Право на любовь (СИ)
Возвращаемся в дом и дарим друг другу подарки. Маркуса все нет, и меня это настораживает. Где он? Почему ушел? И с кем он? Я видела, как из соседних домов ему подмигивала девушка с компании. Хоть он и сдержанно ей кивнул, приветствуя. Но она явно уже зазывала к себе в компанию. А может и не только в компанию. Может они уже там уединились?! А я тут такая поверила, что возможно, что-то может получиться. Конечно, зачем девушка с ребенком, если можно выбрать свободную девушку. Ребенок — это ответственность. Я пытаюсь не грузить себя мыслями и концентрируюсь на подарках для Яси. Она в восторге. Тут и куклы, и платья Эльзы с короной и палочкой. Тут и набор химика, и пазлы, и различные настольные игры, раскраски и куча всяких сладостей. Но в следующую секунду нас поражает человек, который залезает в окно в костюме Деда Мороза. Яся в восторге, мы с Инной в шоке. Свят усмехается, пытаясь сделать серьезное лицо. И только потом понимаю, что это Маркус.
— Ааа! Дед Мороз! Мама, я же говорила, он настоящий! — в восторге пищит Яся.
— Конечно, настоящий. Я к вам шел с дальнего Севера, подарки нёс. А ты, Ярослава, стишок приготовила для дедушки Мороза? — спрашивает Маркус у Яси.
— Да, — говорит дочка и рассказывает заготовленный стишок ещё с новогоднего утренника в садике.
— Ай, какая умница! Как порадовала дедушку! Держи подарочек! — вручает ей коробку с огромным бантиком.
— Спасибо, Дедушка Мороз, — обнимает его Яся и что-то шепчет на ухо. Я не разбираю, но по ответу Маркуса понимаю, что это насчет папы.
— А это для мамы Ярославы. — вручает подарок Дедушка Мороз. И так по кругу всем присутствующим.
Я не спешу открывать. Хочу посмотреть потом, когда останусь одна. Спустя время Дел Мороз уходит, и я иду укладывать Ясю спать.
— Дочь, а что ты попросила у Деда Мороза, когда на ухо ему говорила? — спрашиваю полусонную дочку.
— Я просила, чтобы мой папа оказался жив и вернулся к нам, — выдает дочка.
— И что тебе сказал Дед Мороз?
— Что папа скоро вернется, что он очень любит меня и маму и будет рядом с нами, — говорит Яся.
От этого ответа я застываю, ничего не понимая. То ли Маркус хотел успокоить Ясю таким ответом, то ли он вовсе не Маркус, а Ярослав? То ли Маркус пытается стать Ясе папой. Все это вводит в тупик ещё больше. Но если я решила, что пусть всё будет, как будет, выяснять сейчас я это не готова. Да и готова ли я буду хоть к какой-то правде, тоже неизвестно. Прошло пять лет. Это не год или месяц. Это целых пять лет. Пять лет, когда ты уже живешь другой жизнью. Пять лет, где у тебя уже есть привычный мир и его составляющее. Пять лет, где ты каждый приезд в Москву сопровождаешь посещением могилы любимого человека. И узнать сейчас, что возможно, он жив… Я даже не знаю, как это можно спокойно воспринять… А может я просто накручиваю себя или хочу, чтобы он был жив… Да, черт возьми, я бы многое отдала в тот день, лишь бы он был жив.
Спустившись вниз и обнаружив за столом Маркуса, я ничего не спрашиваю и не выясняю. Пусть это будет тогда, когда нужно. Но теперь я все больше присматриваюсь к нему и изучаю.
— Уснула? — спрашивает Свят.
— Да. Почти сразу, — говорю я, садясь напротив Маркуса.
Мы ещё долго сидим, общаемся, смеемся и пьем игристое. К трем часам расходимся.
— Хороший получился праздник. Спасибо за Деда Мороза. Яся была в восторге. — говорю Маркусу на пороге своей комнаты.
— Да, давно мне не было так хорошо, спокойно и уютно, — делится Маркус. — Словно это настоящая семья отмечает Новый год. Именно такие ощущения у меня складываются. Ты, Яся, будто моя семья, — говорит Маркус загадками. И я не знаю, что происходит со мной. То ли игристое бьет мне в голову, но я спускаю все тормоза. Поддаюсь к нему и целую. Он отвечает. Не тормозит, а наоборот, утягивает меня в свою комнату. Я не сопротивляюсь. Я этого хочу. Знаю, возможно, на утро буду жалеть. Но это будет утром. Сейчас я хочу быть любимой, желанной. Хочу полностью расслабиться, отключить мозг и наслаждаться этим моментом. Этим мужчиной. Пусть я и не знаю, кто он на самом деле: Ярослав или Маркус. Мне хорошо.
Глава 33
Утром я просыпаюсь в комнате Маркуса одна. Его рядом нет. Его сторона ещё не такая холодная, а значит встал недавно. Я потягиваюсь. Все тело приятно болит от прошедшей ночи. Мне было хорошо. Очень даже хорошо. Так хорошо, что хочется повторить не раз. Мои стоны Маркус закрывал поцелуями, чтобы не разбудить в соседней комнате Ясю, ну и вообще весь дом. За что я ему благодарна. С глупой улыбкой откидываюсь на подушки. На часах семь утра, а значит скоро проснется дочка и будет меня искать.
— Доброе утро, — тихонько заходит в комнату Маркус.
— Доброе, — отвечаю Маркусу и заливаюсь румянцем. Щеки точно горят от смущения, что я голая под одеялом перед боссом.
— Как спалось? — спрашивает он. Точно издевается, смотря, как я заливаюсь жаром. — Ты такая милая, когда стесняешься.
— Маркус, не надо, — отрезаю его. — Лучше покажи, что там на подносе.
— Проголодалась?
— Немного.
— Держи, я сварил кофе и положил немного закуски.
— Мм, кофе потрясающий. — закрываю глаза и наслаждаюсь. — Маркус, только давай договоримся. Все, что произошло прошлой ночью, останется между нами. И на работе это никак не отразится.
— Не переживай, на работе всё будет так, как и прежде.
— Но? — понимаю, что в той фразе присутствует работа. Но что будет за её пределами.
— А вот что «НО» это ты со временем узнаешь, — загадочно говорит Маркус. — А сейчас нам пора вставать, а то Яся обнаружит тебя тут. И как нам это придётся объяснять?!
— Яся. Время. Точно. Я совсем забылась. — вскакиваю с постели, а Маркус и не собирается отворачиваться. Смотрит на меня обнаженную, а глаза загораются. Чертики в них уже крутят свои хвостики. — Можешь отвернуться? Мне надо одеться, — выпаливаю я. Понимаю, что глупо, но все же прошу его.
— Зачем? Ночью я и так все прекрасно изучил. Тебе нечего стесняться, — говорит он.
— Маркус…
— Ладно, одевайся. Не буду смущать. — выходит из комнаты. А я выдыхаю.
Когда возвращается, я полностью одета в тот же костюм, что и вчера. Маркус подходит ко мне вплотную, накрывает таким страстным поцелуем, что я теряю голову. И если бы он не притянул к себе и не держал за талию, я бы точно грохнулась на пол в его комнате.
— Это чтобы насытиться на целый день. — выдыхает мне в губы и отпускает. Я перевожу дыхание и убегаю к себе. Яся ещё спит, что дает мне возможность переодеться и привести себя в порядок. Позже, когда уже все в сборе, мы завтракаем и выдвигаемся гулять по Ялте. Тут работают уютные ларечки, проводятся народные гуляния. Мы скупаем подарки в Москву: магнитики и прочие безделушки на память. А к вечеру выдвигаемся домой. Гамадриле пришлось покупать отдельный чемодан и переплачивать за него. Только за все платил Маркус. Мне же было неудобно и неловко.
На следующее утро мы выдвинулись в Москву к родственникам. Поздравили всех с праздниками и подарили подарки. Яся всем рассказала о Маркусе, и я два дня отделывалась от расспросов. Но благо Яся перетягивала с меня все внимание на себя. За что спасибо дочке.
Без посещения кладбища не обошлось. Яся разговаривала с папой, рассказывала ему о Маркусе и о том, какой он замечательный. Я же просила, благословения, чтобы Маркус стал папой нашей Ясе. Но все время на кладбище меня не покидало ощущение, что мы там не одни. Будто за нами кто-то следит. Хотя никого не было, кроме дворника и сторожа.
В Питер мы вернулись после всех новогодних праздников. И начались трудовые будни. На работе с Маркусом вели себя как босс и подчиненная. Конечно, украдкой он пытался меня поцеловать, но только в кабинете. Хотя все время в Москве мы были на связи и переписывались, созванивались, разговаривали по видеосвязи. Первая неделя выдалась спокойной, а вот в выходные пришлось встречаться с теми же китайскими партнерами. Маркус подвез меня домой, так как было поздно и темно. Плюс шел неимоверный дождь. Я бы сказала, ливень таких масштабов, будто где-то прорвало кран, и его не могли перекрыть вот уже вторые сутки. В машине мы ещё долго прощались, но в конце концов, после многочисленных поцелуев, меня отпустили домой, взяв с меня обещание, что пойдем вместе с Ясей погулять. Около подъезда я видела мелькающую тень, но не придала значения. Мало ли кто из соседей. Но когда увидела отчима Инны, меня передернуло от неприятия, омерзения и страха. За Инну и за Ясю.