"Фантастика 2025-106" Компиляция. Книги 1-15 (СИ)

Перед обработкой культи пришлось сходить за спеком, хотя тут и имелся шкаф с препаратами, но увы, я ничего о них не знал, у меня вообще познания в медицине на уровне лечения простуды, а уж о подборе дозировки обезболивающего и речи идти не могло. Вкатив дозу спека, так чтобы обезболить, я отложил еще почти полный шприц и когда пациент почти расслабился, лишь глядя на меня осоловелым взглядом, преступил к перевязке. Возражения на мои действия продолжили поступать, но обращать внимание на них у меня настроения не было, закончив с перевязкой, я влил ему в глотку примерно два глотка живца, пролив при этом почти стакан мимо. Попытки уговорить проглотить влитое мне не удавались, пришлось заткнуть нос и, зафиксировав голову, закрыть рот, в итоге, задуманное удалось, и я оставил привязанного в покое.
  
Повторно привел себя в порядок, заодно и отогревшись в душе, так как я изрядно продрог пока возился с солдатиком, ибо был голым и мокрым, а температура в бункере весьма далека от тропиков. Уже одетый я проверил состояние пациента, тот был жив и молча сверкал взглядом в мою сторону, проверив повязку, я еще раз выдал ему дозу спека, после чего закрыл дверь помещения, а сам разместился в соседнем. Все произошедшее, да еще и полный желудок, намекали на необходимость отдыха и, пододвинув какой-то внушительный металлический медицинский шкаф к двери, я разместился на имевшейся в помещении кушетке, после чего отрубившись заснул.
Не знаю сколько мне удалось отдохнуть, но проснулся я от того, что почувствовал странное ощущение тревоги, оно исходило как бы изнутри меня, и моргнув призраком, я понял что это активировался мой дар, как там его Шутер называл, «сторож», заодно ощупав пространство, я понял что боец в соседнем помещении пришел в себя и активно пытается освободиться, вот же послал СТИКС на мою голову проблему, но поделать я ничего уже не могу. Пройдя призраком сквозь стену, я мгновенно очутился посередине комнаты, а увидевший данное действо боец, замер, разглядывая меня ошалелыми глазами. К моменту моего появления тот уже умудрился как-то освободить локоть единственной руки и одну ногу, которой активно пытался растянуть бинты, коими я примотал его к койке. Я понял, что уже можно и поговорить, тем более что после такого моего появления и инцидента в душе, у пациента должна иметься масса вопросов.
— Я погляжу тебе уже лучше? — спросил я, убедившись, что пациент по-прежнему закреплен.
— Я требую, чтобы ты освободил меня, — командным голосом ответил он.
— Требуешь? — протянул я вопросительно, — мне кажется ты не в том состоянии чтобы требовать, хотя явно лучше, чем при нашей первой встрече.
— Если не освободишь, то тебя расстреляют за неповиновение военному офицеру в чрезвычайной ситуации.
— У меня было немного свежаков, но ты явно будешь трудным, — выдохнул я, когда закончил, полностью проигнорировав им сказанное.
— Свежаком?
— Давай я немного тебе расскажу, что тут было, а ты поправишь, если что не так.
Некоторое время я посветил тому, что рассказывал примерную историю последних дней существования этой базы, о пришедших тварях, про бойню и то, что все его однополчане обратились, начав так же, как и твари, урча, бросаться на окружающих. Пациент не дергался и молча выслушал всю мою историю, ни разу меня не прервав, а когда я упомянул странности с положением светила и звездами, он вроде как даже слегка обмяк. Еще одним доказательством, что я ему предъявил, стала брошюра, в которой он так же смог своими глазами прочесть почти тоже самое, что рассказал и я, тем самым поняв, что для меня это совершенно рядовая ситуация.
— Кто ты, — спокойно спросил он, прервав затянувшуюся паузу после рассказа.
— Меня зовут Шустряк, но это неглавное сейчас, интереснее, где ты сейчас.
— На базе войск специального назначения, — отчеканил он, не дав мне завершить мысль.
— Это локально, а вот глобально ты в другом мире, я понимаю твоё удивление и скорее всего ты бы покрутил оставшейся рукой пальцем у виска, если бы она не была привязана.
— Ты псих — это однозначно, — твердо выдал он.
— Я уж не знаю, как тебе еще что-либо доказать, но ты же видел, как я сюда зашел сквозь стену? Ты выслушал мой рассказ, который с высокой долей вероятности сам пронаблюдал своими глазами, и теперь ты мне говоришь, что я псих?
— Да ты же наркотой меня жахнул. — не уверенно возразил он.
— Я тебе жизнь спас, — подняв голос, не сдержался я и, став призраком, встал внутри него и койки, где он был привязан.
— Я готов выслушать тебя, — отойдя через пол минуты, выдал он.
— Хорошо, давай уясним для начала следующее, я тебе не враг, но и не друг, поэтому цацкаться с тобой времени у меня нет, тут тоже долго находиться не выйдет, причину я тебе чуть позже объясню. Сейчас я тебя развяжу, но, если выкинешь что-то просто убью или брошу здесь в зависимости от тяжести содеянного, по рукам?
— По рукам.
— Для начала вот тебе брошюрка, развязав его вручил, когда-то подаренную мне Косым местную библию, я уже давно не читал её, так как заучил наизусть, да и если прожить тут хотя бы полгода, она уже в общем то и не нужна. Её мне дал человек, который меня спас также как и я тебя сейчас, храни до тех пор, пока не освоишься, прежде чем спрашивать сначала поищи ответ в ней, думаю вопросов после этого глупых не будет.
— Хорошо, я прочту, но пожрать бы.
— Согласен, я тоже уже не против, пойдём на кухню, порадуемся горячей еде, у нас чуть больше суток потом нужно будет уходить.
— Не выйдет, сказал он, потом задумался и добавил, по всей видимости у тебя выйдет, а вот у меня нет.
— Это почему?
— Я не могу ходить сквозь стены или могу?
— Вот ты начинаешь задавать вопросы не прочитав брошюру, если коротко, то у меня такой дар, какой будет у тебя я не знаю, читай книжку там все ответы и не сомневайся, все что там написано чистая правда.
— Я к тому, что кода доступа к главным шлюзам я не знаю, — пояснил он, уже спускаясь с койки и осматривая культю.
— Это не проблема, но в начале жрать, пресек я его расспросы, направившись к выходу.
В столовой холодильники ломились от мяса, я принялся готовить мясное рагу с овощами, в то время как Сергей, так его звали, сидел, изучая выданное ему чтиво. Он так и не отвлёкся ни разу, до тех пор, пока я не поставил перед ним большую тарелку с моим варевом, после принес себе и ему хлеб, который пах божественно после разморозки в печи.
— Я столько не съем, — произнес он, оторвавшись от брошюры.
— Поверь, съешь и через час еще столько же, метаболизм тут совершенно другой, еда как бензин в желудке сгорает, особенно, если у тебя сильные повреждения, — я указал на его культю.
— Ты что медик? — спросил он и тут же добавил. — что за укол такой был, что меня в чувство привёл?
— Укол тут не причем, то был спек, это и обезболивающее и ускоритель регенерации, что-то вроде местной панацеи, ну и как наркотик тоже применяется, а в чувство тебя привел живец, который до укола тебе в пасть заливал, а ты сопротивлялся.
— Ясно, про него уже читал, просто не понял, что это был он, а сопротивлялся я, не понимая, что ты делать собирался.
— Поэтому и вливал, знал, что у тебя споровое голодание было, а если бы мы с тобой беседы стали разводить, то был бы у тебя хороший шанс истечь кровью, ты когда грохнулся в душе, с тебя сильно потекло, да и потом пока не зашил. Уж какой я не мастер, но все же лучше, чем твои припарки, что там были. Кстати, а кто тебя до этого шил и как ты вообще выжил?
— Не знаю я, очнулся три, нет уже наверно четыре дня тому назад на хирургическом столе, от визга какого-то прибора, открыв глаза я понял, что у меня во рту торчат трубки, вырвал их вместе с капельницей, которая шла в орущий агрегат, немного отойдя, выключил все и пошёл искать людей.
  
— То есть ты лежал под анестезией?
— Да, по всей видимости, я тоже не медик, толком не знаю, вообще ничего не помню после того, как огромная собака мутант схватила меня за руку и шваркнула об землю.