"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

В принципе я уже знал, что расскажет Венетов. Жанна подробно поведала мне обо всей этой истории. К тому же он в сам подробности боя особо не вдавался. Да и чего там вдаваться. Как я понял, Одоевский ничего особого не показал, кроме тупой силы…
А вот Егор явно удивил своим хладнокровием. Не имея большого опыта походов в разломы, он не растерялся и принял тяжелое решение. Хотя в принципе выбора-то у него особого и не было.
  
— Разрешите, Адам Аристархович, — поднялся Малюков.
— Да, пожалуйста, — сделал приглашающий жест рукой ректор.
— Я считаю, что в данном случае мы знаем о произошедшем только со слов господина Венетова, — строго произнес заведующий кафедрой. — Я, конечно, не могу с уверенностью сказать, что уважаемый господин Венетов говорит неправду, но согласитесь, все это звучит странно. Студент Одоевский, как я видел из его успеваемости, был одним из лучших в группе. И, на мой взгляд, подозрительно все это…
— Игорь Сергеевич, — не менее строго произнес ректор, — я попрошу вас без необоснованных предположений. Сомнений в словах Венетова лично я не испытываю. Надеюсь, все остальные поддерживают мою точку зрения?
Мы с Жанной дружно кивнули. Малюков слегка поморщился. А вот Егор по-прежнему с унылым видом наблюдал за происходящим, словно уже смирился… с чем? О чем ему там говорил ректор?
— Но в любом случае, данное происшествие является серьезным… были у господина Венетова еще варианты или не были — сказать сейчас сложно. Самое непонятное в этой истории лично для меня, это исчезновение тела студента Одоевского…
— Я же говорил, что там появился портал, в котором оно исчезло… — прервал речь ректора Егор
Да он просто исчез… растаял… — возмущенно прервал его Венетов.
— Егор, — укоризненно посмотрел на него ректор, — вас где-то учили перебивать старших?
— Извините Адам Аристархович, — потупился тот.
— Просто само по себе исчезновение тела, увы, серьезная проблема, — подхватил монолог ректора, с молчаливого одобрения Чернова, заведующий кафедрой, — хранители могли изучить его и легко подтвердить ваши слова, Егор. Но тела нет, — развел он руками.
— Конечно, в договоре, заключаемом между студентом и академией, прописаны риски вплоть до возможной гибели и, благодаря этому, отец студента Одоевского не сможет подать иск, но тем не менее, как уже говорил, это пятно на академии. И исходя из этого, я поговорил с Егором, — он отечески взглянул на Венетова, — и он согласился написать заявление по собственному желанию!
— Что? — вырвалось у Жанны, которая изумленно уставилась на своего коллегу.
— Да, — коротко ответил тот, — я ухожу по собственному желанию.
— Конечно, мы выплатим господину Венетову компенсацию, — добавил ректор.
— Но я… — попытался было возразить, но Чернов остановил меня
— Артем Витальевич, все решено. Это желание самого господина Венетова. Поэтому возражать здесь совершенно не имеет смысла. На этом все… Больше я вас не задерживаю. Ну, кроме барона Громова. Вас, Артем, попрошу задержаться.
Через несколько минут я остался один на один с ректором.
— Адам Аристархович, вы же знаете, что здесь нет вины Егора, — выпалил я.
— Знаю, — хмуро согласился со мной тот, — но данная ситуация с одержимостью Антона Одоевского не получила огласку. И делать это сейчас я не собираюсь. Понятно, что вы переживаете за молодого человека. Но я займусь его трудоустройством и, поверьте, найду хорошее место. Я знаком почти со всеми ректорами имперских академий. Да и формулировка увольнения будет самая что ни на есть обтекаемая. Вкупе с моей рекомендацией, он легко найдет работу. Но, увы, не в нашей академии.
— А кто вместо него? — выдохнул я.
— Знакомый барона Малюкова из Петербурга. Завтра будет в академии, — ректор тяжело вздохнул. — Вы лучше, Артем, расскажите, чем вызван интерес к вам хранителей…
В этот момент в дверь постучали.
— Кто еще там? — удивился Чернов и в следующую минуту дверь открылась, и в кабинет вошли трое хранителей.
Я ожидал чего-то подобного, хоть и удивился, что они явились в столь поздний час. Наверняка их кто-то предупредил о вечернем собрании, и я догадываюсь кто…
С каменным лицом, держа под столом стаканчик из-под кофе, я открыл флакон и закрыл крышку стаканчика.
— Извините за наше вторжение, уважаемый господин Чернов, — вежливо произнес один из них, уставившись на меня с каким-то злорадным удовлетворением, — мы должны задержать барона Громова!
— По какому поводу? — спросил я, не выдавая тревоги. С этими словами выпил из стаканчика всё содержимое флакона.
— На вас был написан донос. Пожалуйста, не оказывайте сопротивления и пройдите с нами, для выяснения обстоятельств.
— Ладно, — спокойно ответил я и пожал плечами.
Ректор, конечно, в этот момент побледнел. Похоже, он переживает больше моего. Ну да, слишком много перемен в его академии за последний месяц. Если ещё и меня потеряет… Но я почти на сто процентов уверен, что всё образуется.
Спокойно проследовал с хранителями в их тонированный и бронированный минивэн. На меня надели наручники и повесили на шею амулет. Хотя я уже до этого не чувствовал связи с Кусем. Главное, чтоб зелье не выветрилось до того, как они начнут проверку своими сканерами.
Ну и нельзя допустить, чтоб нашли вторую порцию зелья. Хотя Эскель сказала, что немного поменяла формулу и они вряд ли узнают, что это за зелье. По крайней мере, визуально оно вообще не похоже на их эликсир. У хранителей он получается чёрного цвета, из-за высокой концентрации демонической крови. У меня же прозрачное, как вода.
Ехали до их штаба мы минут тридцать. Со мной практически не разговаривали. Лишь пару раз спросили о моём самочувствии и где я был последние два дня. Я ответил, что ходил по разломам, а после просто отдыхал у себя дома, залечивая раны. Тем более, после химерического у меня и, правда, остались раны, которые только начали затягиваться.
В здание меня заводили, надев повязку на глаза. Но без всякого беспредела. Даже извинились за такие вынужденные меры. Сняли её, когда я был в небольшом помещении. Меня усадили за стол, где напротив уселся, судя по всему, дознаватель.
— Я лейтенант Овралов Геннадий Степанович. Задам вам несколько вопросов, после чего мы просканируем вас и отпустим, если всё в порядке, — рутинно, даже как-то с усталостью произнёс он.
На вид лейтенанту было лет сорок. Но уже появилась седина и залысины на голове.
— А что может быть не в порядке? — сделал я удивлённое лицо и тон.
— Вы знакомы с господином Ефремом Кондратьевичем Щебекиным?
— Конечно. Он был у нас заведующим кафедрой демонологии в академии.
— Какие у вас с ним отношения? — записывая что-то в тетрадь, спросил он.
— Напряжённые, если честно. Он слишком высокого о себе мнения, притом, что обучал студентов, мягко говоря, слабенько. Я же старался закрыть их пробелы в знаниях и Щебекину это почему-то не нравилось.
— Значит вы не в курсе о его связи с демонами?
— Что? Какой связи?
— Мы обыскивали его жильё и нашли множество улик. Артефакты для астральной связи и сообщения с демонами, фальшивые защитные амулеты и всё такое. Но вот что интересно. После допроса он сообщил, что вы были его напарником в этом деле. А в доносе написал, что вы одержимы демоном, вида «квазит».
— Да, это его старая песня… Хочет закопать меня из-за личной неприязни, — пояснил я.
— Так вы отрицаете вашу одержимость и связь с демонами?
— Конечно! Я охотник, посмотрите мой рейтинг и историю походов в разломы. Я почти всегда их закрываю.
— Мы изучили вашу историю, господин Громов. На фоне остальных охотников, вы слишком продуктивны. Возможно, это и есть результат вашей одержимости… У вас были какие-то контакты с демонами вида «квазит» или высшими демонами?
  
— Нет, — спокойно ответил я.
Надеюсь, зелье сработает. Если хоть малейшая связь с Кусем проявится на сканерах — мне конец… Может, стоило соврать, что в последнем разломе я встретил высшего демона? Тогда небольшой оттенок демонической энергии можно было бы объяснить. Но, возможно, тогда бы меня и не отпустили сразу. Хотя не факт, что сейчас отпустят.