А отличники сдохли первыми.. (СИ)

Подняв взгляд от косы на девчонку, я увидел, что та испуганно пятится и целится в меня.
— Не дури.
— Я… Я боюсь…
— Это правильно. — Подойдя поближе, я легко выхватил у неё двустволку из рук. — Ещё раз направишь на меня ствол — будешь жить вместе с этими.
Я пнул так и не погадившего ублюдка. Он продолжал смотреть в никуда с ужасом осознания собственной смертности.
— Зачем вы их всех убили… Они же бежали… Они же слабей…
— Тебя не спросил. — Поглядев на её испуганное лицо, глаза на котором опять были на мокром месте, я всё же решил объясниться подробнее. — Слабые и добрые сдохли в первых рядах. Ещё зимой. Вешай флягу на спину и пошли быстрей. Слишком тут место проходное.
Навьючив рюкзак обратно, я перекинул через плечо ружьё и зашагал, опираясь на косу.
Подхватив флягу с водой за верёвочные петли, Алина с пыхтением навьючила её на себя и захлюпала следом. Некоторое время оставаясь чуть позади, она всё же поравнялась со мной и сказала себе под нос:
— Теперь я знаю, как вы оказались в психушке… 
  
Глава 3. В чём сила
 
Пока мы топали вдоль посадок, небо немного расчистилось. Иногда даже выглядывало солнце. Полевые птицы приветствовали первое настоящее тепло звонким щебетом. Хороший знак. Если в посадках впереди поют птицы — значит, там нет засады.
А вот грачи, недовольно каркая, наверное, недоумевали — где же все эти прекрасные трактора, которые раньше так услужливо взрыхляли для них почву, вываливая личинок и червей на поверхность целыми гроздями. Да, ребята. Теперь нам всем, чтобы как следует пожрать, приходится напрягаться не по-детски. Жоры спороли всё, что издавало съедобный запах, за считанные недели — в магазинах, в общепитах, на складах…
Бывшие водители-дальнобойщики обжирались собственными грузами прямо на трассах. Заодно с другими автомобилистами, которых вирус настиг в дороге. Брошенным вместе с машинами детям только и оставалось, что наблюдать родителей, азартно лезущих по чужим головам в кузов с какой-нибудь колбасой. И потом слепо разбредающихся в разные стороны, в поисках очередного застрявшего рефрижератора. Без какого-либо внимания к детскому плачу, вопросам и уговорам.
Те, в кого превратились официанты, повара, кассиры, охранники, грузчики… Эти первыми уничтожили все продукты, кроме сырого мяса, заморозки, консервов и запакованной бакалеи. Но стоило кому-то неосторожно их открыть при них или начать готовить — они сбегались на запах как голодные псы.
Собственно, псы от них не особо отставали. В сельской местности они быстро сбились в небольшие стаи и вспомнили заветы предков — научились охотиться. Как на диких зверей, так и на скотину, оставшуюся без пригляда. Детьми и жорами полевые псы пока особо не интересовались. Мяса мало, отбиваются, орут… Много чести на таких охотиться. Но если вдруг где-то встречали сдуревшего от голода малыша или ослабевшую девчонку, то не брезговали и человечиной.
Что творилось в городах, в спальных районах с суперплотной застройкой, где у каждого третьего жила какая-нибудь псина, я ещё не видел.
В полях, мимо которых мы шли, кое-где ещё лежали пласты снега. Пока он есть, без воды не останемся. Вообще именно поэтому я старался не соваться в города — не вполне представлял, где там можно найти чистую воду, кроме как в магазинах и складах, которые ещё не успели до конца разграбить. Без электричества и топлива насосы водокачек встали намертво. А в деревнях встречались колодцы. И в некоторые ещё не успел упасть и сдохнуть какой-нибудь жора-неудачник.
Да и участвовать в процессе первичного накопления капитала молодёжными городскими бандами без особой нужды как-то не хотелось.
Но вот теперь, похоже, придётся всё-таки выбраться в центр… Развеяться…
На дороге, размокшей после прихода оттепели, было несколько несвежих колёсных следов. Судя по ним, тут всё ещё можно было разжиться байком или квадроциклом. Следов от техники покрупнее не было. Может и к лучшему…
Алина вела себя на удивление тихо. Сосредоточенно пыхтя под своей поклажей, она старалась не отставать и молчала. Может нужно почаще кого-нибудь резать у неё на глазах? Глядишь, так и до самой столицы в тишине будем путешествовать.
 
Только когда пошёл мелкий дождь, и пришлось накинуть капюшон плаща, она заметила, что с косой на плече я теперь похож на смерть. Я оставил это без комментария.
Уже через полчаса пути стало заметно, что темп даётся ей нелегко. Я всё ждал, когда она начнёт просить о привале. Но прошло ещё полчаса, час, второй, а она лишь продолжала усердно пыхтеть. И время от времени поправляла свои неудобные верёвочные лямки.
Ещё через полчаса она всё же подала голос. Но это была не просьба об остановке:
— А куда мы сейчас идём?
— Увидишь.
— Я имею право знать!
От удивления я даже остановился и повернулся к ней. Коса повернула своё острие ей прямо в лицо.
Она тоже остановилась и повернулась. Согнувшись под своей ношей, она, тем не менее, максимально возможно гордо воззрела свою мокрую моську снизу вверх. Мокрую не то от дождя, не то от пота. Из-под капюшона пуховика на меня сейчас смотрели не прежние бездонные блюдца, полные горя, а две узкие пытливые щёлочки. Очевидно, физическая усталость и повышенный адреналин прибавили ей уверенности. Даже не знаю, хорошо это или плохо.
— Оглянись. — Она и правда растерянно обернулась, но тут же поняла, что это только фигура речи. — Это новые тёмные века. Нет вокруг никакого права, кроме права сильного.
Я развернулся и продолжил шагать, считая дискуссию законченной.
— Во-первых, сила не в кулаках и оружии! — Внезапно донеслось у меня из-за спины. — А во-вторых, если все вокруг ведут себя как дикари, то это не значит, что и мы должны делать то же самое.
О, да. Поучи меня жить, ссыкуха малолетняя.
— И в чём же, по-твоему, сила? — Я снова остановился и повернулся к ней, скептически склонив голову. — В правде?
— Нет. В организации. В порядке. В соблюдении правил.
— Это ты в своей фантастике про космос вычитала? — В глубине души я понимал, что в чём-то она права. Но всё моё естество протестовало против такого расклада.
— Нет! — Она раскраснелась от волнения. — В учебниках истории! И если уж вы вспомнили про тёмные века. Они всегда кончались тогда, когда люди смогли договориться. И собраться во что-то большее, чем полудикие племена. Я могу привести много примеров. Римская Империя, Карл Великий, конкистадоры. Они всех побеждали, так как были организованнее. А значит, сильнее. У меня были пятёрки по истории.
— Не сомневаюсь. — Я усмехнулся — скорее собственным ощущениям, которые кричали мне о том, что пора как следует ей врезать, чтобы не выпендривалась. Но я понимал, что в этом случае точно проиграю спор. Вот же ж сикильда с ушами. Но стерженёк в ней есть. И не сломался, не смотря ни на что. Ладно, посмотрим, что ещё умного расскажет. Я и сам был уже не против небольшого привала. Хоть и нужно было спешить, но на одной капусте далеко не уйдёшь.
— Вы сейчас, наверное, скажете, что они побеждали всех силой оружия. — Алина продолжила толкать свою речугу. Видно было, что она не в первый раз спорит на эту тему.
— Допустим.
— А вот как раз их армии — это и есть следствие большей организованности их обществ. Следствие соблюдения правил и… Этой… Ну как её… Забыла… — Девочка немного растеряла накал эмоций, запнувшись на сложном слове.
— Иерархии.
— Да! — И она радостно заулыбалась. — Иерархии!
— Тогда и ты не забывай про неё. И помни, кого надо слушать. — Мне казалось, что я, наконец-то, загнал наглую девчонку в её собственную ловушку.
 
Но она и не думала сдаваться:
— Хорошо. Но если вы старше и сильнее, это не значит, что я ни на что не имею права. А то это тогда не организация никакая, а дикость. Варварство. У вас, как у старшего, тоже есть свои обязанности.
Вот у меня уже и обязанности появились. Свободы он хотел… Палец в рот положишь — по локоть откусит! Опять тянуло отвесить ей оплеуху. Или вообще прирезать тут на обочине и снова наслаждаться одиночеством.