Игры, в которые играют боги

Нив таращится на меня, будто я жук, которого она хотела бы раздавить подошвой.
– На хрена тебе говорить нам ответ, воровка? – говорит она, и ее канадский акцент еще гуще обычного. – Ты могла бы просто сказать союзникам и дать остальным проиграть.
Что не оставляет никаких сомнений в том, что она сама поступила бы именно так.
– Скажем так, я не поклонница смерти как наказания.
  
Надеюсь, боги и богини слушают. «Примите к сведенью, – говорю я им безмолвно. – Я испорчу вам веселье, делая это каждый клятый раз».
Потом я смотрю на одного человека – только на одного.
На Декса.
Он смотрит на меня в ответ прищуренными темно-карими глазами, несколько секунд перекатывает желваки, плотно сжав губы, а потом отрывисто кивает:
– Клянусь.
После удивленной паузы остальные следуют его примеру – все до одного.
Вот. Хотя бы я выторговала то, что поможет мне и моей команде. Декс и его союзники не придут за нами сегодня.
– Музыка, – говорю я им. – Музицируйте: мычите или пойте. Но не пытайтесь играть на арфе. Она кусается. Делайте это, пока не откроется дверь. – Я смотрю на Зэя и Майке. – Я буду ждать вас у начала следующего Подвига.
Мне не придется ждать долго. Зэй сразу за мной в очереди, а Майке вскоре после него.
Я поворачиваюсь, чтобы выйти, но дева-сатир загораживает мне путь.
– Прости, Лайра Керес, но правила ясны. Если ты вернулась, то должна ждать своей очереди.
– Ха! – каркает Нив. – Так тебе и надо.
– Заткнись на хрен, Нив, – огрызается Дэ. – Она только что спасла тебе жизнь, мать твою.
У нее на скулах вспыхивают красные пятна, и Нив несколько раз открывает и закрывает рот.
– Она на самом деле не такая. – Дэ смотрит на всех остальных. – По крайней мере, я так не думаю. Даром Ареса был Дух соперничества, и, похоже, он превратил ее… – Он машет в ее сторону рукой. – В это.
Декс дает ему подзатыльник:
– Ни хрена им не говори.
Дэ упрямо выпячивает челюсть:
– Это им не поможет, но хотя бы ее не будут за это ненавидеть.
– Зэй Аридам, – вызывает дева-сатир.
Зэй останавливается передо мной, прежде чем пойти внутрь:
– Мы с Майке подождем тебя.
Я качаю головой:
– Я последняя. Между нами все поборники. С твоими крылатыми сандалиями у тебя есть шанс пройти препятствия. Ты должен попробовать победить.
Кто-то – может, Декс – насмешливо фыркает.
Я его игнорирую.
– Не ждите меня. Помогайте друг другу, и если я смогу догнать, то догоню.
Зэй оглядывается на Майке, которая, рассмотрев мое выражение лица, неохотно кивает. Без предупреждения он крепко обнимает меня.
– Ты сама побереги себя по дороге, ладно? Я не хочу винить себя в еще одной смерти.
Мое сердце сжимается так, что становится больно. Он чувствует вину, оставляя меня, и обнимает, чтобы мне стало легче. Как это вообще возможно? Мое проклятье должно сделать его… как минимум безразличным. Я впитываю это, как сухая губка, наконец дорвавшаяся до воды.
– Поберегу. И ты тоже береги себя, – шепчу я, обнимая его в ответ.
Ухмыльнувшись мне и отдельно Майке, он идет внутрь.
Спустя две минуты дверь открывается в пустую комнату.
58
Подвиг Артемиды
Я последняя захожу в пещеру на следующий Подвиг.
Прохожу на влажную каменную поверхность и резко останавливаюсь, когда из теней выступает Диего. Он заходил прямо передо мной, так что долго не ждал, но…
– Почему ты еще здесь? – спрашиваю я, настороженно оглядывая его. Он поклялся, так же как и остальные. Никакого вреда и препятствования.
Вот только взгляд его теплый и добрый, как и улыбка, что слегка снимает мое напряжение.
– У нас не было возможности поговорить, но тебе кто-нибудь сказал, что я отец?
Я таращусь на него, потом качаю головой. Но ему за сорок, так что я не удивлена.
Он кивает:
– Двое. Марисоль и Габриэль. Им десять и двенадцать лет, и они – вся моя жизнь.
И я не могу не испытать приступ растущей приязни к этому человеку, моему конкуренту.
– Пусть даже они могут никогда не узнать, что со мной случилось… – Его плечи расправляются. – Я хочу, чтобы оба моих hijos [3] гордились своим papá [4], несмотря ни на что. Я буду совершать эти Подвиги честно.
У меня сжимается сердце. Отнимать у детей отца, который явно о них заботится… Как Деметра могла так поступить, когда сама недавно потеряла свою дочь?
– Ты заслужила право начать этот Подвиг до меня, – говорит он. – Поэтому я ждал.
О. Он действительно, действительно серьезно – про честное соревнование.
– Я знаю, что они гордятся, – говорю я ему. – Ты хороший человек.
– Muchas gracias [5]. – Потом он усмехается: – Но ты так думаешь, потому что Деметра благословила меня обаянием.
Она сделала его располагающим к себе. Приятно, наверное.
Я качаю головой:
– Я знаю, когда люди хорошие и когда располагают к себе.
Диего слегка серьезнеет и искренне улыбается мне. Потом делает глубокий вдох и отходит на шаг назад, пропуская меня вперед себя.
Именно тогда я наконец-то успеваю хорошенько рассмотреть начало полосы препятствий Артемиды. Я вижу впереди пещеру, залитую светом фонарей, свисающих со сталактитов, которые освещают ряд балок, подвешенных на разной высоте. Я смотрю вниз и вижу, что падать тут только метров шесть, зато на тысячи сталагмитов, похожих на зубы.
Даймонов здесь нет – или, по крайней мере, я их не вижу, – но это ничего не значит.
– Наверняка это падение меня прикончит, – бормочу я себе под нос, но Диего смеется.
– Не задерживайся долго, – говорит он. – Летучие мыши. Вот кто попытается содрать с тебя флаги. Маленькие и побольше, пакостные, которые могут сбить тебя с ног, если им захочется.
Значит, придется танцевать с дракулятами? Жуть.
– Класс.
Я снова смотрю вниз.
– А кто-нибудь еще?.. – Я обрываю вопрос. Не хочу знать. Просто не буду смотреть вниз, чтобы не увидеть тело, если кто-то упал.
– На этом этапе – никто, – говорит Диего. – Но я слышал…
Лютый вой боли раздается с другого конца пещеры, и я уверена, что это Сэмюэл. Что могло заставить его кричать вот так?!
– …крики, – заканчивает Диего. – На следующем этапе.
Все лучше и лучше. Я испускаю долгий вздох и делаю первый шаг. Балка не двигается, стоит крепко. А еще она всего в пятнадцать сантиметров шириной.
«Не думай об этом».
Если я остановлюсь, то запарюсь и упаду, так что я стараюсь быстро передвигаться по балкам, как можно ловчее ведя себя на резких поворотах влево-вправо и на изменениях высоты. Всего несколько раз я покачнулась и один – замахала руками, как мельница, но все еще не упала. Шаги позади подсказывают, что Диего легко за мной поспевает.
Мы уже на полпути через пещеру, когда за одним отчетливым писком раздается еще один и еще один, слышится хлопанье крыльев, а потом Диего кричит:
– Прибавь ходу!
Сердце колотится в груди. Я бросаю взгляд направо и вижу целую стаю летучих мышей, перекрывшую свет одного из фонарей. Потом еще одного фонаря, поближе. И еще. Шум их крыльев заполняет все помещение.
Я иду. Иду как можно быстрее, притормозив всего пару раз, чтобы не упасть во время перехода между балками. Мы уже почти дошли до конца, где последняя балка заканчивается у выступа, ведущего в маленький круглый туннель.
  
«Почти дошли».
Хлопая крыльями, мыши бросаются на нас. Я спотыкаюсь, когда попадаю ногой на твердую землю, и падаю, врезаясь коленом в камень. Я вскрикиваю, но у меня нет времени проверять, что с коленом, потому что две сильные невидимые руки поднимают меня на ноги.
Летучие мыши кружатся и ныряют в воздухе, как торнадо, пытаясь добраться до наших флагов. Диего практически впихивает меня в туннель, который похож на сточную трубу из гофрированного металла. Он такой маленький, что нам приходится встать на четвереньки.