А отличники сдохли первыми.. (СИ)
— Ага… Жмых как раз рассказывал, что у него у брата яхта была и он там её парковал. Говорил, что там их полно на зиму оставляли, хотел зайти…
Виктория закрыла за нами дверь, когда мы с командиром вышли из палаты.
— Ну вот вам и во-вторых… — Он со вздохом уставился в окно, выходящее как раз на место ночного пожара. Кучки кадетов в ватно-марлевых масках пинками разгоняли слоняющихся там жор и сметали совковыми лопатами обглоданные кости сгоревших комсомольцев и октябрят.
— Значит, думаешь, там можно найти целую яхту?
— Вероятнее всего, да. И прямо на берегу… Вечером мы вернём «Воруй-городу» их раненую. Она идёт на поправку. Можете как раз поприсутствовать. Уточнить у них — что там с яхтами. Может так и переправитесь, если всё же решите нам помочь. Вы же вроде и с ними наладили контакт?
— Ну как сказать… Друзьями мы не расстались. Но идею я понял.
— Отдыхайте пока. Столовая внизу, умывальники тоже там, рядом… Алина покажет. Вика вас в течение дня найдёт, чтобы кровь взять. И плазму.
В столовой младшим классам как раз выдавали завтраки. Все окна в помещении были законопачены и проклеены несколькими слоями скотча, вентиляционные отверстия — тоже задраены. Шумные ватаги подростков дружно принимали пищу, так словно и не было вокруг всей этой мёртвой тишины. Гниющих остовов машин, пустых домов и куч обгоревших костей прямо под окнами. Человек привыкает ко всему. А дети привыкают ещё быстрее.
Единственным, что отвлекало их внимание от завтрака, было моё появление. Некоторые пацанята от удивления даже выронили куски крекеров с сыром изо рта.
— Ну что, разведчик что-нибудь рассказал про мясокомбинат? — Алина как раз помогала на раздаче, и я подошёл поделиться с ней новостями. — Ой, я забыла сказать, что рассказала Вове про наш план… Но только ему. Потому что нам же нужна же будет еда с собой. А у них — вон её сколько. Вот держите. Это ваша порция.
— У них и ртов голодных — вон сколько. — Я принял у неё маленькую упаковку крекеров и пару ломтиков плавленого сыра, запакованных в индивидуальные пакетики. — Но он согласен нам помочь. В ответ. Разведчик рассказал, что на том берегу можно найти яхту.
Я решил пока не торопиться ставить её в известность про орды плотоядных монстров.
— Здорово! — Она запрыгала на месте и захлопала в ладоши. — Как же будет классно плыть на настоящей яхте! Я раньше никогда не плавала! А когда мы туда за ней поплывём? И как?
— Кто сказал «мы»? Я сплаваю с пиратами сегодня вечером… А ты пока тут помогай. Вон у них сколько работы.
Алина резко перестала улыбаться. Уголки рта поползли вниз, а глаза удивлённо расширились:
— Да как же это… Что бы я вас опять бросила… Что же у нас за команда такая!? Так нечестно…
— Нет… Это может быть опасно…
— Вот… Я так и знала… Вы теперь мне не доверяете… Думаете, я дура… Всё из-за того что я тупица… Всё порчу вечно… — Она спрятала взгляд и сделала вид, что занята пересчётом долек сыра. На кончике носа тут же выросла предательская капля, и она быстро смахнула её рукавом.
Ну и что мне с тобой делать. Не брать же с собой на встречу с толпой красноглазых выродков…
— Алина…
Она продолжала нервно перебирать сыр и не отвечала. Время от времени шмыгая.
— Я совсем забыл… Вот. Это тебе. — Я положил рядом с ней белые электронные часы и перочинный ножик, которые нашёл в сокровищнице цирка.
Она покосилась на подарки, но не взяла их, перейдя к перебору крекеров.
Я не нашёл лучшего решения, чем просто развернуться и уйти. Общение с обиженными девочками никогда не было в списке моих ценных навыков.
К вечеру я успел привести себя в порядок, побриться, почистить одежду и зашить «Лоцию…» в подкладку плаща — чтобы больше не терять. Выцыганив у лопоухого соседа по койке точильный камень — подправил косу. И, почистив дробовик, я снова был готов отправиться навстречу своим кровавым приключениям. Вроде даже мышцы уже почти не болели от перенапряжения парой дней раньше.
Вечером к моей койке прибежал Егор:
— Выходим через десять минут, тут недалеко.
И ровно через десять минут я встретился внизу с небольшим отрядом кадетов, сопровождавших Егора и раненую пиратку. Покинув расположение кадетского корпуса, мы довольно быстро и беспрепятственно спустились к новой набережной. На волнах напротив стальных горок и трамплинов скейт-парка уже раскачивались два пиратских катера. В них сидело около десятка вооружённых подростков.
— Здорово, чёрный! — Капитан пиратов, всё в тех же лыжных очках, взмахнул рукой. — Как жив?
— Твоими молитвами, Колян! — Оскалился я ему в ответ. — Че-как? Базу-то отбил свою?
— А то ж… Они там перепились в тот же вечер. Мы им ночью глотки-то и повскрывали. Теперь у меня есть две тачки и новых стволов куча! — Колян и не думал соблюдать секретность — похвастаться для него было куда важнее. — А ты чё ж… С красными всё-таки лазишь шоль?
— Щас не об этом, дружище. Дело есть. — Я пока не спешил отпускать раненую к нему в лодку. — Перевези меня на тот берег по-братски, а? Тебе всё равно по пути…
— Хули ты там забыл? — Он искренне удивился моей просьбе, но тут же попытался скрыть удивление, опять состроив безразлично-наглое выражение измазанного маслом лица.
— На Мясик хочу сбегать. Позырыть, че там как.
— Вот ты ёбнутый… Нехуй там делать. Даже мы там больше не ходим.
— Ну тем более… Тебе-то не один хрен, а Колян?
Капитан задумался и негромко перекинулся парой слов с ближайшими соратниками. Соратники заулыбались и согласно закивали.
— Ну смотри… Так-то мне похуй… Но если я тут всех буду взад-назад катать на халяву — пацаны не оценят. Есть чё пробашлять?
— Ну-у… Часы вот есть. — Я продемонстрировал ему G-Shock у себя на запястье. — Противоударные. Водостойкие. Как раз для твоей специальности. Бери, не пожалеешь.
Алчный огонёк блеснул в глазах пирата. Любит цацки-то, любит…
— Вроде ничё… Чёткие… — Он опять обратился за советом к боевым товарищам. Товарищи снова согласились.
— А то! Такие только у меня и у Брэда Питта!
— Ну давай… Лезьте с Катюхой в эту лодку. Только краснопёрые пусть сначала нахуй пойдут.
Я обернулся к кадетам, державшим оружие наготове и развёл руки в стороны в поисках понимания. Кадеты понимающе начали пятиться и скрылись из вида.
Лодки взревели, как только мы с раненой пираткой осторожно перебрались с перил полузатопленной набережной на борт.
— Стойте! Подождите! Подождите меня!!! — Мы уже успели отплыть метров на десять от берега, как на набережную из кустов вдруг выбежала Алина. Прыгая и отчаянно размахивая руками, она пыталась привлечь наше внимание, перекрикивая моторы.
Вот ведь мартышка настырная…
Колян вопросительно обернулся ко мне:
— Это с тобой, шоль?
— Похоже… — Я тяжело вздохнул и развёл руками. — Давай подберём, не бросать же тут в темноте одну…
— Как хошь…
Пираты развернулись и Алина с разбега перескочила через перила на борт моей лодки. Молча она прижалась ко мне и с опаской оглянулась на окружающих нас ухмыляющихся парней и девчонок.
Через реку мы двигались в молчании. Чтобы как-то разбавить гнетущую атмосферу и, заодно, навести полезные справки, я спросил:
— Слушай, Колян. А чё вы на яхтах не рассекаете? Бенз же можно сэкономить. Да и девки это дело любят.
— Дык ими ещё управлять надо уметь. Возни там с этими верёвками, парусами… И ходят еле-еле. Пока отчалишь — тебя уже сто раз пришьют. Даже если на моторе.
— То-то я их у вас не видел… А они вообще есть ещё где-нить? Вроде в «Эдельвейсе» были? Рядом с вами же?
— Ну да. Мы там были… Там беспонт. Бенза нет, мусор один. Ну и лодки эти с парусами ебучими. Нахуй они нужны…
— Ну так-то да…
Катера аккуратно причалили к знакомым притопленным белым доскам. На берегу уже разгоралось какое-то пьяное веселье — пиратская братия, похоже, всё ещё отмечала победу над сводными силами «Капрона» и «Лётки».
Выбравшись на причал, я помог выйти Алине из лодки. И, повернувшись, уже собирался поблагодарить Капитана за подброс, но наткнулся на ряд стволов, нацеленных мне в живот.