Кондор. Дилогия (СИ)

Настала очередь одежды. Здесь все было значительно проще. Эллар оказался просто напичкан контейнерами со спецодеждой на все случаи жизни. Выбор пал на облегченные бронекостюмы «Хамелеон», удобные и довольно хорошо защищающие тело. Нохт остался при своем. Для сибита с его экзотическим телосложением костюма просто не нашлось.
Когда все были готовы, Мирт подошел к лежащему в нише Ултару Фарпраю, что‑то шепнул ему, словно прощаясь, после чего обернулся к новым членам своей команды и решительно проговорил:
– Выступаем.
 ГЛАВА 26 
  
«Скоро будем на месте. Приготовьтесь, – предупредил Нохт, сидящий на заднем сиденье внедорожника. – Поворачивай налево, прямо в лес. Когда я скажу, остановишься».
Сидящая за рулем Шарот коротко кивнула, не отвлекаясь от дороги. Свернув с асфальтового покрытия, машина, резво подпрыгивая на торчащих из земли корнях и кочках, начала упрямо продираться сквозь плотные заросли, недовольно завывая работающим на пределе электродвигателем.
– Повезло нам с машиной, – заметил сидящий рядом с девушкой Мирт. И он был совершенно прав. Окажись у них не внедорожник, а обычный автомобиль, они застряли бы уже на въезде в лес.
– Нам вообще пока очень везет, – недовольно отозвался из‑за его спины Кондор. Все было слишком спокойно, и это настораживало. Нохт обещал опасность, но ничего не происходило, поездка напоминала воскресную прогулку, хотя уже довольно долгое время они находились на территории «Улья».
– Что это за дрянь? – спросил Зоил, показывая в окно на серо‑зеленую плесень, покрывающую стволы деревьев и свисающую с ветвей длинными спутанными нитями.
«Мицелий. Нервная система «Улья». Обычно он так не разрастался, но теперь, когда некому контролировать процесс роста, «Хорма» заполняет им все свободное пространство, чтобы иметь максимальный контроль даже в самых отдаленных уголках подчиненной ей территории. Полагаю, если другие «Ульи» выжили, ситуация в них схожа с нашей. Мицелий разрастается, превратившись в подобие грибка‑паразита, источник которого теперь уже практически невозможно уничтожить. Боюсь, если так пойдет и дальше, вся планета в конце концов превратится в один большой «Улей». Если, конечно, этот мир просуществует достаточно долго для этого», – ответил Нохт.
Внедорожник подпрыгнул на очередной кочке, безжалостно подмял под себя пышный куст и выкатился на просторную поляну, густо заросшую чем‑то, отдаленно напоминавшим высокий мох нежно‑розового цвета.
«Стой! Немедленно!» – скомандовал Нохт, и его приказ был тут же исполнен.
Шарот до предела вдавила педаль тормоза, внедорожник, взрывая нежное розовое покрытие, проехал вперед, и наконец автомобиль замер, оставив за собой две черные борозды. На всякий случай отключив двигатель, Шарот обернулась и вопросительно посмотрела на Нохта:
– Что дальше?
«Мы на месте», – ответил сибит. Сказано это было со странной интонацией, если это слово вообще можно применить к телепатическому общению, – чувствовалось, что Нохт волнуется и даже боится, как будто спрашивает себя, что он вообще делает здесь вместе с этими людьми.
Кондор выглянул в окно. Не заметить резервный узел внешнего биоконтроля было просто невозможно. Так называемая гуальва находилась прямо в центре поляны и выглядела до того странно, что сразу бросалась в глаза. Если на голографической карте она отображалась как невзрачный холмик, то наяву это больше напоминало помесь гриба и коралла, нечто совершенно немыслимое, с огромным, словно трактир «Огненная сбруя», основанием и расползшимися из стен во все стороны ветвями‑корнями, тянущимися и вверх и вниз. Те ветви, что устремлялись к земле, уходили в почву, скрываясь в зарослях розового мха, очевидно, выполняя функцию корней. Верхние ветви оканчивались смешными сиреневыми кисточками величиной чуть больше кисти руки взрослого человека, плавно раскачиваемыми ветром. Какую роль играли они, можно было только предполагать. Возможно, это были псионические антенны, возможно, что‑то другое. Кондора, по правде говоря, это мало интересовало.
  
– Так и будем сидеть? – спросила Шарот. Она уже привыкла к тому, что сейчас их команду возглавляет сибит, и беспрекословно слушалась его.
«Не двигайтесь. Замрите!» – неожиданно произнес Нохт. Он что‑то почувствовал. Или просто знал о чем‑то, чего остальные члены их группы пока не видели.
В тот же миг глоск Мирта, настроенный сейчас как теплоискатель и сканер движения, запоздало пискнул. Перед ликвидатором вспыхнул небольшой экран, отображающий сразу десяток точек, приближающихся со всех сторон к стоящему на поляне внедорожнику.
– Что случилось?! – забеспокоилась Шарот. За то недолгое время, что девушка была знакома с Нохтом, она привыкла доверять ему, а глоск Мирта только подтверждал ее опасения.
«Мы привлекли внимание! «Хорма» послала медар! Не двигайтесь, не разговаривайте, даже не дышите, пока я не скажу!» Этот приказ Нохта импульсом вспыхнул в мозгу всех присутствующих и был исполнен моментально. Никто не посмел спорить с сибитом, разбирающимся в ситуации значительно лучше других. И только Кондор, не удержавшись, осторожно скосил глаза, почувствовав движение неподалеку от машины.
Сначала он решил, что это такие же многоножки, как те, что атаковали их не так давно возле эллара. Однако, приглядевшись, Кондор понял, что это совершенно другая разновидность. Ног было значительно больше, зато челюсти, наоборот, оказались недоразвитыми и на вид совершенно безобидными. Голова была небольшая, приплюснутая, подвижная, с тремя парами маленьких глаз – бусинок и длинными, прижатыми к телу усами‑антеннами. На хвосте не имелось никаких шипов и вообще ничего, что напоминало бы оружие. Медары, несмотря на довольно приличные размеры, выглядели совершенно безобидно. Просто гигантские насекомые, величиной с ногу взрослого мужчины. Возможно, чуть длиннее. Возможно, чуточку толще.
Быстро перебирая четырьмя десятками коротких лохматых лапок, многоножки пестрыми сине‑зелеными лентами бесшумно спустились с окружающих поляну деревьев, обступая машину со всех сторон. Одна сразу попыталась вскарабкаться на внедорожник, но не удержалась и неуклюже соскользнула на землю. Тут же ее попытку повторила другая тварь, на сей раз удачно. Цепляясь за решетку радиатора, насекомое забралось на капот, неловко покрутилось на нем, скрежеща по металлу десятками маленьких коготков, и замерло, устремив взгляд всех шести глаз через лобовое стекло прямо в салон автомобиля. Прижатые к телу усы приподнялись, распрямились, разошлись в стороны, тщательно прощупывая пространство.
Кондор хотел спросить у Нохта, что происходит, но вовремя понял, что даже мысли могут сейчас привлечь внимание тварей и сибит будет молчать, пока не исчезнут медары, без всякого сомнения восприимчивые к телепатии.
Тем временем остальные многоножки, окружившие внедорожник, тоже подняли свои усы, плавно покачивая ими из стороны в сторону. Время словно замерло. Сидящие в машине не просто затаились. Нохт, прося своих спутников не дышать, возможно, выражался образно, подчеркивая тем самым важность своих слов. Но он не учел того, что все его спутники были наносинтонами. И распоряжение сибита они восприняли буквально. Не сговариваясь, ликвидаторы один за другим сделали последний осторожный вдох и остановили работу легких. Все понимали, что стоит кому‑то из них лишь моргнуть, даже это будет моментально замечено тварями, играющими роль своеобразных биосканеров. Да‑да, именно биосканеров, внимательно изучающих сейчас незваных гостей. Ликвидаторы вероломно вторглись на территорию «Улья», дерзко, если не безумно приблизившись к узлу внешнего биоконтроля. И «Хорма» хотела знать, что собой представляют нарушители ее спокойствия.
Время шло. Ничего не происходило. Ликвидаторы превратились в статуи, максимально замедлив все процессы, протекающие в организме. Даже их сердца бились теперь в три раза реже обычного. Легкие не функционировали вовсе. К счастью, наносинтоны, чьи тела не требовали столь активного потребления кислорода, могли задерживать дыхание на довольно продолжительный срок, во много раз превышающий все возможные человеческие лимиты. Как справлялся с задачей Нохт, никто не знал. Обернуться и взглянуть на сибита пока не представлялось возможным. Впрочем, он уже доказал, что его тело не менее универсально, чем наносинтетическое.