Отправлено (СИ)

– Можно просто Денис.
– Денис, – киваю. – Хорошо.
Такое мне на руку. Неформальное общение располагает к внезапным откровениям.
А я все еще пытаюсь быть журналистом.
– Хотел спросить, почему вы ушли в гражданскую авиацию. Вы ведь были пилотом истребителя вроде?
– Су-34, – он берется за кружку с кофе, но так и не поднимает ее, убирает руку и опять сцепляет пальцы в замок.
– И почему ушли из армии?
– Это не мое.
– Неужели пассажирским самолетом управлять интересней?
– Спокойней.
«Спокойней»?
Он, кажется, тоже понимает несуразность сказанного. Смеемся.
– Здесь я сам по себе, – объясняет он, хотя я не спрашиваю. – Я капитан. Решения за мной. Меня не заставят выполнять преступные приказы.
Вот оно как… Перед глазами у меня пролетает уже набранный в ворде текст. Пожалуй, за материал можно будет даже поторговаться. Только бы телефон не сел.
– Я думал, из-за денег.
– Из-за них, разумеется, тоже. И из-за билетов по семь евро, – он улыбается.
Делаю очередной глоток. Наверняка со стороны это все выглядит очень странно. Он остался, чтобы…
Чтобы что?
Я снова задаю себе этот вопрос и снова не нахожу адекватного ответа.
Я бы себя послал, будь я на его месте.
Пусть он меня пошлет. Пожалуйста.
– А жена ваша что сказала, когда вы сменили работу?
– Я тогда еще не был женат.
– А что она думает по поводу случившегося?
Повисает пауза.
– Я не спрашивал, – он, наконец, отпивает из чашки свой уже наверняка покрывшийся льдом кофе.
– Почему?
– Не те отношения.
– С женой?
– С женой.
Мы замолкаем. Я пью, а он смотрит в окно за моей спиной.
***
Когда я ставлю пустой стакан на стол, вернее, пытаюсь это сделать, он выскальзывает из непослушных пальцев и падает набок. Денис ловит его, чтобы не укатился, задевая мою ладонь.
У него теплая рука. Сухая и теплая.
Ну, привет. В Низовом проснулся пидор.
Нет. Нахуй. Нахуй такое. Надо валить. Я уже и так переборщил.
– Вызову такси, – запускаю руку в карман, пытаясь подцепить смартфон.
– Я на машине, – вдруг говорит Денис. – Отвезу тебя.
Да ладно. Неужели соглашусь? Это мелькает в голове за долю секунды до того, как я словно через слой ваты слышу собственный голос:
– Окей.
Я как будто со стороны вижу, как поднимаюсь из-за столика, как Денис вкладывает в счет купюру.
Что-то говорю про то, что отдам. Он мягко улыбается в ответ.
Да я бы отсосал ему прямо здесь.
Ебать…
Надо было вызывать такси. Но в этом уже нет никакого смысла. Потому что Денис открывает передо мной дверь своего внедорожника.
Китаец. Great Wall Haval. Летчики получают достаточно, чтобы купить что-нибудь поприличнее.
Меня это волновать не должно.
– Куда тебе?
На автомате называю адрес. Отсюда по пустым дорогам минут пятнадцать.
– Быстро доедем, – он подтверждает мои мысли, касаясь пальцем экрана бортового компьютера. – Пробки рассосались давно.
Киваю.
Главное, сейчас глупостей не наделать.
Он мягко трогается, а я, наконец, закуриваю, забыв спросить разрешения.
***
Это происходит неожиданно. Вернее, неожиданно, наверное, только для меня. Потому что я пропускаю момент, когда оказываюсь прижатым к стене собственной прихожей. Он не целует меня сразу, только легко касается губами уголка моего рта. Одуряюще пахнет кофе.
Окей. Мне похуй, я в стельку. Но он-то не пил. Неужели ему не противно целоваться с мужиком на трезвую голову?
– Не противно? – зачем-то спрашиваю.
– Нет, – коротко отвечает он.
Вроде как все решили.
Кладу руку ему на плечо. Под ладонью слегка шершавая ткань кителя. Интересно, почему он приехал на встречу в форме?
Додумать мысль я не успеваю. Он целует меня мягко, но не давая возможности перенять инициативу.
Отстраняюсь было, но он пресекает все мои попытки вывернуться. Просто берет мое лицо в ладони, разглаживает пальцами брови и тихо говорит:
– Не дергайся.
– Я не девка, – говорю в его губы. Получается почти нежно.
– И? – его ладони все так же лежат на моих щеках.
– Может, трахнемся уже? – предлагаю хрипло.
  
– Хорошо, – звучит почти буднично. Если бы не ситуация. Два мужика, обжимающихся в темноте. Ебать как романтично.
Он меня на двадцать лет старше.
Пальцы все еще плохо слушаются, так что я вожусь с пуговицами на джинсах куда дольше, чем он снимает с себя всю одежду.
Он отстраняет мои руки и расстегивает ширинку сам. Пуговицу за пуговицей. Я залипаю на этих четких и аккуратных движениях и прихожу в себя только тогда, когда он толкает меня на кровать.
Вестибулярный аппарат от переизбытка алкоголя в крови сбоит, и комната на несколько секунд становится вращающимся калейдоскопом, а потом снова замирает.
Он сдергивает с меня джинсы. Мельком думаю о телефоне в кармане. Но он не выпадает. Хорошо бы, если он сел.
Денис кладет руку на мой живот, потом зачем-то оглаживает ладонями бедра и молча снимает с меня белье.
А я почему-то смотрю ему в глаза. Или это он смотрит в мои?
Где-то должна была быть смазка и резинки. Шарю рукой в попытке открыть ящик прикроватной тумбочки. Он понимает. Открывает ящик вместо меня, шуршит упаковкой, щелкает крышкой.
Надо повернуться. Приподнимаюсь, но он вдруг кладет руку мне на грудь и просит:
– Останься так.
– Мне будет больно, я не трахаюсь с мужиками каждый день.
Он молча позволяет мне перевернуться на живот. А потом проскальзывает меж моих ягодиц влажными и холодными от смазки пальцами.
Меня перетряхивает. От возбуждения звенит в ушах. Очень хочется подрочить, но в таком положении я этого сделать не могу. К тому же мне слишком… Да, такой я странный пидор: стесняюсь подрочить при другом мужике, который собирается меня трахнуть. Ерзаю, надеясь, что это движение останется незамеченным.
Пальцы исчезают. Снова щелкает крышка флакона. А потом я хрипло матерюсь, потому что он проталкивает в меня палец. Очень удачно, сразу задевая то, что нужно.
Меня никогда не трахали пальцами.
Я чувствую губы на своем затылке.
Он целует меня в затылок, одновременно добавляя еще один палец. От осознания почему-то пережимает в груди. И я не знаю, от чего меня вштырило больше.
Меня никто так не…
А потом он вставляет. Ну как… У нас получается не сразу, я слишком зажимаюсь. А еще я не трахаюсь в задницу с мужиками. Обычно.
– Расслабься, – он просит совсем тихо, касаясь губами моего уха. Гладит меня по предплечью.
Он не снял часы. Они явно дорогие. Механические. С большим циферблатом. Стрелки в темноте светятся голубым.
Он прихватывает меня за бедра, заставляя приподняться, а потом давит ладонью между лопаток.
Сука, как же херово это выглядит со стороны. А еще херовее то, что мне это нравится. Мне сносит крышу от этого.
А еще это больно. Чертовски. Так, что у меня щиплет в глазах. Может, я заслужил.
Прикусываю ладонь и пытаюсь расслабиться. Он не спешит. И я странным образом чувствую его спокойствие.
Я бы точно не смог вот так.
Не знаю, сколько времени проходит. Это точно не секунды. Скорее, минуты. Он накрывает меня собой, запускает пальцы в волосы на моем затылке, целует меня в щеку.
Меня бьет крупной дрожью, я взмок, как после марафона в плюс тридцать.
Первые движения не глубокие, едва заметные. Если бы я был романтиком, то подумал бы, что он делает это, чтобы мне не было особенно больно поначалу.
Нахер романтику.
Больше всего мне сейчас хочется подрочить. Как ни странно, у меня все еще стояк.
Стискиваю кулаки и закрываю глаза. Так становится только хуже. Мой накачанный вискарем организм воспринимает все слишком остро. Я чувствую каждое прикосновение, чувствую дыхание на своей шее, а еще то, как он двигается во мне. Не грубо, но как-то очень уверенно. Словно знает, что мне нужно.
И каждое новое движение делает мне одновременно и больно, и сладко. Кусаю ребро ладони, стискиваю зубы сильнее, так, чтобы эта боль перебила вдруг откуда-то появившееся удовольствие. Почему-то не хочу, чтобы он слышал мои стоны. Глупо. Кого это вообще может волновать.