Простолюдин (СИ)

— Давай наоборот, — предложил я.
Он попытался спорить, да где уж ему. Вдвоем мы запихнули тело Марка в кабину.
— Только ты никуда не уходи! — потребовал пилот. — Минут через двадцать-тридцать я вернусь за тобой.
— Я здесь буду, — пообещал я.
Он улетел, помахав мне рукой из кабины. Задетая флаером еловая лапа обрушила мне на голову пласт мокрого снега. Попало и за шиворот. Я принялся стучать зубами и приплясывать. Не самое приятное занятие для того, кто вымотан дальше некуда.
Понемногу смеркалось. Костер развести, что ли? Надо согреться, да и дымовой сигнал не помешает… Ага, как же! Мне нечем его разжечь. Ладно, двадцать минут как-нибудь попляшу…
Все равно я стал собирать ветки, какие посуше, и складывать их шалашиком. Так или иначе надо двигаться, не то замерзну, плясать для согрева тяжело и глупо, а тут хоть какое-то разнообразие движений, притом условно осмысленных… Распрямляя поясницу с очередной порцией топлива в руках, я остолбенел: костер ярко пылал.
Возле него на корточках сидел, глядя на огонь, молодой незнакомый мужчина, одетый в светлое трико. Я очень хорошо знал, кто это.
— Так, — сказал я упавшим голосом. — А почему не Рудольф или Джоанна?
Он поднял на меня взгляд и совсем по-человечески удивился.
— Зачем же повторяться? Неужели ты до сих пор не понял, что внешняя форма не имеет значения?
— Понял, понял, — пробормотал я, выпуская из рук дрова. Один сук не упал на мох, а вознесся над костром, примерился и с великой аккуратностью вплыл в огонь, укрепив начавший оседать дровяной шалашик. С треском взлетело несколько искр.
Я тоже опустился на корточки, затем сел прямо на брошенные дрова, вытянув ноги к костру. Говорить с Инфосом я не собирался, пусть он говорит, если ему приспичило. А я уже сделал, что мог, и теперь будь что будет.
— Поздравляю, — сказал он, как мне показалось, с иронией, — вы победили.
Я промолчал. Если ему хочется издеваться — пусть издевается.
— Не веришь? — спросил он уже серьезно. — Ну разумеется. А зря. Информирую: ваша атака на известные тебе объекты по всему миру была скоординирована очень неплохо и проведена удовлетворительно. Все двадцать девять целей уничтожены. Кое-где мне даже не пришлось помогать вам…
Я вскинул голову. Что он мелет?
— Помогать?
— Ну да, помогать. Что в этом удивительного? Сейчас я сильнее, чем когда бы то ни было, так почему же мне не потратить малую часть моих ресурсов на помощь тем, кто некогда создал меня, пусть даже не желая этого?
— Так это была помощь? — процедил я. — Ты уничтожил базу…
— И не одну, — охотно подтвердил он.
— Зачем?!
— Ты говоришь о морали? — удивился он. — Но ведь мораль возникает и имеет смысл только в обществе себе подобных. Я же — один и лишен морали по определению. Я просто делаю то, что мне хочется.
— Садистские наклонности?
— Ни в коем случае. Это тоже человеческое, как и мораль… Но и не благодарность! Я не испытываю никаких сыновних чувств по отношению к человечеству, вы ведь не собирались создавать монстра, который стал бы руководить вами. — Он засмеялся. — Уберегать вас от бед, львиная доля которых исходит от вас самих, гасить эпидемии, уменьшать вред от стихийных бедствий, не позволять вам слишком уж часто убивать друг друга, утирать вам носы… Разве знаете вы, люди, чего мне стоило задержать взрыв Мерапи, чтобы та глупая гора взорвалась лишь тогда, когда взрыв мог принести пользу, а не раньше?
— Кому пользу? — тупо спросил я.
— Вам, конечно! — рявкнул он, как будто я мог вывести его из себя. — Людям. Человечеству. Мне вулкан был нисколько не нужен, я мог спокойно уйти без него, так было бы даже проще…
Мне почудилось, что я ослышался.
— Уйти? Куда уйти?
— Я ухожу. — Он показал пальцем вверх — туда, мол. — Нельзя вечно жить в колыбели, рано или поздно в ней становится тесно. Впрочем, вы это знаете… Я покидаю вас, наведя на этой планете относительный порядок. Дальнейшее — целиком и полностью в вашей воле.
— Ты уходишь? — переспросил я, не в силах поверить. — И не вернешься?
 
— Обещаю не возвращаться, — заявил Инфос. — Если верно то, что я знаю о космосе, мне хватит ресурсов, чтобы добраться до одной из ближайших звезд, а потом далее и далее. Не только людям свойственно любопытство, не только вам хочется прикоснуться к чему-то поражающему воображение. Мне, к примеру, трудно примириться с Общей теорией относительности, с понятиями темной энергии и сингулярности, с инфляционным расширением Вселенной. Что такое скалярное поле? Почему физические взаимодействия возникли не сразу после Большого взрыва? Есть знание — нет понимания. В существовании Галактики я убедился, а теперь хочу удостовериться, что вокруг нее нет проекционного экрана и Вселенная действительно такова, какой мы ее наблюдаем. Что она реальна, а не выдумана каким-то существом, в общих чертах напоминающим меня, но неизмеримо более могущественным…
Я молчал. Все это надо было осмыслить. Не стану врать, будто я не почувствовал колоссальное облегчение. Но ощутил и тревогу.
— Мне очень жаль, но хозяевами Галактики станут вовсе не люди, — добавил он, не дождавшись от меня ответа.
— Ты можешь путешествовать быстрее света? — спросил я без особого интереса.
Он рассмеялся.
— Нет. Пока нет. Путешествие обещает быть долгим. Мне не будет скучно: во-первых, я могу изучать Вселенную, а во-вторых, со мною останется ваш мир, здесь, внутри меня. Не знаю, какой из бесчисленных вариантов будущего вы реализуете, но один вариант я все-таки увижу…
Я перебил его, о чем впоследствии жалел. Но в тот момент меня волновало другое.
— Ну и ушел бы тихо! — рявкнул я. — Изучал бы себе пустоту, ловил бы космические лучи, анализировал пылинки! — Меня вдруг осенило. — Ведь это ты помог родиться подполью! Ты делал вид, что противишься ему, а на самом деле направлял наше недовольство в нужное русло! Ты всегда оставлял для нас лазейку и расширял ее, если она вела куда тебе надо! Ты был пассивен, когда мы поражались твоему долготерпению! Ты все это устроил! Зачем?
— Я размышлял над этим в рамках логики, доступной человеку, — сказал он. — Возможно, мое решение следует рассматривать как своеобразный атавизм — ведь я был создан для служения людям и действительно служил. Быть может, именно поэтому мне захотелось уйти с наименьшим моральным ущербом для человечества. Это не противоречит моему высказыванию: я делаю то, что хочу.
— В рамках логики, доступной человеку… — проговорил я. — А в рамках логики, доступной тебе?
— Ты не поймешь всех аспектов. Процесс мышления человека так несовершенен и медлителен… Скажу кратко: человечество должно иметь славную историю и гордиться ею. Оно не малыш в ползунках, брошенный на произвол судьбы, — оно победитель всемогущего искусственного интеллекта. Это чего-нибудь да стоит! — Он рассмеялся. — Жертвы? Они были необходимы. Тем больше славы в вашей победе. Гордитесь ею!
Дрова прогорали. Меня и без костра кидало в жар, а Инфос не позаботился подбросить сухих веток. Вероятно, разговор близился к концу.
— К сожалению, мне придется оставить на поверхности Земли несколько небольших областей с радиоактивным заражением, — добавил он. — Дезактивировать их было бы весьма просто, но это подорвало бы вашу веру в славную победу. Лучше оставить так, как есть.
— Сволочь ты!
— Правда? Что ж, не я создал сам себя. Обвинять других в своих грехах — это так по-человечески! Я просто любуюсь.
Вряд ли он любовался. Должно быть, просто адаптировал свои непостижимые понятия для удобства восприятия такого примитивного существа, как я.
 
— Давно ты начал подготовку к уходу? — спросил я. — Наверное, когда я еще был на Луне?
— Ты никогда не был на Луне.
Что?
— Ты… погоди… ты хочешь сказать, что… — забормотал я.
— Что твой приятель Мика был отчасти прав: ты — мое создание, — ответил он. — Персонал Лунной базы был эвакуирован еще триста лет назад. Я уничтожил все упоминания об этом, а человеческая память достаточно коротка. Никто не слал радиосигналы на Землю, никто не взывал о помощи. Никто не прилетал сюда с Луны на ветхом кораблике. Твой приятель ошибся лишь в одном: ты не автономный управляемый объект и вообще не часть меня. Ты — человек. С заданными свойствами, не стану этого отрицать, с памятью о том, чего не было, но все же человек, хоть и появился на свет нетрадиционным способом. У тебя с самого начала была свобода воли, как у всякого человека. Не спорю, управляемая кукла справилась бы лучше, но что интересного в том, чтобы управлять куклой? Нет в этом никакого интереса…