщину, которую так любили. Ради которой рисковали жизнью!