"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— Мистер Фолькленд. Моя искренняя благодарность. Сколько я вам должен?
— Ничего. Мистер Хаммерсмит расплатится.
— Нет-нет, мистер Фолькленд. Вот чек. И ещё. Я приглашаю вас пообедать вместе со мной. Это отнимет совсем немного времени.
Фрэнк тяжело вздохнул. Вернуться он уже не успевал.
Они вошли в зал, перед ними сразу нарисовался подобострастный официант, который провёл их за столик.
  
— Скажите, мистер Фолькленд, — проговорил лорд Кармайкл, когда они сели за столик, ожидая официанта. — Вы не были на недавней премьере оперы «Аида»? Ирэн Веллер обладает удивительным меццо-сопрано. Я наслаждаюсь её бельканто. Вы обязательно должны сходить.
— Да, обязательно, — пробормотал Фрэнк. — Обязательно схожу.
Он мельком взглянул на часы, стрелка неумолимо приближалась к цифре «7». Он уже ощущал, как по спине текут холодные струйки пота, леденеют руки. Осталось двадцать пять минут.
— Вам плохо? Вы побледнели. Что-то с сердцем?
Фрэнк соскользнул на пол. Когда подоспевшие официанты уложили его на диван, лорд коротко приказал:
— Вызовете моего врача.
Он сел напротив диванчика, где лежал Фрэнк, положив руки на трость. Его лицо выглядело совершенно невозмутимым, только пальцы сжимали и разжимали набалдашник, выдавая беспокойство. Звук шагов заставил его вздрогнуть.
— Юргенсон, приветствую вас. Посмотрите этого молодого человека. Он упал в обморок, как юная барышня на первом балу.
Юргенсон подошёл к Фрэнку, посмотрел зрачки, проверил пульс. Вытащив из саквояжа шприц и пузырёк, засучив рукав, быстро сделал укол. Через пару минут Фрэнк пришёл в себя, у него порозовели губы, щеки, он открыл глаза, пытаясь встать. И тут же закашлялся, приложив к губам платок. Юргенсон нахмурился.
— Лежите, лежите, молодой человек, — предупредил врач. — Как себя чувствуете?
— Неплохо.
— И давно у вас идёт горлом кровь? — произнёс Юргенсон, будто спрашивал о чем-то совершенно обыденном.
Фрэнк скомкал платок, сунул в карман, и глухо ответил:
— Не могу точно сказать.
Юргенсон бросил на него изучающий взгляд.
— И вы знаете, что это означает? У вас нет денег на лечение?
Фрэнк промолчал, отведя глаза.
Юргенсон сложил медикаменты в саквояж, щёлкнул замком, и сухо подытожил:
— Вам остался месяц, может два. Максимум.
Юргенсон подошёл к лорду Кармайклу и отвёл в сторону.
— Милорд, кто этот человек?
— Инженер-механик с завода Хаммерсмита.
Губы Юргенсона тронула печальная усмешка, которая быстро исчезла.
— Он серьёзно болен, милорд. И я бы сказал, что такой букет заболеваний обычно приобретают на каторге или в тюрьме. У него на запястьях бинты, а там свежие рубцы. От кандалов.
— Вы хотите сказать, он — преступник?
— Не обязательно. Это всего лишь слухи, милорд. На заводах Хаммерсмита всех рабочих держат в кандалах. Правда, я не мог представить, что и своих инженеров он заставляет работать именно так. Кажется, сейчас я в этом убедился.
Лицо лорда осталось бесстрастным, только презрительно сузились глаза.
— Благодарю вас, мистер Юргенсон, счёт как обычно пришлёте мне. Да, прошу вас, об этом случае никому не говорить. Полная конфиденциальность.
Юргенсон понимающе кивнул.
Лорд Кармайкл подошёл к диванчику, где сидел Фрэнк. Быстро окинув его взглядом, присел на стул.
— Как себя чувствуете, мистер Фолькленд? Вам лучше?
— Да. Мне надо идти, милорд. Благодарю вас за заботу.
— Не стоит благодарности. Мой шофёр отвезёт вас домой.
— В этом нет необходимости. Мистер Хаммерсмит прислал за мной машину.
— Ясно. Скажите, мистер Фолькленд, вам нравится на заводе Хаммерсмита? Если я предложу перейти на мой завод, скажем за две тысячи в месяц?
Фрэнк отрицательно покачал головой.
Сэр Роджер откинулся на спинку кресла.
— Хорошо, я не буду притворяться, что ничего не понимаю. Это выглядело бы комично в подобных обстоятельствах. Я не слепой и не совсем ещё выжил из ума. Безусловно, вы мне не доверяете, иначе бы сразу попросили бы о помощи. Раз уж вам представилась такая возможность. Ваш хозяин, мистер Хаммерсмит, проиграл мне в карты много денег, — объяснил он спокойно. — Он совершенно не умеет играть честно, но не смеет жульничать со мной. Его долг рос, он решил расплатиться со мной вашей работой. Судя по всему, он очень рисковал, присылая вас ко мне. Только его патологическая жадность заставила это сделать.
— Милорд, что вы хотите от меня? Я не понимаю, куда вы клоните.
Фрэнк нахмурился. Голубые живые глаза стали ещё печальней и будто начали тускнеть.
— Извините, старика, я слишком болтлив. Я спрошу просто — что произойдёт, если вы не вернётесь на завод Хаммерсмита? Насколько я понимаю, его люди поджидают вас у входа в ресторан. За нами следовала машина, та самая, на которой вас привезли.
Фрэнк откинулся на спинку дивана, помолчал.
— Сэр Роджер. Мне нужно вернуться, как можно скорее. Иначе через десять минут я умру, — просто ответил он.
— Понятно. И каким образом это осуществится?
— Не думаю, что подробности предназначены для ваших великосветских ушей, — отрезал Фрэнк.
— Да, понимаю. Безусловно, вам не стоит мне доверять. Вы думаете, я — друг мистера Хаммерсмита. Вытягиваю из вас подробности, потом передам все вашему хозяину, он накажет вас за откровенность. Так?
Фрэнк опустил голову, перекатывая желваки. Он уже реально ощущал, как холодеют конечности, и к груди подступает удушье.
— Давайте я расскажу за вас, — продолжил лорд Кармайкл. — Поскольку, вы я вижу, боитесь. Вы оказались в городе недавно, и не по своей воле. Как вы попали на завод к этому ублюдку, меня не интересует. Думаю, что это был какой-то примитивный метод. Теперь послушайте меня внимательно. У меня есть к вам предложение.
  
Глава 3
 
Роджер подошёл к сутулому немолодому мужчине, с аккуратно подстриженными усиками, тщательно набриолиненными, прилизанными чёрными волосами. Продолговатое лицо, низкий лоб, грубые скулы, сильно выступающий вперёд подбородок, рот с тонкими губами, немного искривлённая, широкая спинка носа. Его можно было принять за бывшего боксёра или охранника. Если бы не чересчур надменное выражение лица и пронзительные, глубоко «утопленные» под бровями «акульи» глаза, в которых, казалось, отражалась главная мысль: «весь мир — помойка, не стоящая внимания».
— Приветствую вас, сэр Роджер. Неужели Эдвард поправился? — произнёс мужчина холодным, надменным тоном.
— Да, Алан, ему стало лучше. Я решил, что он сможет жить дома. Хотя курс лечения не закончен, — ответил сэр Роджер.
— Я очень рад. Но не забывайте, я терплю вашего племянника здесь только из-за вас. Да, да, Эдвард, — проронил он, смерив брезгливым взглядом спутника Роджера. — Вы — ветреный повеса, и ваш моральный облик, мягко говоря, далёк от идеала.
— Алан, он изменился, начал помогать мне в ведении дел, и довольно успешно. Подал несколько отличных идей, которые я смог воплотить. Талантливый мальчик, только немного взбалмошный.
— Хорошо. Как ваша жена? В её лечении есть какие-то сдвиги?
— Нет, — сухо ответил Роджер. — Она в том же состоянии.
— Вам надо перестать сердиться на меня, Роджер. Каждый человек делает выбор сам, руководствуясь собственными знаниями и целями. Элизабет сама выбрала свою судьбу.
— Безусловно, Алан. Безусловно, вы правы, — сухо проронил Роджер. — Этот разговор явно его тяготил. — Прошу нас извинить, мы вас оставим.
Это место представляло собой казино, внизу располагался зал с игральными автоматами — «однорукими бандитами». На втором этаже — столы с зелёным сукном для игры в карты. Весь интерьер был выдержан в стиле ар-деко — чистота геометрических линий, окружности, широкие поверхности однородного цвета. Сочетание роскоши и практичности. Звучала приятная музыка.
  
Роджер со своим спутником отошёл к стене, где стояли небольшие диванчики. Племянник лорда обладал той же типичной англосаксонской внешностью, что и дядя: вытянутое, холёное лицо, светлые волосы распадались на две изящных волны, открывая высокий лоб, прямой, длинный нос с крыльями, словно высеченными из мрамора, маленький рот, выпуклый подбородок с ямочкой. И удлинённые, приковывающие внимание живостью и умом ярко-голубые блестящие глаза.