"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— В преферанс, — ответил Фрэнк, ощущая поднимающийся в груди азарт.
Они сели за столик около окна, и начали игру. После первого круга, Фрэнк отвлёкся, и обнаружил в вещах нового знакомого чёрный, кожаный футляр.
— Сакс? — спросил он. — Увлекаетесь?
Борис кивнул.
— Я — джазмен. А вы как к джазу относитесь?
— Уважаю. И люблю. Особенно Фрэнка Синатру, — ответил Фрэнк.
  
— А сами не пытались? — поинтересовался Борис.
— Мать мучила в детстве уроками на фортепьяно, так что при желании смогу заработать на хлеб себе таким путём, — усмехнувшись, объяснил Фрэнк.
— А, на самом деле, чем занимаетесь? — спросил Борис.
— Бизнесом, — честно ответил Фрэнк.
— Да? А говорили, что вы мафиози, — с улыбкой проронил Борис.
— Это одно и то же. Разница в том, попался или нет, — объяснил насмешливо Фрэнк.
— А вы попались?
— Пару раз, — бросил Фрэнк.
— Чёрт возьми, я опять остался при двух, — разочарованно проронил Борис. — Не знаю, какой бизнесмен, но игрок из вас отличный.
Он достал другую бутылку скотча. Разлил по стаканчикам. И, взяв один, сказал торжественно:
— Давайте выпьем за то, чтобы у нас там все получилось? Вы согласны?
— На брудершафт! — добавил Фрэнк, уже чуть заметно опьянев.
Выписывая ногами кренделя, Фрэнк отправился в каюту, когда уже было далеко за полночь. Доплёлся до койки, рухнул без сил, провалившись мгновенно в сон. И лишь ужасающий рёв сирены заставил его проснуться. Находясь ещё между сном и явью, отчётливо увидел голые бетонные стены, по которым бежали струйки грязной воды, кандалы на своих руках и ногах, ощутил затхлый воздух. Вздрогнул и окончательно пришёл в себя. Он по-прежнему находился в своей каюте, но теперь в иллюминатор бил яркий солнечный луч.
Подхватив чемоданчик и пощупав вшитый в рубашку свёрток, вышел на палубу. Пассажиры гуськом спускались по сходням вниз. С облегчением он вздохнул и огляделся. Над зданиями порта возвышались небоскрёбы из стекла и бетона, в воздухе пахло свежестью и цветущими липами. Его путешествие закончилось. Он быстро прошёл к сходням и направился вниз. Всей толпой их загнали в тесный ангар, где не было даже стула. Солнце нагрело металлическую крышу, стало невыносимо душно и жарко. Фрэнк подошёл к Бобби, стоявшему у стены, поприветствовал его. Бледный, измученный вид нового знакомого свидетельствовал, что тот очень растерян.
— Почему нас не выпускают? — срывающимся голосом спросил он. — Что с нами делать будут?
— Думаю, обычный контроль, — ответил спокойно Фрэнк. — Как на любой границе, для эмигрантов. Разве ты такого не проходил, когда в Штаты переехал?
— Нет. Иначе было, — проскулил Бобби. — Нас тут как рабов держат.
— Ну что же ты хочешь. Здесь особое место. Свои правила, — с горечью объяснил Фрэнк.
Бобби бросил на него испуганный взгляд. Фрэнк услышал, как называют его фамилию, одобряюще похлопал Бобби по плечу и пошёл к выходу. Его провели в комнатку с узкими окошками у самого потолка. Здесь стоял стол, за которым сидел маленький, незаметный человечек с серой, ничем не примечательной внешностью, гладко выбритое лицо, маленькие глазки-буравчики, мешковатый фланелевый костюм. Фрэнк сел напротив и приготовился ждать.
— Пол Келли. Проведу беседу, перед тем, как вы сможете обосноваться в городе. Вы читали это? — спросил он, показывая очень хорошо знакомую книгу с пафосным названием «Человек — разумный эгоист».
— Да. Очень внимательно, — ответил Фрэнк.
— Отлично. Поэтому вам будет очень легко понять, что в нашем городе приняты именно те законы, которые изложены в этой книге. Первое — в городе существует ничем не ограниченный свободный рынок. Вы можете покупать и продавать все, что душе угодно. Все взаимоотношения добровольны, вы свободны выбирать, что продавать, как и кому. Никаких ограничений в виде правительственных законов не существует. Правительственных органов тоже нет.
— А если я захочу открыть заведение, у кого разрешения получать? — спросил Фрэнк.
— Вы можете открыть что угодно, без всякого разрешения, вам не нужно получать лицензию на товары, которые вы хотите производить. Или услуги, которые хотите оказывать. Можете строить, что хотите и как. Никакого контроля.
— Здорово! — воскликнул Фрэнк. — То, что нужно!
— В городе нет дорожных знаков — светофоров, пешеходных переходов, ограждений, линий разметки, ничего, что ограничивало бы вашу свободу, — продолжил Келли, не обращая внимания на комментарии.
— А дорожная полиция? — перебив его, поинтересовался Фрэнк.
Келли поморщился от бесцеремонности собеседника, но ответил:
— Никакой полиции. Вы сами следите за тем, как и где вы ездите, или ходите.
— А пьяным можно? — радостно спросил Фрэнк.
— Ну, если вам жизнь не дорога, — ответил Келли, скривившись. — Если вы собьёте кого-то или столкнётесь с кем-то, разбираться будете сами. В городе есть несколько страховых компаний, которые обеспечивают защиту и помощь в разрешении этих вопросов.
— Круто! — воскликнул Фрэнк. — Именно об этом я всегда мечтал!
— Второе — никто не имеет права применять физическое насилие в отношении другой личности.
— Как это? — изумился Фрэнк. — А если кто на меня нападёт, я что должен как идиот стоять и не сопротивляться? — возмущённо добавил он.
— В случае самообороны вы можете нанести адекватный удар. Разрешается ношение любого оружия, которое вы можете себе позволить. Получать лицензию на него, естественно, не нужно. Третье — вы никогда никому не должны оказывать помощь безвозмездно. Это строго наказуемое деяние. Никакого альтруизма. В городе запрещена социальная помощь, благотворительность. Вы не имеете права никому помогать. Никогда. Вы хотите узнать почему?
Фрэнк лишь состроил равнодушную мину. Хотя ему очень хотелось узнать, с чем связаны ужесточение законов бывшего хозяина города — Алана Райзена, чью книжку ему все время совали под нос.
— Несколько лет назад альтруизм одного мерзавца, который незаконно проник в город, довёл его до катастрофы, поставил на грань краха и полного разрушения, — сказал резко Келли. — Поэтому в нашем городе слово «альтруизм» является запрещённым. И карается высшей мерой.
— А кто будет наказывать? — спросил быстро Фрэнк.
— Ваши соседи, все, кто об этом узнает, — ответил совершенно серьёзно Келли. — Тех, кто проявляет альтруизм, жалость, сострадание ждёт виселица. В городе существуют частные суды, тюрьмы, палачи, которые выполнят эту работу. Ну и последнее — вы никогда не сможете покинуть наш город. Дабы не разглашать тайны его местонахождения. Вот ключи от вашей квартиры, адрес, документы. Ваши деньги вы можете обменять в любом банке города. С вас сто долларов, — закончил он.
— Почему квартира? Мне обещали дом, — вытащив бумажку с портретом Бенджамина Франклина, недовольно пробурчал Фрэнк.
— Мистер Форден, в наш город переехало слишком много людей с более значительным, чем у вас состоянием, — с чуть заметным презрением изрёк Келли. — Поэтому за ваши деньги вы можете получить только пентхаус. Но потом в ваших силах заработать любой дом, по вашему вкусу.
Вся беседа уместилась в пятнадцать минут и выглядела, как дешёвый розыгрыш. Фрэнк никак не мог представить жизнь в городе, где нет никаких законов. Увидев газетный киоск, с замиранием сердца бросил взгляд на дату и с облегчением вздохнул. С тех пор, как он покинул это место, прошло всего три года. Хотя, радоваться, тоже не стоило. В этом месте год мог идти за десять. Развернув купленную карту, Фрэнк присвистнул от удивления. Город значительно вырос, превратился в крупный мегаполис. Сейчас он походил на маленькую страну. С трудом обнаружив где-то на самой окраине дом, в котором ему выделили квартиру, Фрэнк понял, что добраться туда пешком не представляется возможным.
  
Вздохнул, вышел за ворота и чуть не оказался под колёсами мчавшегося на него «понтиака». Поток машин двигался совершенно хаотично, в любом направлении, Фрэнк не увидел не только линий разметки, но даже тротуаров. Отскочив в сторону, мысленно выругался и решил, что первым делом нужно купить тачку. Но вот незадача — чтобы купить, нужны местные деньги, а их можно получить лишь в банке, куда надо каким-то образом добраться. Живым. Фрэнк, скрепя сердце, решил проголосовать. Существовала опасность, что абориген завезёт к черту на кулички и ограбит. Около него остановился массивный, «носатый» Паккард 50-х годов прошлого века. Фрэнк заглянул внутрь, увидев тщедушного человечка с лысой головой, на которой изредка пробивались кустики волос.