"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)
Дополнительный факт, вызвавший интерес именно к нему, заключался в наличии у него на поясе оружия. Судя по тому, что я сумел распознать даром, это был почти классического вида пистолет, а среди всех неиммунных лишь он и ещё один в большом зале имели оружие. Это наводило на мысль о руководящем составе, так что именно с него я и решил начать знакомство с аборигенами базы.
Едва я проник в помещение, стало ясно, что моё появление ожидалось, так как сидевший без какого-либо испуга просто перевёл взгляд в мою сторону. Он внимательно рассматривал меня, не выказывая эмоций, а после минутной паузы сделал приглашающий жест в сторону соседнего двухместного дивана. Я же, пройдя пару шагов, указал на его кобуру, так и не выходя из призрачного состояния, на что сидевший коротко кивнул и достал оружие. Извлечённый пистолет он весьма небрежно кинул на небольшой столик, по которому тот заскользил, оказавшись ближе ко мне, чем к внешнику.
В принципе, у меня оставалась ещё как минимум одна смена пространств, но рисковать на пустом месте я не планировал, так что, проявившись, взял оружие, сделав вид, что разглядываю его. Рассмотрев пистолет, мало чем отличавшийся от виденных мною ранее, бросил тот на другой конец дивана, сам же разместился на предложенном мне месте, а внешник сразу же выдал невнятный набор букв:
- Ункаи ма и то карх? - Естественно, что кроме вопросительной интонации, я ничего не разобрал, так что тут же сообщил, используя английский, распространённый на территории протектората, где эти внешники часто бывали:
- Я не знаю вашего языка, - отчего одна из бровей собеседника едва дёрнулась, выразив его удивление, но дальше этого дело не зашло, а он в свою очередь спросил:
- Я поинтересовался: как к вам обращаться? - при этом он произнёс фразу так чисто, что у меня сложилось ощущение, будто я разговариваю с потомственным британским подданным, а не с внешником со своим собственным языком.
- Шустряк, - ответил я, заметив вновь промелькнувшее удивление, видимо, вызванное тем, что произнесённые звуки не походили на английские, и это было очевидно. Проигнорировав реакцию оппонента, я задал ответный вопрос: - А как обращаться к вам?
- Аддий, - сообщил коротко он, без дальнейшей попытки развить разговор, что немного сбивало с толку, ведь он сам предложил начать диалог. Выждав чуть-чуть, я взял инициативу на себя, решив прояснить кое-что:
- Вы не опасаетесь заразиться?
Вопрос был не праздным, поскольку все ранее встреченные мною внешники боялись местной заразы почище смерти, а этот сидит и фактически тянет время.
- Уверен, что уже заразился, - ответил Аддий, тут же добавив: - мы довольно много знаем об этом мире, как и то, что максимум через полчаса в вашем времяисчислении я превращусь в тупое и вечно голодное животное, так что время нашего общения весьма ограничено.
Он сообщил это так спокойно, что я даже не сразу нашёлся, что ему ответить, а ведь он не может не знать, что у меня ещё есть жемчуг. Я чувствовал, что он не собирается торговаться или просить, он просто констатировал факт, как будто сообщив своё решение, и я решил прояснить этот момент, спросив:
- И что, вы с этим смирились?
- А что у меня есть иные варианты? Нет, они конечно есть, - сказав это, он вытащил из внешнего форменного кармана нечто небольшое и бросил на столик, а я, догадавшись, что это, убедился, активировав дар, показавший сияние белого жемчуга сквозь упаковку. - Но вряд ли полученная с помощью этого толерантность дарует мне шанс выжить, судя по тому, с какой лёгкостью вы уничтожили всех, кто вставал у вас на пути.
В его словах чувствовался неприкрытый укор, а интонация, с которой он это сказал, больше напоминала тон судьи, вынесшего окончательный приговор, отчего я внутренне ухмыльнулся.
- О, - с наигранным удивлением протянул я, - вы пытаетесь сделать из меня монстра? Хотя, наверно, с вашей точки зрения так и есть, вот только я не отрезаю головы и руки и не засовываю тела в консервные банки, - зло выдал я и, увидев, что собеседник хочет возразить, не дав ему это сделать, добавил: - только не нужно мне говорить, что вы не были в курсе происходившего здесь, я всё равно не поверю.
- И не собирался, - помедлив мгновение, ответил Аддий, - даже больше скажу вам, я сам не раз подписывал выдачу материальных ценностей для обеспечения данного процесса, но ведь вас не интересуют причины, а лишь сам факт? - Вновь говоривший постарался сделать меня в чём-то виноватым, и я уже было хотел возразить ему, как вдруг понял, что именно этого он и добивается, пытаясь хотя бы для себя оправдаться и вызвать у меня какие-то эмоции. Но он просчитался, я, как и любой иммунный, напрочь лишён хоть какого-то сострадания по отношению к внешникам, если те поступают с нами, как с животными на бойне, а в том, что несмотря на все россказни, эти так делали, я убедился лично.
- А что есть что-то способное как-то оправдать наличие у вас фермы безголовых женщин? - резко выплюнул я.
- И да и нет, - пространно ответил он, лишь вызвав этим раздражение.
- Вы тянете время и ждёте, когда обратитесь, не желая мне выдать ваши секреты? - поинтересовался я, но. заметив лёгкую ироническую улыбку, понял, что ошибся.
- Нет, в этом нет ни малейшего смысла, так как цитадель фактически захвачена, оказать вам сопротивление некем, да и, судя по последнему вашему выступлению, нечем. Бион не функционирует, как и система арбитража, так что я не только получить канал с родным миром не могу, но и инициировать процесс самоуничтожения тоже. Как вы понимаете, всё, что я могу, исходя из сложившейся ситуации, это просто в последние минуты разумного существования спокойно дожидаться их окончания. - Он как-то мельком бросил взгляд на все еще лежащий пакетик с жемчугом, а после небольшой паузы продолжил: - и даже если бы мне гарантировали жизнь, я бы не решился использовать это, - сообщил он, уже чётко указав взглядом на столик.
- Меня, если честно, мало интересует ваша мотивация, заставляющая отказаться от приёма жемчужины, да и гарантировать амнистию я не буду, в особенности после упомянутых обстоятельств с фермой, но о причинах столь негуманного обращения с иммунными я бы всё же хотел узнать.
- А тут нет никакого секрета: нужны, как вы выразились, иммунные дети, правда, у нас принято называть их толерантными, но суть вещей от этого не меняется.
- Зачем, ведь у вас имеется несколько тысяч рабов, и на две трети меньше иных внешников было? Для чего нужно столько людей? Ваш кластер хоть и большой, но ресурсы вокруг него весьма ограничены, - удивился я.
- А кто говорил, что мы увеличиваем численность здесь? - парировал Аддий с интонацией как будто я должен об этом знать. - Разве вы где-то видели детей? Хотя бы одного среди тех кого вы рабами называли? - спросил он тоном, в котором читалось возмущение. Но, не дав мне вставить слово, он продолжил: - детей, как родившихся на фермах, как вы обозвали наши инкубаторы, так и тех, что находились в секторах, в возрасте, когда воспитание ещё возможно, мы отправляли туда, - он ткнул пальцем вниз, но тут же пояснил свой жест, - в наш мир, - чем вызвал у меня неподдельное удивление.
- Иммунных в ваш мир? - переспросил я и, дождавшись кивка, уточнил: - это же стопроцентная доставка местных спор?
- Это не важно, так как заражение уже произошло, и теперь это не является проблемой, в то время как численность населения, способного жить в новых условиях без специальных средств, наоборот, проблема номер один нашего мира.
После такого сообщения я некоторое время молчал, обдумывая сказанное, по большому счёту меня не интересовали проблемы внешников, заражение их мира и то, что там теперь происходило, так что именно об этом я и решил ему сообщить, но вдруг Аддий продолжил. Резко сменив тему, он начал рассказ о том, каким великим открытием считался пространственный туннель в новый мир, о первых этапах его освоения в те времена, когда он ещё учился. О том, как он стремился попасть сюда и что для это ему пришлось сделать, но излагал он все тезисно и коротко, вскоре дойдя до момента, когда всё пошло не по плану.