"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Оставшись в одиночестве, Роджер бросил мрачный взгляд на номер «Трибуны» с набранным крупным шрифтом заголовком «Катастрофа! Ездить на машинах Кармайкла все равно, что сидеть на бочке с порохом!» Бросил газету в урну, и задумался. Звонок заставил его вздрогнуть, он схватил трубку и услышал плачущий голос Хаммерсмита:
— Сэр Роджер, это такая трагедия, я просто в шоке.
— Да, конечно, — сухо ответил Роджер, ему не хотелось выслушивать соболезнования.
  
— Вы можете себе представить, — продолжил Хаммерсмит дрожащим голосом. — Они похитили даже «Зеркальное дно океана»!
— Что похитили? — удивился Роджер.
— Мой уникальный бриллиант. Разве вы не слышали, что меня обокрали? Полиция ведёт расследование, но они ничего не могут найти. Ничего. Я разорён.
Роджер подумал с досадой, что Хаммерсмит решил выплеснуть личное несчастье в самый неподходящий момент.
— Вы же говорили, что установили самую лучшую защиту против воров? — произнёс с долей раздражения Роджер. — Как же грабители смогли пробраться? Возможно, это сделали ваши охранники или слуги?
— Нет, сэр Роджер, — захныкал Хаммерсмит. — Охранники проворонили негодяев, но сами ничего не брали. И самое главное — камеры ничего не показали. Все мои усилия впустую. Можете представить, эти подонки взяли и мой уникальный серебряный доллар! Зачем им это? Они не смогут его продать! Я знаю, они хотели мне отомстить! Уверен, тот, кто нанял этих мерзавцев, просто хотел насолить мне. Но разве я сделал кому-то плохое?
Роджер вздохнул, собственные проблемы мучили гораздо сильнее, чем несчастье Хаммерсмита.
— Я уверен, полиция найдёт грабителей, Магнус, — попытался успокоить его Роджер. — В городе невозможно спрятаться.
— Сэр Роджер, они стащили самые лучшие картины, — продолжал ныть Хаммерсмит. — Взяли только подлинники. Откуда у этих негодяев такая осведомлённость? Значит, это кто-то из моего окружения заказал это ограбление! Боже, Роджер, как я несчастен. Я самый несчастный человек в мире!
Роджер хотел сказать, что ему самому ничуть не лучше, но понял, что Хаммерсмиту наплевать.
— Магнус, не отчаивайтесь. Я уверен, что полиция все отыщет и вернёт вам. Воры не могут сбежать из города.
— Но, сэр Роджер, грабители могут распилить мой бриллиант! Представляете, пятый по величине бриллиант в мире! На мелкие кусочки! Я не понимаю, как они смогли отключить защиту и украсть его? Это немыслимо!
Роджер постепенно стал вникать в слова Хаммерсмита и представил, кто мог так виртуозно организовать это ограбление. Губы тронула злорадная улыбка, но придав своему голосу сочувствие, он проронил:
— Я очень сожалею, что с вами случилось это несчастье. Соболезную. Я могу вам чем-нибудь помочь?
— Не знаю, — пробормотал Хаммерсмит. — Да, сэр Роджер, я вынужден вас просить об отсрочке платежа за мой заказ. Где-нибудь на четыре месяца, полгода.
— Магнус, дела моей компании сейчас не в таком состоянии, чтобы позволить это сделать, — объяснил Роджер.
— Тогда я верну ваши машины на завод, — холодно проронил Хаммерсмит. — Я делаю вам большое одолжение, покупая ваши машины, который могут взорваться.
— Хорошо, я дам вам время, — сказал Роджер, еле сдерживая раздражение.
— Отлично! — воскликнул Хаммерсмит радостно. — Всех благ!
Он тяжело вздохнул, вышел из-за стола, но услышав звонок, схватил трубку, и передёрнулся от отвращения.
— Сэр Роджер, это настоящая катастрофа! — произнёс дрожащим голосом Каваллини.
— Да, безусловно, — проронил Роджер, удивляясь, что Каваллини интересуется его делами.
— Эта статья в газете! Вы читали? — осторожно поинтересовался меценат.
— Конечно, читал, — бросил Роджер, его раздражение усиливалось. — Разве я могу пропустить такое?
В трубке послышались всхлипыванья, что удивило Роджера, он никак не мог предположить, что меценат примет так близко к сердцу проблемы компании Кармайкла.
— Я надеюсь, — наконец, пробормотал Каваллини. — Вы не поверили?
— Разумеется, это полная чушь, — бросил Роджер. — «Трибуна» скатилась до уровня жёлтой прессы.
— При чем тут «Трибуна»? — взвизгнул Каваллини возмущённо. — Я говорю о «Городских новостях», которые опять напечатали грязную клевету обо мне! У этих людей нет ни стыда, ни совести! Как они смеют оскорблять меня мерзкими намёками?!
Роджер чуть не выругался от досады, понимая, что Каваллини тоже, как и Хаммерсмит решил поделиться собственными проблемами.
— Да-да, я сочувствую вам, синьор Каваллини, — проронил Роджер, пытаясь придать своему голосу теплоту. — Вы не заслужили этого.
— Конечно! Эти люди ничего не понимают в великом искусстве! Они имели наглость намекнуть, что я протаскиваю халтуру благодаря высокому покровительству!
У Роджера чуть не сорвалось с языка, что так оно и есть на самом деле, но осёкся, подумав, что совершенно не обязательно ссориться с Каваллини именно сейчас.
— Ведь вам нравится то, что я делаю, Роджер? Потому что у вас хороший вкус! И вашему племяннику это тоже нравится. Кстати, вы не знаете, куда он пропал? — спросил Каваллини.
— Нет, не знаю, он исчез, я не могу нигде найти его.
— Это ужасно, ужасно, — продолжал причитать Каваллини. — Кстати, Роджер, вы не будете возражать, если я задержу оплату?
— Нет, — холодно проронил Роджер, наконец, осознав, для чего Каваллини звонил.
— Благодарю вас! Передайте привет вашему племяннику!
Роджер кинул трубку на рычаг и решил сам набрать номер.
— Мисс Веллер, — спросил он. — Вы случайно не видели Эдварда?
— Нет, милорд, не могу представить, где он может быть. Мы с ним давно не виделись, — ответила она спокойно.
Роджер положил трубку и подумал, что надо позвонить Райзену и сообщить о результатах расследования полиции. Но понял, что совершенно не хочет этого делать.
Ирэн вошла в спальню, и, увидев Фрэнка, бездумно уставившегося в потолок, мягко сказала:
— Твой дядя звонил. Спрашивал о тебе. Я ответила, что не видела тебя. Правильно?
Он бросил рассеянный взгляд, сел на кровати и потёр лицо руками.
— Да, Ирэн. Спасибо.
— Ты прячешься от него? — поинтересовалась она осторожно.
Фрэнк тяжело вздохнул, и через паузу ответил, с трудом подбирая слова:
— Ирэн, есть определённые обстоятельства. Я не могу тебе всего рассказать. Извини. Мне надо закончить кое-какие дела. Я не хочу, чтобы дядя об этом знал.
Ирэн села на кровать рядом, обвив его за шею.
— Я испекла тебе булочек, с творогом и повидлом. Хочешь?
— Ирэн, извини, я не хочу ничего есть.
Он уставился в потолок.
— Давай пойдём куда-нибудь, прогуляемся. Ты такой бледный, осунувшийся. Подышим свежим воздухом. Это заброшенный парк, там нас никто не найдёт.
Они добрались до парка на окраине города, и Фрэнк сразу почувствовал, что здесь удивительно свежий воздух, наполненный чудесными ароматами цветов, травы и воды ручейков, пронизавших как капиллярная система весь парк. Слышалось щебетанье птиц, жужжанье шмелей и журчанье ручейков — это создавало необычную, но гармоничную симфонию звуков. Глубоко вздохнув чистого, свежего воздуха, Фрэнк слабо улыбнулся и сказал:
— Да, здесь здорово! Жаль, я раньше не знал об этом.
Она взяла его за руку и по аллее высоких кипарисов, привела его в уголок, увитый диким виноградом и плющом с яркими белыми цветами. Это место походило на часть сельского домика, где за окном виднелся сад, росли причудливые растения — высокие деревья с пышными кронами, усыпанными огромными лиловыми цветами, среди которых летали рои пчёл. Она отошла к ручейку, который весело звеня, сбегал с маленького уступа в длинный, прямой канал, и присела на деревянный бортик. Фрэнк лёг рядом и положил ей голову на колени.
  
— Очень люблю это место, мне это напоминает о детстве, — проронила она задумчиво. — Я провела его в маленьком домике рядом с густым лесом, пронизанным ручейками. Когда я попала сюда в первый раз, ощутила, что эта часть города как будто создавалась для воплощения моей мечты.