Простолюдин (СИ)

Других идей высказано не было. Экс-герцог Бермудский, к моему немому изумлению, констатировал, что совещание было полезным, и призвал хорошенько обдумать высказанные мысли на предмет, как он выразился, возможного рождения боковых идей, которые — как знать? — могут впоследствии стать и магистральными. Пока же экс-герцог предложил предаться неформальному общению.
Заговорили о своем, о местном, и — о боже! — о погоде. Географ слегка оттаял. Анжела что-то шепнула на ухо Лоре, и обе женщины засмеялись. Кто-то начал рассказывать анекдот. Проснувшийся кот душераздирающе зевнул во всю пасть. Фокусник, продолжая одной рукой забавляться с карточной колодой, достал фляжку и щедро добавил в кофе некую жидкость — бьюсь об заклад, раствор воды в этаноле с какими-то присадками. Вряд ли в том была сугубая необходимость, поскольку в гостиной, бодро стуча лапками, вновь появился паучий робот с серебряным подносом, на коем теснились наполненные бокалы с шипучим вином.
— Пошли отсюда, — сказал я Мике.
  
3
 
Нет, это было не то, на что я надеялся. Совсем не то. Напрочь.
Мы зашли к Мике. Я был оглушен и опустошен. В моей голове не шумело лишь потому, что акустический шум не распространяется в пустоте.
— Они всегда такие? — спросил я.
Мика сделал неопределенный жест.
— Сколько ты здесь уже живешь? — продолжал допытываться я. — Пятую неделю, да? На скольких совещаниях ты был?
— Почти на всех.
— Ну и как? Было ли предложено что-нибудь стоящее?
— М-м… пока нет, пожалуй.
— И почему я не удивлен? — Я плюхнулся в кресло, раздраженный настолько, что согласился бы сейчас хлопнуть полстакана всего лишь четырехпроцентного раствора воды в этаноле. — Честно признайся, тебе это нравится? Все эти теоретики, что тужатся родить гениальную идею и боятся быть отчисленными, если не родят хотя бы кучу мусора, — они тебе нравятся?
Мика посмотрел на меня внимательно и понял, куда я клоню.
— Ты хочешь сказать, что люди, получившие личную свободу и благоденствие, ни к чему больше не стремятся и на что не годны?
Я кивнул:
— Точно. Вкусная пища, бытовые удобства, роботы в услужении, свобода делать что вздумается, а главное, никакой ответственности — чем не жизнь? Отличная выдумка. За этими, с позволения сказать, бунтарями и приглядывать не надо, они безопасны.
— Погоди, — засмеялся Мика. — В общем-то ты прав, но… не обобщай. Ты видел еще не всех.
— Мне и этих хватило. Коллинз — просто ненормальный, как и географ. Два сапога пара. Фокусник забавен, но он ошибается. Или я глуп, или Инфос ничего не принимает на веру. Он лишь строит рабочие гипотезы и отвергает их, если они не проходят. Верить во что-то — это чисто человеческое. Уж в магию-то он точно не поверит, потому что будет знать, что никакая это не магия, а просто фокусы. Мы сами ему об этом сказали.
— Так, — сказал Мика. — Продолжай.
— Зачем?
— Свежий взгляд — это интересно.
Интересно ему!.. Я пожал плечами и продолжил:
— Бермудский? По-моему, он просто старый хрен, заигравшийся в председателя. Его устраивает эта роль. Почтенный возраст и герцогский титул, хотя бы и в прошлом, — чем не председатель, а заодно и неформальный директор этой кунсткамеры? Впрочем, не удивлюсь, если под него копают.
— Почему ты так решил? — спросил Мика, и по его интонации я понял, что попал в точку.
— А чем еще заняться людям, которые давно поняли, что их главная цель недостижима? — наступал я. — Признаться в этом? Повеситься? Да ни за что! Уж лучше захватить хоть какую-нибудь власть ради самой власти.
— А если все-таки ради дела?
— Не смеши. Кто еще у нас остался? Анжела и Лора? Прочих не знаю, а эти хотя бы что-то сказали. Мне слабо верится, что две женщины в мужском коллективе займутся настоящим делом, скорее уж передерутся за право царствовать и расколют компанию на две враждебные партии. Кстати, ты состоишь в какой?
Мика заржал в голос.
— Ну вот ты и ошибся, — сказал он. — Этим двум теткам мужики не нужны, они сами по себе сладкая парочка. Что кривишься? У вас на Луне такого не было?
 
— Откуда мне знать, что там бывало в прошлом, — пробурчал я. — А при мне — нет, не было.
Кажется, Мика мне не поверил, а может, решил, что я не отличаюсь наблюдательностью. Пожил бы он с мое на Лунной базе, повыл бы на земной диск в черном небе! Нет ничего лучше, чтобы постепенно убить всякие влечения, не прибегая ни к химии, ни к радиации.
— В одном ты прав, — признал Мика, — толку от них мало. Ничего не предлагают, только критикуют. Тоже нужное дело, но с ним любой бы справился, вот хоть бы я. Или ты.
— Очень надо!
— Через год-другой поглядим, очень или не очень… Но я еще раз скажу: ты видел не всех. У некоторых ребят есть действительно любопытные мысли.
Сарказм — сарказмом, но все же внутри меня ожила и затрепыхалась надежда. Слабенькая такая, робкая.
— Допустим, — сказал я. — Но как обнародовать эти мысли, чтобы Инфос не узнал? Прибегнуть к фокусам или забраться на лавовый поток?
— Есть идеи, которые не дадут Инфосу ничего нового, — загадочно сказал Мика. — Только нам.
— Э-э… например?
— Сэм Говоров занимается вопросом о естественном старении Инфоса, — сообщил Мика. — Он изучает репликацию монад. Из самых общих соображений следует, что она не может быть абсолютно безупречной, как и репликация человеческой ДНК. Теоретически не исключено, что Инфос смертен. Со временем — о длительности этого времени мы ничего не знаем — он впадет в старческий маразм и натворит дел, а потом тихо скончается. Если Сэм прав, то нам надо лишь выждать. Ну и, понятно, быть готовыми к мировому электронному маразму. Ты ведь заведовал музеем техники? Помнишь Петра и Андреа?
— Ну?
— Они работают на Сэма. Сопротивление об этом не знает, ему и не надо. В нем полно дураков и стукачей. Инфос знает, но не вмешивается — их задача не представляет для него угрозы. А эти двое поддерживают в рабочем состоянии старые компьютеры, на которые мы обопремся, когда Инфос начнет дурить. Есть и другие люди в роли спящих агентов, и шансы быстро наладить производство… Заменим Инфос в ключевых сферах — может, как-нибудь и выкрутимся. Придется.
Я отмахнулся и задал естественный вопрос:
— Слушай, а почему бы нам не наладить производство глушилок для Инфоса? Не дожидаясь, пока он сам помрет, да и помрет ли еще? Одну такую глушилку я испытал, она работала…
— Долго?
— Что долго?
— Работала — долго?
— Не сказал бы. — Я призадумался.
— Вот то-то и оно.
— Можно защитить схему. У меня почти получилось.
— А у меня почти получилось задействовать генератор инфосолитонов, — усмехнулся Мика. — Да и у тебя тоже. Даже без «почти». Можешь не рассказывать, я в курсе. Тебе здорово повезло.
Он был прав. Какое разумное существо будет равнодушно смотреть, как против него готовят эффективное оружие? Инфос не самоубийца и даже не мазохист. Удивительно, что маломощная модель глушилки и неведомо кем и когда собранный генератор инфосолитонов вообще сохранились в музее… хотя станет ли солдат в танке беспокоиться по поводу наличия рогатки у мальчишки? Излишнее противодействие — это перебор. Из пушек, как известно, не стреляют по воробьям.
В конце концов, страшный зверь, атаковавший меня в музейном запаснике, лишь пугал. Прошло время, и я догадался. Это не пуля в сердце и не тонна кирпича, свалившаяся на голову. Мне всего-навсего указали на неправильное поведение. Погрозили пальчиком.
— Генераторы инфосолитонов — очень старая идея, — сказал Мика, — над ней думали умы получше наших. Долго прикидывали так и этак, изобретали тактические схемы, моделировали… нет, не выходит. Дохлый номер. При любом варианте получается проигрыш с разными последствиями для нашего дела. Вплоть до самых поганых, уж поверь.
 
Я поверил, хотя и не сразу. Верить не хотелось, но ведь Инфос и в самом деле предпримет контрмеры раньше, чем мы сумеем начать. Но генераторы — ладно… Это потом. Коммуникация — вот наша главная беда. Ценность высказанной мысли сразу обращается в ноль, хоть сообщай ее голосом, хоть царапай на бересте гвоздиком, хоть шифруй как хочешь. Такова же и эффективность приказа.