А отличники сдохли первыми.. (СИ)
Одновременно со звоном меди решетка неторопливо поползла вверх. А в центр арены с балкона со звоном высыпался целый набор различных предметов. Которые, судя по всему, предназначались для уничтожения жор. Или других игроков. Тяжёлый колун, внушительный молоток с гвоздодёром на другом конце, блестящая наточенным краем штыковая лопата. И моя коса.
Толпа прокомментировала произошедшее восторженным визгом. А наиболее нетерпеливые мои соседи по клетке начали протискиваться в медленно растущую щель между решёткой и полом.
Игроки ринулись к оружию. Каждый попытался схватить ближайшее. Не получилось это только у очкарика — на пути к топору его бортанула в сторону девчонка. Преимущество у неё было не только в росте, но и в весе — ботаник споткнулся о собственную ногу и шлёпнулся, уронив очки. И как только он дошёл до финала?
Толпа встретила его падение дружным свистом.
Остальные трое вооружились оставшимися предметами без проблем — низенький крепыш схватил молоток, Егор успел дотянуться до лопаты, а косу оттащил в сторону конопатый лопоух.
Все четверо вооружившихся игроков снова переглянулись, попятились и уставились в сторону решётки, из-под которой уже начали вылезать на арену первые голодные гости. Никто не делал попыток ударить другого человека. Очевидно, прекрасно понимали, что сначала им всем вместе нужно справиться с атакой подступающих жор. Иначе победителя может и вовсе не остаться. Вот эти не просто так добрались до конца. Понимают, что делают.
Разогнувшись и отпихивая друг друга, к игрокам поковыляли самые нетерпеливые заражённые. И наиболее резвого встретил тычок лопаты в нос от Егора. Шустро выдернув острый штык из лица жоры обратно, кадет отступил на шаг. Жертва вируса упала перед ним на колени и распласталась на красном ковре, раскинув худощавые руки.
Следующего остановил крепыш, пробив гвоздодёром снизу под подбородок. Рванув молоток на себя, пацан вырвал у жоры нижнюю челюсть. Толпа взревела от такого номера.
Заклекотав, брызгая слюнями и кровью из навсегда открытой глотки, жора наклонился вперёд, теряя равновесие. И следующий взлёт гвоздодёра пробил ему череп — теперь низенькому пацану было удобно нанести удар сверху вниз. Быстренько оттолкнув обмякшее тело ногой, он приготовился к новому противнику.
Девчонка, с трудом размахнувшись колуном, наотмашь вонзила его в плечо подступающей к ней твари — тоже, по совпадению, женского пола. Наверное, дылда метила в шею и хотела срубить голову одним ударом, но промахнулась. Вес колуна явно был для неё великоват. И теперь он крепко застрял в плечевой кости.
Тварь пошатнулась и шагнула от удара в сторону, едва не падая на спину, а девчонка, пытаясь вытащить топор или хотя бы не выпустить тот из рук, была вынуждена шагнуть следом за ней. Тут свой удар нанёс очкарик.
Сначала он подобрал очки и поднялся с пола. Попятившись и злобно сверля взглядом спину высокой девчонки, он разбежался и толкнул ту прямо на раненную голодную тварь.
Девка полетела в объятья длинноволосой заражённой, неловко повалившись вместе с ней на пол. И жора тут же впилась ей в намазанную шоколадом щёку.
Раздался страшный визг, потонувший в восторженном рёве толпы. Девчонка рефлекторно отпрянула от зубастой противницы, растягивая между её челюстями и своим лицом кожу со щеки и мышцы челюсти. Выпустив топор из рук, она отчаянно пыталась оторвать от себя голодную мерзость, молотя её кулаками — по девчачьи, без размаха.
Ботаник подскочил к топору и, не обращая внимания на развернувшуюся борьбу, вырвал колун из плеча и отбежал обратно.
На спину борющейся девчонки тут же упал следующий жора, рванув жёлтыми зубами другую щёку. Третий схватил её за руку, которой та всё ещё пыталась отталкивать от себя нападавших, и откусил ей пару перемазанных в шоколаде пальцев. Продолжая крепко сжимать запястье двумя руками, голодающий расплылся в блаженной улыбке, хрустя фалангами.
Придавленная сверху, девчонка снова приблизила лицо к первой заражённой и та тут же откусила ей нос. Бессильный рёв несчастной оборвался тогда, когда упавший на неё сверху жора вышиб из её лёгких последний воздух и продолжил обгладывать ей ту часть лица, до которой дотягивался. Рука, удерживаемая третьим участником пиршества, выгнулась под совсем неестественным углом.
На арену высыпали уже почти все мои сокамерники. Только четверо особо медлительных заражённых ещё ковыляла у меня за спиной из дальних углов.
Рыжий пацан, видимо ни разу не державший до этого в руках косу, попытался ударить ей подступающего жору как топором — наотмашь, из-за головы. Но промахнулся и лишь стукнул того по плечу. А лезвие, безопасно опустившись у твари за спиной, отлетело обратно вверх — древко пружинисто оттолкнулось от плеча заражённого.
И рыжему осталось только пятиться, рефлекторно упираясь древком поперёк груди жоры и не давая щёлкающим зубам дотянуться до лица. Но, выигрывая в массе, жора пёр на него как танк. И уже схватил за плечи.
Выдернув штык из очередного осевшего перед ним тела, Егор без промедления развернулся и с разворота рубанул лопатой в основание черепа твари, обнявшей конопатого пацана.
Хрюкнув, жора обмяк. И рыжий с яростным воплем отпихнул его от себя на новых подступающих зубастиков.
Невидимая публика билась в истерике, шоу явно удалось.
Низенький парень что-то сказал ботанику, показывая молотком на толпу, скрывшую под собой не сопротивляющуюся девчонку. Из-под кучи урчащих тварей доносился только слабеющий жалостный вой.
Ботаник согласно кивнул. И, поправив очки, он подскочил к куче тел и рубанул ближайшую голову. А коренастый паренёк размозжил кому-то темя уже со своей стороны. Выдернув гвоздодёр обратно вместе с куском черепной коробки и шматком мозгов, он увлечённо продолжил протыкать им другие черепушки, до которых дотягивался.
Ботаник, медленно обходя кучу и выискивая удобную цель, в конце концов, повторно натужно размахнулся колуном и метко опустил его на шею жоры, всё ещё грызущего шоколадную пятерню. Голову он не снёс, но позвоночник явно разрубил. Жора осел на пол и больше не шевелился.
Снова взяв топор наизготовку, очкарик продолжил неторопливо двигаться вокруг кучи шевелящихся тел, выбирая новую цель. И, приблизившись на достаточное расстояние к увлечённому молотобойцу, резко повернулся к нему и вонзил колун тому в спину.
Полетев от неожиданного удара тяжёлого оружия вперёд, пацан шлёпнулся прямо на кучу своих жертв. И, пока он неуклюже пытался подняться, кряхтя от боли в спине, к нему тут же подскочила парочка свежих жор, недавно вылезших из-под решётки. Налетев на крепыша сверху, они схватили его за руки и принялись обгладывать шоколадное лицо с двух сторон.
Визг пацана снова утонул в восторге трибун.
Ботаник, успевший выдернуть топор в последний момент, снова попятился к сетке, предоставляя новым жорам сначала разобраться с павшим. Оставшись в покое, он пригляделся к Егору и рыжему, которые готовились встретить новых атакующих.
Все, кроме меня, уже покинули клетку и высыпали на арену. Пацанам предстояло справиться ещё с восемью противниками.
Перерезав метким ударом шею очередному подступившему жоре, Егор что-то сказал рыжему и тот перехватил косу за край древка как копьё. Отведя острие в сторону, он дал подойти следующей твари чуть ближе, завёл клинок тому за ноги и прыгнул назад, подсекая жору под колени.
Жертва рухнула на спину, и Егор немедленно вонзил ей в шею штык, оставив голову твари болтаться на куске кожи.
Рыжий довольно хохотнул, подскочил обратно вперёд и подсёк таким же макаром следующего жору. Егор тоже повторил свой приём и, вытащив штык из пронзённого затылка, тревожно вгляделся в оставшихся подступающих тварей. Вглядываясь им в лица, он, похоже, кого-то искал.
Держась за поднятую вверх решётку, я шагнул на свет, чем явно его обрадовал.
В это время ботаник не спеша прикончил двоих жор, заканчивающих глодать затихшего коренастого паренька. И, снова деловито поправив очки, двинулся в сторону рыжего.