"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

— А качество, в смысле, хороший дар таким образом получить можно? — поинтересовалась Зуун.
— Даже не знаю, что на это ответить, — я задумался, — по факту у меня только один дар, который можно назвать очень хорошим, а большинство других его сателлиты, что даёт им крайне странные дополнения. Тот же электрик, хоть и не боевой, но очень полезный, да и информер даже сейчас очень актуален, ну, а про знатока жемчуга я вообще молчу. Даже с учётом того, что я могу только для себя выбрать жемчужину, это уже делает его крайне полезным. Я тогда, узнав о стопроцентно проверенной особенности белой сглаживать весь негатив, что имелся или имеется в организме иммунного, предложил Шутеру провести эксперимент, и он прошёл успешно. Все последующие разы, как уже упомянула Ки, также прошли без проблем и именно поэтому я рекомендую вам не отказываться от такой возможности, ведь белый жемчуг не валяется на дороге.
  
— Ага, не валяется, там достал, ушёл в Пекло и там достал, сюда вернулся и еще достал, — ехидно возразил напарник, — у меня складывается ощущение, что у тебя нюх на белый жемчуг.
— Нет, что ты, — я усмехнулся, — это случайность, — вот ты уже привык к тому, что у тебя постоянно есть горох и жемчуг, а ведь большинство рейдеров к таким, как ты, не относятся. Для многих черная жемчужина это уже нечто из ряда вон выходящее.
— Ты мне ещё о мечтах мусорщиков расскажи, — прервал он, — этот мир, каким бы он уродским не был на первый взгляд, очень честный. Либо ты завалишь тварь и станешь сильнее, либо она тебя, если ты переоценил свои силы, попав на ту, что превосходит тебя. Все просто, главное — принять это как данность и тогда можно не думать о том, где взять споран на живчик.
— Согласен, — подтвердил я, а в этот момент Граф недовольно рыкнул, явно пытаясь ускорить затянувшиеся раздумья.
— Не бурчи, хвостатый, — потрепав огромную морду, произнес Сарыч, — ну, давай, я первый, — добавил он, взглянув на Зуун.
Сарыч выдержал употребление девяти красных, после чего сам добрался до кресла, выругавшись на тему тухлого мексиканского тако и вырубился. Граф, поняв, что пока остальные не поднимутся, продолжать не будем, издал недовольный приглушенный рык и развалился, заняв внушительную часть ковра. Зуун, так и продолжавшая смотреть на миску, куда я вывалил красный жемчуг, неожиданно спросила:
— Подстрахуешь, как Ки?
— Без проблем, — ответил я и решившись, она принялась забрасывать одну за одной, остановившись лишь на десятой, когда со слезами уже не могла оторвать руки от живота. Запрокинув ей голову, завершил процесс и отнес постанывавшую жалобно девушку к уже лежавшим напарницам.
— Ну что, хвостатый, — обратился я к тигру на манер Сарыча, — потерпишь?
Граф, приподняв голову, фыркнул, откинувшись обратно, а я невольно присел и потрепал огромную кошку, отчего тот издал что-то, смутно напоминавшее урчание.
— Эй, друг, зная твои пристрастия к человечине, ты меня такими звуками пугаешь.
Тигр на мои опасения не прореагировал, перевернувшись на спину и подставляя все огромное пузо для ласк. Я смирился и, усевшись рядом с ним, машинально продолжал наглаживать податливую тушу, понимая, что именно вот в такие минуты я и вправду ощущаю себя живым.
Вернувшись с очередного осмотра территории, который я производил с крыши, про себя ругнулся продолжавшемуся сонному царству и, достав банку из рюкзака, решил перекусить. Первым встрепенулся Граф, подняв массивную голову и уставившись в сторону спящей женской половины группы. Я тоже посмотрел туда, чтобы понять, что он заметил, и увидел, как Ки шевелит усами, после чего посмотрел на открытую банку консервов, усмехнулся и принялся открывать следующую.
И еще будет мне доказывать, что она не кошка, лежит в отключке, а нос работает. Вскоре напарница зашевелилась, аккуратно выскальзывая из-под конечностей Яси, данная её особенность мне была хорошо известна. Ведь она всегда точно также складывала их на меня, о чем я узнавал, если просыпался первым. Ки отнеслась к тому, что её обнимала Яся, безразлично. Выскользнув, она спустилась на пол, после чего потянулась, а я ей отсалютовал вскрытыми консервами, сделав таким образом предложение, от которого она не стала отказываться. По себе знаю, что после такой процедуры хочется не есть, а жрать.
— Ещё? — спросил я, когда Ки шкрябнула несколько раз по дну банки.
— Давай, а то продовольственный склад ещё в отключке, — спокойно выдала она, а я чуть не подавился от смеху.
— Это за что ты её так?
— Да это она сама себя так назвала, когда в «Веселом рейдере» её спросили, когда придут те, кому она столько еды заказала.
— И что? — захотел я продолжения.
— Она лишь попросила включить цену тарелок в чек и, объявив себя ходячим складом продовольствия, под удивлёнными взглядами убрала всё в пространственный мешок.
— Это да, тут она молодец, мы, пока через Пекло возвращались, считай, ни разу всухомятку не ели, я вообще уже давно забыл, что это такое, вон даже консервы ем с охотой, а ведь были периоды, когда я ненавидел их.
— Еда — в любом случае еда, — парировала Ки.
— Да, но каждый день одно и то же?
— А вариант вообще не есть еще хуже, — пригвоздила она.
— Не поспоришь, — согласился я, а дивана послышался недовольный вопрос Яси:
— Че жрете, опять запас с рюкзаков?
— Так, а что прикажешь делать, если склад продовольствия в отключке, — поддел я поднимавшуюся девушку.
— А вот как, — она притворно обиделась, — значит, я для тебя склад. Ки, деточка, хочешь вкуснятину, которую мы наглому дяде не дадим? — напарница закивала и Яся тут же материализовала внушительное блюдо с двумя кусками исходящего ароматом мяса.
— Предательница, — выдал я, когда Ки, схватив предложенное, тут же принялась за еду, — вообще-то это она мне твоё тайное прозвище раскрыла, — попытался я оправдаться в надежде на реабилитацию.
— То, что можно девочкам, запрещено мальчикам, — выдала Яся, поглаживая Ки по голове, — ишь, какая голодная животинка, поди, хозяин её поганой консервой кормит. — От такого Ки даже замерла на секунду, а её морда приняла недоумевающий вид, отчего сначала захихикала Яся, потом посмеялся и я.
— Ну вас с вашим юмором, — не поняв до конца произошедшее, выругалась Ки в перерыве между кусками.
— Ладно, Зуун тоже скоро встанет и Сарыч тоже, так что мы с Графом пошли в отруб.
Тигр, словно услышав команду «подъём», подскочил, не издав ни единого звука, что всегда меня поражало, при его-то габаритах, и посмотрел на меня с готовностью, в очередной раз доказывая, что он гораздо умнее, чем принято считать. Граф, осев на восьмой, сам слизал белую и даже не делая попыток куда-либо уйти, завалился прямо возле стола, спокойно дав мне проверить огромную пасть на возможное застревание белой жемчужины. Затор обнаружен не было, и я на всякий случай залил ему живца из своей фляги, пока взгляд его еще не угас окончательно.
Самоистязание я окончил на четырнадцатой, когда боль из желудка давно распространилась на все тело и руки уже практически не шевелились, попыток куда-либо уйти из кресла я не пытался осуществлять, понимая всю их тщетность.
Очнулся я от тихого разговора напарников, в основном что-то обсуждали Сарыч и Зуун, а прислушавшись, я понял — он никак не может поверить, что его подруга выдержала на одну жемчужину больше.
— Я вроде как тут отдыхаю, — прохрипел я пересохшими губами, тут же потянувшись к фляге на поясе.
— Вставай, спящая красавица, — послышался голос Яси, — жрать пора. Правда, не знаю, то ли очень поздний ужин, то ли сверхранний завтрак.
  
Пристегнув флягу на место, я огляделся, заметив, что все окна занавешены наглухо, а это мы делаем только в ночное время, чтобы не привлечь лишнего внимания. Едва сев, я понял, что мой желудок безапелляционно требует еду, причем в огромных количествах. Когда я добрался до стола, меня уже ждал королевский завтрак и вновь начавшийся спор между напарниками.
— Сарыч, смирись уже, — решил я разрешить разногласия, — она и вправду осилила десять красных, так что теперь живи с этим.