"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Это произвело ошеломляющее впечатление на собеседника. Уолт замер, широко раскрыв глаза, и кровь отлила от его лица.
— Вы хотите сказать, — медленно проговорил он. — Что Генри Форден — это Фрэнк Фолкленд, который вернулся, чтобы закончить здесь дела?
— Совершенно верно! — изрёк Кеплер, откинувшись на спинку кресла. — Он хорошо представлял, что его здесь ждёт, поэтому легко приспособился.
— Насколько помню, Райзен расправился с Фолклендом именно потому, что тот разрушал порядок, установленный в городе, критиковал действия бизнесменов — друзей Райзена в своей газете, открыто пошёл против его принципов, занимался благотворительностью, построил приюты для бездомных, сирот, — проговорил Уолт недоверчиво. — Форден, или как его там, наоборот делает все в русле новых принципов города. Он никого не критикует, никому не помогает. По крайней мере, бескорыстно.
— Естественно, жестокие пытки, которым его подверг Райзен, кое-чему научили Фолкленда. Он не стал действовать так прямолинейно, как раньше. Наоборот, мимикрировал под новые порядки. Правда, не смог избавиться от любви к созданию спортивных автомобилей и Генри Форду. Даже имя выбрал такое, чтобы оно напоминало о его кумире, — объяснил ядовито Кеплер.
— Кеплер, вы просто завидуете его таланту конструктора, — ехидно проронил Уолт. — За кратчайший срок он смог оттяпать у вас большущий кусок авторынка. Несмотря на все препоны, которые вы ставите ему. Я восхищен.
Кеплер сморщил нос. Уолт сказал чистую правду.
— Ну, хорошо, — продолжил Уолт задумчиво. — Если Фолкленд явился за Ирэн и нашёл её, то, какого же дьявола он до сих не исчез из города?
— Думаю, у него есть ещё дела, — предположил Кеплер. — Наверняка он узнал, что его прежние друзья повешены и жаждет отомстить. И скоро поймёт, если ещё не понял уже, кто виноват в их смерти. Кроме того, Ирэн его не помнит.
— И не вспомнит никогда, — самодовольно перебил его Уолт. — Над ней хорошо поработали. Правда, он может завоевать её вновь. Он слишком настойчив. И у него есть шанс. В конце концов, он может насильно её увезти.
— Вряд ли. Принципы не позволят. Поэтому он останется в городе, пока не добьётся своего. А с его оружием он очень опасен для нас, — сказал Кеплер. — Нужно придумать другой путь, чем захват его собственности. К примеру, подослать к нему наёмного убийцу.
— У него есть страховка камер жизни. Его нельзя убить. Он воскреснет, — оборвал его Уолт.
— Но вы можете сделать для него исключение, — предложил Кеплер. — Решайтесь, Уолт, иначе мы дождёмся того, что он уничтожит всех нас, захватит власть в городе и установит свои порядки. Мы должны его ликвидировать, — настойчиво проговорил он.
— Кеплер, я прекрасно понимаю, что смерть Фордена вам выгодна, — проронил с сарказмом Уолт. — Но для наших общих целей, живой он нам полезнее, чем мёртвый. С каждым разом он создаёт все более совершенное оружие. Если мы его убьём, он никогда не сможет придумать ничего нового.
— Вы думаете, он с вами поделиться своими разработками? — поинтересовался ехидно Кеплер. — Держи карман шире. То, что я узнал о Фолкленде, свидетельствует об обратном. Он чрезвычайно честный человек. Никогда не позволит использовать его изобретения во вред.
— Мы можем его обработать, он встанет на нашу сторону, — предложил Уолт. — Промоем мозги. Внушим наши идеалы.
— Попробуйте. Сомневаюсь, что у вас получится, — скептически пробормотал Кеплер.
Когда он ушёл, Уолт аккуратно положил остаток сигары на бронзовую, позолоченную пепельницу и подошёл к окну. Заложив руки за спину, рассматривая раскинувшийся за окном роскошный, экзотический сад, он размышлял над словами Кеплера. Даже, если Форден и есть Фрэнк Фолкленд, это не имело особого значения. Главная опасность скрывалась в ненависти Кеплера к Фордену. Уолт сильно опасался, что Кеплер может пойти на вредный для общего дела шаг, и уничтожит своего конкурента раз и навсегда
* * *— Мистер Форден, зачем вы переехали в этот город? — вдруг спросил Дженкинс. — Я бы понял, если бы вы приехали ещё во времена Райзена. Тогда ещё не было такого беспредела, как сейчас. Конечно, тогда тоже приходилось несладко, но все-таки у Райзена была единая полиция, которая разбиралась с бандитами.
Фрэнк пригубил свой стаканчик со скотчем, и с горечью усмехнулся, вспомнив Стэнвуда, главу тайной полиции, который вначале гонялся за ним, как за главарём бандитов, а потом стал помогать.
— Трудно сказать определённо, — уклончиво ответил он, наконец. — Наверно, хотел свободы от бюрократов. Не знал, что здесь так все будет.
— Неправда. Может быть, вы раньше здесь были? И вернулись? — вглядываясь пристально в выражение лица собеседника, поинтересовался Дженкинс.
— Да. Я раньше бывал в этом городе, — осторожно сказал Фрэнк, лихорадочно обдумывая, стоит ли быть откровенным до конца. — И вернулся, — объяснил он, не вдаваясь в подробности.
— Извините за нескромный вопрос, что же вас сюда привело? — продолжил расспросы Дженкинс. — Впрочем, не хочу лезть вам в душу…
— Дженкинс, в первый раз, когда я попал сюда, я встретил женщину, которую полюбил. Но судьба нас безжалостно разлучила. Я вернулся за ней. И хотел встретиться со своими друзьями, — ответил он и его голос дрогнул.
Дженкинс вдруг чуть заметно усмехнулся, вытащил ручку, быстро написал пару слов на салфетке, и, положив перед Фрэнком, с улыбкой резюмировав:
— Я и раньше об этом догадывался.
Бросив быстрый взгляд, Фрэнк вынул из кармана зажигалку и сжёг салфетку. Откинувшись на спинку диванчика, проронил:
— И когда вы это поняли?
— Почти сразу, — ответил спокойно Дженкинс. — Мы же и раньше встречались. Фигура, голос не изменились. И характер. Вы слишком заботитесь о людях. Я всегда хотел узнать, что вас привело в первый раз в этот город.
— Хорошо, я расскажу. Я проводил спасательные работы на моем вертолёте. Его затянуло в торнадо и выбросило на берег острова, где я обнаружил изумительной красоты город, высокие, прекрасные башни. Под бездонным небом. Потрясающее впечатление.
— И решили остаться?
— Нет, Дженкинс, наоборот мечтал вырваться отсюда всеми силами, — вздохнув, объяснил Фрэнк. — Меня похитили и превратили в раба. Месяц я провёл на заводе Хаммерсмита. Меня там пороли плетьми, колошматили дубинкой, приковывали кандалами к койке или месту у конвейера. Меня спас сэр Роджер Кармайкл. Предложил стать его племянником… Дальше вы знаете. Я стал конструктором на его заводе. Во мне взыграл азарт изобретателя, как и сейчас, — с горькой иронией добавил он. — Встретил Ирэн. Влюбился.
— Вы хотели изменить порядки в городе? Избавиться от Райзена?
— Ничего я не хотел! Жаждал лишь выбраться отсюда. Мне не нравились порядки, которые установил Райзен. Но я не хотел ничего разрушать. Только поправить. Немного. Что в моих силах. Но ему здорово не понравилось, что я критикую его принципы, дискредитирую его дружков-бизнесменов. Он решил расправиться со мной. И ему это удалось.
— Но потом вы смогли его уничтожить, — воскликнул Дженкинс.
— Нет, — печально возразил Фрэнк, покачав головой. — Он застрелился сам. Думаю, потому что не смог выдержать гибели своей мечты о городе-рае. Конечно, я косвенно виноват в этом.
— Почему же вернулись только сейчас? А не сразу? Прошло столько много времени!
— После того, как судьба выкинула меня из города, я сразу начал искать возможность вернуться. Убил на это несколько месяцев. Город исчез. А потом узнал, что одна компания в Сан-Франциско продаёт «Aqua Miracle», которая мне напомнила о сыворотке А-192. Также узнал, что кто-то организовал поток миграции в город. И воспользовался услугами бюро, которое организовывает переправку в Атлант-Сити.
— Это прекрасно, что вы вернулись, — удовлетворённо проронил Дженкинс. — Именно такой человек, как вы, сможет вырвать город из ужаса, в который его погрузил новый хозяин.
— Вряд ли, Дженкинс. Для большинства я — бандит, по вине которого это место могло быть разрушенным до основания, — проронил с горечью Фрэнк.