А отличники сдохли первыми.. (СИ)
— Да чтобы я…
— Да что бы ты?! — Перебила его девчонка, повысив голос. — Не завтра, так через день Лётка с Капроном опять напрыгнут! А если центровые на мост пойдут? Чё будем делать? Тебя-то пришьют. А меня по кругу пустят! И Ленку…
Как раз в этот момент из дома вышла Алина. За собой она волокла косу и прижимала к груди мой дробовик. А позади неё, держась за одежду, семенила маленькая девочка.
— Коля! — Увидев старшего брата, она радостно побежала к нему, но тут же испуганно остановилась, заметив в моих руках нож. И вернулась обратно к Алине. Обняв её за колени и спрятавшись сзади, девочка опасливо выглянула:
— Дяденька… Не надо Колю бить, пожалуйста… Он хороший…
— Может ты и правда чего-то стоишь, щегол? Вон как за тебя женщины твои впрягаются… Но… Я же обещал… — Я встал с него и повернулся к Алине. — Тебе решать.
И вот спустя всего несколько дней знакомства я фактически прошу у неё пощады для какого-то малолетнего утырка. Обычно, вроде, было наоборот… Что она со мной сделала?
Алина подошла и отдала мне оружие. Затем взяла у меня из рук свой ножик и вложила обратно мою финку. Продолжая держать в руках раскрытый нож, она секунд пять мрачно смотрела на дрожащего Коляна. И медленно заговорила:
— Ты главное помни… Если вдруг ещё не понял… И расскажи всем… Если что… — Она медленно перевела взгляд на меня. — То он придёт за каждым…
И ещё раз сделала паузу и сложила ножик себе в карман:
— Пусть живёт.
Через десять минут Колян понуро грузился в одну из лодок, в которой его уже ждала подруга, сестрёнка и младший брат. Тот действительно не убежал далеко и вернулся в лагерь вместе с Катериной, пока Колян собирал и разряжал стволы под моим надзором — я разрешил им взять несколько пустых пушек с собой. Если они действительно сейчас отправятся к кадетам — тем не помешает расширение арсенала. А нет — так хоть будет что на еду сменять.
Вместо громоздкой охотничьей винтовки, я присмотрел для Алины лёгкий «Глок» — аккурат под её маленькую ручку. Для него как раз оставалась горсть патронов в остальных небольших стволах. А себе, кроме полного кармана двенашек, я оставил карабин Коляна. Который, при ближайшем рассмотрении, оказался раритетным «Винчестером 1825», изготовленным, судя по всему, ещё до революции, под отечественный винтовочный патрон. Ствол был подпилен, поэтому в темноте мне показалось, что это нечто более лёгкое. И под него удалось насобирать полный магазин в пять патронов.
— Колян, откуда у тебя такое богатство? «Глоки» стоят как машина… А этого старика полгода назад вообще на квартиру можно было сменять! — Я проверил рычажной механизм — он работал туговато, но без люфтов, лаская слух своим характерным хрустом. Надо будет на досуге отпилить ещё и приклад. И научиться досылать патрон одной рукой, вращая его за скобу как Шварценеггер в «Терминаторе».
— В долине нищих насобирали. — Он недовольно махнул рукой в сторону некогда шикарного коттеджного посёлка, располагавшегося по соседству с портом на берегу реки.
— А солярки у тебя нет, случаем?
— На хера тебе? Тачки заправленные.
— Ну так есть или нет?
— Есть литров двадцать… Вон в том катере канистра. Он дизельный.
— Понятно… Ну, бывай, Колян. Береги их. — Я кивнул на девчонок в лодке. — Без них пропадёшь.
Он не ответил и отвернулся. Лодка отчалила и пропала в темноте. Скоро за шумом лёгких волн исчез и звук. Я вернулся к Алине, примерявшейся возле костра к своему пистолетику.
— Мне кажется, что у меня телефон тяжелее был. — Она прицелилась в бочку напротив. — А у него сильная отдача?
Былое ребячество сейчас совсем пропало. Она говорила тихо и ровно, словно отвечала на уроке.
— Двумя руками удержишь. Нет, не так… Вот, да… А то руку затвором поцарапает. И смотри, чтобы вот этот рычажок в таком положении был всегда, если не стреляешь. Перед стрельбой потяни вот так до упора и отпусти. Это чтобы дослать патрон из магазина… — Я показал ей на нужные детали и движения. — Палец держи тут… На спуск клади только перед самым выстрелом. Сейчас топливо найду и двинем. Если с блок-поста всё-таки пошли сюда на выстрелы, то уже скоро будут. Но это нам даже на руку… Может, проскочим, пока их там не будет.
— Мы на машине?
— Нет, пока на лодке…
Я уже собирался отходить, как она тихонько потянула меня за рукав:
— А вы… А вы на меня теперь злитесь, да? Зато что я сбежала…
— Кадеты там тебя обыскались, поди… — Я остановился, но не смотрел на неё.
— Нет, я записку оставила. Что я с вами…
— Больше так не делай.
— Но и вы меня больше не бросайте! Мы же договорились! Я же… Я же вам доверяю… А вы мне нет. — Она смотрела на меня совершенно серьёзно и говорила твёрдо, безо всякой плаксивости.
Я оглянулся на тела, валяющиеся по всему берегу, взял девочку за руку и потёр засохшую кровь на тонких пальцах:
— Теперь доверяю.
Через пару минут мы уже выгребали от причалов в сторону моста на небольшой лёгкой моторке с вёслами. Ночь выдалась безоблачная, и я снова отметил то, что непривычно отличало мёртвый город от его обычного состояния. Звёзды. Погасшие фонари и окна теперь не заглушали их свет. И небо над нами было украшено тысячами мерцающих огоньков с полосой млечного пути от горизонта до горизонта. И столько же отражалось под нами в спокойной глади широкой реки.
— Красиво как… А куда это мы? Железнодорожный мост вроде в той стороне?
— К Мостоотряду. Это организация, которая занималась поддержанием автомобильного моста в рабочем состоянии. У них причал на этом берегу вон там, за поворотом, недалеко. Посмотрим, есть ли там то, что нужно… Только тихо, чтобы крепость на Предмостовой не заметила раньше времени. Если гарнизон там.
Стараясь не бить по воде вёслами, я грёб поближе к берегу, где почти не было встречного течения. Проплывавшие мимо сгоревшие коттеджи в темноте выглядели совсем как средневековые развалины.
— Ой, кошмар… — Прошептала Алина и поёжилась. — И тут они…
Как и на саратовской стороне, у кромки воды то тут, то там сидели небольшие кучки жор. Жавшись друг к дружке, они некоторое время следили за нами немигающими блестящими взглядами и принюхивались. Но довольно быстро теряли интерес и снова начинали дружно таращиться в звёздную пустоту над рекой.
— Интересно, чего они тут так сидят…
В ответ я промолчал. Делиться с ней своими соображениями насчёт того, что вирус продолжает делать с людьми даже в таком состоянии, я пока не хотел. Атмосфера и так была довольно гнетущей.
Над водой показались пеньки длинного причала ремонтного предприятия. Также как и причалы порта, этот был немного притоплен. Рядом торчали рубки ушедшего под воду ржавого буксира и какой-то баржи с подъёмным краном, пришвартованных тут когда-то до катастрофы. Мы причалили и осторожно выбрались на берег, стараясь не звенеть канистрой с топливом.
Тёмная громадина старого моста возвышалась слева от нас, спускаясь к небольшой дорожной развязке на берегу. Баррикад, устроенных там пиратами, снизу видно не было. Но примерно в том месте, где должен был быть контрольно-пропускной пункт ГАИ, виделось зарево небольшого костра. И иногда доносился дружный гогот. Судя по всему, гарнизон блок-поста и не подумал отреагировать на стрельбу в основном лагере. Должно быть, увеселительные пострелушки были в порядке вещей во время вечеринок.
— Они тут, слышишь? — Шепнул я Алине. — Проскочить не получится. Придётся отстреливаться. Готовься. Туда.
Алина поспешила за мной в указанном направлении. Осторожно перешагивая через лужи она поинтересовалась нетерпеливым шёпотом:
— А что мы вообще тут ищем?
— Что-нибудь, на чём можно проехать через толпу жор и не застрять.
Обогнув огромную кучу песка, насыпанную у самого берега, мы оказались в проходе между несколькими ангарами и цехами. Гигантские катушки с кабелем, какие-то цистерны, пустые металлические бочки, кучи кирпичей и щебня… О, вот это уже интересно…