Помощница Темного Графа (СИ)

Снег прекратился и теперь стекла на окнах дребезжали под натиском ледяного дождя.
Отвар Амелия могла приготовить и сама. Но у нее не было сил. Слабость придавила к креслу. Амелии было жарко и безумно хотелось спать. Она пила горячий напиток. Он пах летом и лесом. Все это было где-то далеко-далеко, в другой жизни и происходило не с Амелией. Голова туманилась, мысли путались.
– Милорд не возражает, – услышала она голос Руфуса, звучавший издалека и приглушенно. – Пойдем со мной, – кот ткнулся головой в ногу Амелии.
Главное не упасть. Амелия медленно поднялась. Марта обняла ее за плечи:
– Я провожу.
– Нет, спасибо. Я сама, – благодарно улыбнулась кухарке девушка. – Ваш отвар творит чудеса. Мне уже лучше.
Это была неправда, но Амелии ужасно не хотелось выглядеть слабой и беспомощной.
Кот бежал впереди мелкой рысью, гордо подняв и распушив роскошный хвост. Его белый кончик служил путеводной звездой для Амелии. То ли и правда отвар Марты подействовал, то ли жар отступил сам по себе, но девушке стало легче. Ее больше не шатало, хотя слабость осталась, и голова гудела.
Они вернулись на второй этаж. Где-то тут приемная графа. Видимо, и его личные апартаменты тоже здесь. Коридор, освещенный солнечными кристаллами, казался Амелии бесконечным.
Открылась дверь и в коридор вышел граф Реймонд Барр. Конечно, это дверь ведет в его кабинет. Кухня в цокольном этаже. Все это непроизвольно всплывало в голове Амелии.
– Спасибо вам, господин Ректор… простите, господин граф, – она остановилась рядом с Барром и присела в коротком реверансе. – Вы очень добры, что позволили мне остаться.
– Благодарите Руфуса. Он хоть кого уболтает, – равнодушно пожал плечами граф и собирался пройти мимо Амелии.
Вдруг в глазах девушки потемнело. Она покачнулась, схватилась за стену и начала медленно сползать по ней.
– Да помогите ей, милорд! – услышала она отчаянный вопль кота. – Она же упадет и разобьет голову!
Сильные руки подхватили ее. Амелии показалось, она парит в воздухе.
– Похоже, ей и правда плохо, – услышала она голос графа. Его теплое дыхание коснулось ее щеки.
– А вы думали, она притворяется, милорд? – возмутился кот. – Она сильно простыла. У нее жар. Вы что, не чувствуете? Она же как горячая печка.
– Я думал, ты врешь, – граф прижал Амелию к себе и пошел по коридору.
– Зачем мне врать?
– Кто тебя поймет? – ей показалось, она уловила усмешку в его словах. – Ты себе на уме. Редкий интриган.
– Кто бы говорил, – обиделся Руфус. – До вас мне далеко.
Амелия сквозь мутную пелену увидела, как они вошли в полутемное помещение. Свет уличного фонаря проникал в комнату, слабо освещая ее.
Граф положил девушку на кровать.
– Она без сознания, – склонился граф Барр над девушкой, снял с нее туфли, начал развязывать пояс на халате. – Да кто же его так затянул? Что за глупая манера подчеркивать талию! Надо помочь ей раздеться. Позови Терезу, – приказал он то ли коту, то ли еще кому-то. – И пошли за врачом. Немедленно!
– Не смейте трогать меня, господин Ректор… – прошептала Амелия и окончательно провалилась в липкую темноту забытья.
 Глава 5 
Врач появился быстрее, чем ожидал Барр. Осмотрел девушку, пощупал пульс, послушал легкие чрез длинную деревянную трубку. Барр отвернулся, чтобы не смотреть на полуобнаженную фигуру.
Доктор покачал головой, налил в столовую ложку и заставил выпить какое-то лекарство. Девушка покорно выпила и бессильно откинулась на высокие подушки. Она бредила, бормотала что-то бессвязное. Доктор порылся в саквояже, оставил микстуры и порошки, записал на листке предписания и сказал – если будет хуже, снова пригласить его. Но скорее всего все обойдется – организм молодой, а это просто сильное переохлаждение.
– Пусть отлежится денек другой. Горячее питье и полный покой – лучшее лекарство в данном случае.
– Понятно, значит, она останется тут минимум на неделю, – подвел итог Барр.
– Не думаю. Легкие чистые, сердце в норме. Пульс немного учащенный. Но это из-за жара. Летального исхода не будет. Пара дней, и она встанет на ноги.
 
– Это радует. Спасибо, мэтр Ивинг, – пожал врачу на прощание руку Барр.
– Всегда рад помочь, господин граф, – откланялся доктор, принимая гонорар. – И всегда к вашим услугам. В любое время дня и ночи.
– И чего ты добивался? – спросил у Руфуса Барр, когда врач ушел. – Чего тебе далась эта девица?
– Она милая, – промурлыкал кот, шагая рядом с хозяином по коридору в апартаменты графа. – Просто милая, и все.
– Потому что за ухом тебя почесала и назвала красивым? Да уж, легко купить твою симпатию! – криво усмехнулся Барр.
– Вы меня за ухом чешете редко, милорд, – обиженно произнес кот. – Вы вообще гладите меня, когда вам скучно. А уж хвалите вообще крайне редко.
– Разумеется, я же эгоист, – хмыкнул Реймонд.
– Но вы бы все равно не выгнали ее на улицу в таком состоянии, – заметил кот.
– Не выгнал бы, – согласился Реймонд.
– Вы зря стараетесь казаться злым. В глубине души вы добрый.
– Не подлизывайся.
Барр открыл дверь в кабинет, Руфус шмыгнул между его ног, и граф едва не споткнулся о кота.
– Ну что, какие планы на завтра? Чем занимаемся? – кот запрыгнул на стол и заходил кругами.
– Наверное, все-таки надо тебя сделать своим секретарем, – попытался прогнать со стола кота Барр. – Все тебе надо знать, во все вникать. Без тебя я как без рук.
– Правда? – радостно удивился кот.
– Это был сарказм, – охладил его пыл граф. – Уйди, не мешай. Мне надо ответить на письма.
– Жаль, что у меня лапки, я бы мог писать письма. У меня отличный слог, – кот сел перед хозяином, с сожалением посмотрел на розовую подушечку лапы и облизнул ее. – А знаете, милорд, наша гостья наверняка имеет красивый почерк. И не сомневаюсь, она владеет стенографией. Раз Академию с отличием окончила.
Граф почесал за ухом Руфуса:
– Доволен? А теперь сгинь!
Отвечать на письма граф не любил. Пальцы в чернилах, как у школьника, перо противно скрипит. И что отвечать? «Мадам, наше агентство берется за ваше дело». «Милорд, ваши проблемы нам не интересны, обратитесь в другую фирму и вообще идите куда подальше». Дела все скучные, однообразные.
Только несколько раз было по-настоящему интересно.
Однажды пришлось гнаться за оборотнем по ночному городу. Оборотень был огромный и опасный. Он едва не разорвал горло Реймонду. Но граф оказался проворнее. Меткий выстрел серебряной пулей положил конец мучениям лавочника и сделал его счастливым вдовцом. Ужасно, когда твоя жена по ночам становиться хищной волчицей. Бедняга-лавочник подозревал, что молодая супруга причастна к кровавым полуночам убийствам. Но полиция отмахивалась от его опасений. А вот Реймонд блестяще распутал это дело.
Другой раз Барру удалось предотвратить отравление молодого человека. Почти мальчика. Тот неожиданно для своего опекуна и его жадной семейки получил приличное наследство. И милые родственнички решили прибрать богатство к рукам. К магии не прибегали. Просто юноше давали яд. Сначала в небольших дозах, потом их стали увеличивать.
Хорошо, что старушка-соседка вовремя заметила, что молодой человек тает на глазах. И снова полиция не нашла причины разбираться в происходящем. Но Реймонд если брался за дело, то доводил его до логичного завершения.
Тогда было настоящее сражение. Дом жадного опекуна граф и его помощники разнесли в щепки. Опекун держал оборону достойно. Но против магии графа устоять сложно. Полиция подоспела, как всегда, к финалу. Юноша отсиделся у соседки и отделался легким испугом. Правда, восстанавливал здоровье после отравления несколько месяцев. Но главное – остался жив и при деньгах.
А Реймонда едва не лишили лицензии. Боевую магию можно использовать только в крайних случаях. Графу пришлось предстать перед Комиссией по этике применения магии и доказывать, что это и был тот самый крайний случай. Еще немного, и юношу отправили бы к праотцам.