Рысюхин, это можно пить?! (СИ)

В общем, ожиданиям общества соответствовать необходимо, иначе это самое общество тебя съест. Конечно, если набрать солидный вес, в части репутации, то можно себе позволить в какой-то мере эпатировать окружающих, а то и попытаться стать законодателем нового уклада. Но мне до этого ещё очень далеко. И, если говорить конкретно обо мне, то имеющаяся прислуга — кухарка, горничная и истопник «вскладчину», а также небольшая доплата дворнику — буквально необходимый минимум. Это то количество прислуги, что мы, с нынешним социальным поведением, просто обязаны держать. Меньше нельзя, иначе начнутся пересуды. Желательно иметь ещё камердинера, отдельного от горничной, который будет заниматься персонально моим гардеробом. Пока мне держать минимальный штат не только допустимо, но и благотворно сказывается на репутации — мол, несмотря на молодость проявляю похвальную скромность и бережливость, но это пока. Когда у нас появится ребёнок — нужна будет нянька, а когда подрастёт — вместо неё или вместе с нею ещё гувернантка, или гувернёр, в зависимости от пола ребёнка. Хочешь не хочешь, надо не надо, а — положено, так что — изволь. Даже если ребёнком будешь сам заниматься, а нянька на кухне газеты читать. Ну, а коли прислуги в доме больше трёх человек получится, не считая разовых наймов — над ними нужен старший, ключник или ключница. Первого некоторые, из тщеславия, обзывают мажордомом, но это уже чистой воды бахвальство. В любом случае, как ни назови, обязанности у такого человека одни и те же: следить за прочей прислугой, нарезать им задачи, проверять исполнение, хранить ключи, распоряжаться хозяйским буфетом и питанием прислуги, а также контролировать деньги, выделяемые на хозяйство. И когда появятся нянька и гувернёр — нанимать такого придётся. А если потребуется кормилица, здоровая жена и тёща — маг природы гарантией наличия молока, увы, не являются, то и гораздо раньше, чем ребёнок чему-то там учиться начнёт. Иначе «бережливость и скромность» тут же переквалифицируют в скупость, это ещё в мягком варианте.
А в Дубовом Логе штат нужен будет ещё больший, исходя из размеров имения и участка, как минимум две горничных и камердинер, уборщица (или две), садовник, скорее всего — с помощником, рабочий — столяр или слесарь, который будет обеспечивать всех остальных инструментом и проводить мелкий ремонт этого инструмента и домашнего хозяйства. Две кухарки, чтобы кормить всю эту ораву и семью хозяев, не исключено, что с поварёнком или иной помощницей. Привратник, который может совмещать с работой истопника и дворника. Уже упомянутые нянька или няньки и гувернёр — ну, этих можно просто с собой возить. Ну, и главный (или главная) над всей бандой. И не потому, что я обленился и сам не могу свои вещи в стирку убрать, или Маша готовить не умеет и не хочет — положено! Пусть меня и раздражают бегающие по моему дому посторонние мне люди. Ах, да — прачку забыл! С учётом того, что некоторые из слуг просто обязаны жить с нами, работы её хватит даже со стиральной машиной, которую я обязательно поставлю, пусть даже это будет простая активаторная. С автоматической тоже не безнадёжно, есть в пищевой промышленности похожие аппараты для перемешивания сухих смесей, но там будет много возни с отработкой режимов стирки и прошивкой алгоритма. Плюс ряд других технических сложностей — на пару-тройку месяцев возни, причём чуть ли не ежедневной, хватит.
На военной подготовке господин штабс-капитан перестал развлекаться, или счёл, что достаточно привёл нас в трепет, и такого цирка, как на прошлой неделе не было. Но и толку, на мой взгляд, особо не добавилось — мы приступили к изучению уставов, которое скорее стоило назвать заучиванием. Одно радует: такого разнообразия, как в мире деда, не было, уставов предлагалось всего два — Общевоинский и Полевой. Первый сочетал в себе то, что дед именовал «Устав внутренней службы» и «Устав гарнизонной службы», второй — всё остальное, кроме Дисциплинарного устава. Этот последний заменяло «Уложение о наказаниях» в восьмидесяти семи статьях. Или, правильнее сказать, если Полевой устав регламентировал действия армейских подразделений непосредственно на войне и на поле боя, то в Общевоинский вошло всё остальное.
  
Вот с «Уложения о наказаниях» учёба и началась. В целом — логично, сразу очертить рамки, за которыми будет или больно, или очень больно. Как сказал по этому поводу дед: «Незнание закона не освобождает от ответственности. А вот хорошее знание — вполне может». И эта его фраза, пущенная мною в массы, мотивировала изучение лучше, чем получасовая речь преподавателя. И, да, я убедился, что придётся на самом деле заучивать, хотя бы номера и названия статей — сокурсников, неосторожно заявивших через час, что уже, мол выучили, что дальше штабс-капитан вызывал и спрашивал именно что наизусть. Причём в стиле «расскажите мне статью сорок третью и в каких случаях она применяется». И форма ответа — как встал, как доложился, как обратился — интересовала его не меньше, чем суть. Одного парня со специальности пищевого оборудования, а «на военку» собрали весь курс нашего факультета разом, разбив на взводы по алфавиту невзирая на специальность и группу, поднимали для ответа пять раз подряд, пока он не сделал всё так, чтобы удовлетворить офицера. Как же хорошо, что дед обеспечит, как он это называет, «оцифровку» текста с последующим постоянным к нему доступом! И как же плохо от того, что такая вот загрузка вызывает такую головную боль! Это при «прямой загрузке» брошюрки в тридцать пять страниц всего — что было бы, попытайся я так вот «впитать» тот же учебник по органической химии, даже думать страшно. И больно. Да уж, новая организация памяти не отменяет необходимость учить и учиться, к сожалению.
В субботу на лабораторной меня осенило. Точнее, дед «осенил» наводящим вопросом. Ладно, начну по порядку. Отработав учебно-лабораторный день по своей специальности, я пошёл на практическое занятие по факультативу — тому, что проектирование оборудования. Мы там разбирали особенности конструкции, крепления и привода такого узла, как мешалка — эдакая фиговина, перемешивающая, в зависимости от назначения машины, сухие смеси, сусло или даже тесто, но там кривулька совершенно особенной формы. Деда заинтересовало, за счёт чего мешалка крутится, поскольку не увидел ни приводных ремней или цепей, ни вала, ни питающих проводов.
«Так там простейший преобразователь на вращение, на макре».
«То есть — тот самый двигатель, который мы ищем⁈»
«Нет, что ты! Там медленный преобразователь, скорость максимум двести сорок оборотов в минуту, быстрее не успевает отрабатывать управляющий конструкт. И мощность ограничена, порядка трёх сил, потом идут зверские потери, на десяти „конях“ схема гарантированно дохнет».
«А другие преобразователи есть?»
«Да, мы это уже обсуждали, когда первый грузовик переделывали. Помнишь, вопрос был, зачем вообще с электромотором связываться, почему бы не крутить колёса магией?»
«Да, помню, было что-то»
«Есть ещё две типовых схемы, у одной скорость вращения регулируется в узком диапазоне и при этом идут большие потери, плюс там момент вращающий очень низкий. У второй всё в порядке с моментом, и стартовым, и в установившемся режиме, но скорость вообще не регулируется — задаётся при „прошивке“ макра раз и навсегда. А мощность полностью зависит от самого кристалла, его уровня, размера и предрасположенности, лучше всего идут те, что завязаны на телекинез, чуть хуже — на воздух».
«А макр в двигатель намертво вделывается, или его можно достать во время работы, если доступ есть?»
«А смысл⁈ Мотор же сразу перестанет работать!»
«Достать, к примеру, макр, прошитый на тысячу шестьсот оборотов — и тут же вставить другой, на две тысячи. Или, наоборот, на тысячу сто. Сделать своего рода барабан, как в револьвере, и переключать передачи».
«Не думал о таком, и подробностей устройства того мотора не знаю».
«А узнать можешь?»
«Конечно! Маго-механический преобразователь Огарёва, схема старая и общеизвестная, там уже сроки патентования истекли. В любой технической библиотеке можно найти, если в общих чертах. Вот только где макр…»