Игры, в которые играют боги

– Я ожидала спора.
– Я тоже, – бормочет Харон.
Чем заслуживает пытливый взгляд от Аида.
Потом Аид садится на колени, ртутный взгляд блуждает по моим чертам.
– Пополнение в твоей коллекции? – спрашивает он мягко, переводя взгляд на Харона, а потом на Цербера.
Я закатываю глаза.
– Ты признаешь, что сейчас ревнуешь ко мне своего лучшего друга и своего пса?
Харон смеется:
  
– Согласен, Церб. Она мне тоже нравится.
Аид встает и окатывает друга ледяным взглядом:
– Ты был внизу так долго, что тебе и плесень понравится.
– Ты только что сравнил меня с плесенью? – Я поднимаюсь на ноги, игнорируя его протянутую руку, хотя меня немного и шатает. Упираю руки в боки, готовясь выдать Аиду все, что причитается, когда он обрывает меня:
– Не сейчас, Лайра. Третий Подвиг вот-вот начнется.
О. Все слова, которые я собиралась сказать, исчезают в дыме, оставляя марево страха.
Третий Подвиг. Уже.
В этот раз я, не колеблясь, тянусь к его протянутой руке, и мой желудок сжимается, как будто я все еще в реке, а Аид – мой единственный берег.
48
Подвиг Диониса
– Добро пожаловать на третий Подвиг, – час спустя жизнерадостно объявляет Дионис, и его глубокий голос отражается от стен большой пещеры, растянувшейся минимум на полкилометра во всех направлениях. Впечатляюще одетый, этот бог – фактически типичный образчик плейбоя-гедониста, у которого слишком много времени и папиных денег.
Я отворачиваюсь от него и осматриваю окрестности.
Судя по растительности, мы в тропическом лесу, – вот только он растет в огромной пещере. С убойной влажностью и кап-кап-капающей водой. Высоко над нами видно маленькое круглое отверстие, через которое просачивается солнечный свет.
Я только-только успела быстро сходить в душ и переодеться в форму, прежде чем снова начала пропадать, но из-за влажности одежда очень неудачно липнет. Я оглядываюсь вокруг, отцепляя ткань от ног, чтобы уменьшить дискомфорт.
Рядом со мной Майке хлопает в ладоши при виде своего бога-покровителя. Ей около тридцати, но глаза сейчас сияют, как у ребенка, пока она с обожанием таращится на Диониса.
– Так ты знаешь, что будет? – шепчу я Майке.
Она качает головой, взмахнув челкой, и уголки ее рта приподнимаются в улыбке.
– Он настаивает, чтобы мы играли по правилам, и ему было запрещено мне рассказывать, – шепчет она мне с густым немецким акцентом.
Бог вина и празднеств только что поднялся на пару пунктов в моем списке.
Остальные поборники тоже здесь, одетые в спортивные костюмы по цветам добродетелей. У меня не было времени рассмотреть чужую форму во время Подвига Посейдона. Представители Силы одеты в темно-зеленое с дубовыми листьями, вышитыми на груди блестящей бронзовой нитью. Представители Отваги, естественно, носят пурпур с золотой нитью и изображением цветов кизила. Для Разума – бирюза с медными раскидистыми красными деревьями. И Сердце – винно-бордового цвета с серебряной вышивкой в виде цветов вишни.
И я в черном и с бабочками розового золота. Неудивительно, что в тот день на кухне Аид так бесился. Он знал, что меня снабдят сработанным наспех серым комплектом с тюремной надписью.
Пусть никто не скажет, что боги не мелочны.
– Это великолепное место, – Дионис раскидывает руки, оглядываясь вокруг, – называется Затерянной пещерой.
Никогда не понимала дар природного обаяния, но у Диониса его уйма. Он улыбается всем нам с такой теплотой, голубые глаза его искрятся, как будто мы действительно сейчас немного повеселимся, так что я самую капельку расслабляюсь. Может, и правда так и будет.
– Смертные еще не обнаружили эту систему пещер, – говорит он, – но местные боги любезно одолжили ее нам для кутежа.
Остальные поборники явно приободряются.
«Кутеж» звучит многообещающе.
– Как видите, – он указывает на дыру в потолке пещеры, – это слепая долина, образовавшаяся, когда земля сверху обрушилась в пещеру внизу. Это позволяет уникальной экосистеме дождевого леса процветать здесь. Тут даже есть своя погодная система. И этот Подвиг испытает ваши сердца.
Он широким жестом раскидывает руки, и перед нами в дымке появляются ящики, как будто материализуясь из тумана.
Я хмурюсь и присматриваюсь. Как и все остальные.
– Водка? – с сомнением спрашивает Сэмюэл.
И не просто водка, а высококлассное и супердорогое бухло.
Дионис усмехается:
– Ваша задача – добраться из этой слепой долины к дальнему водопаду во второй долине. Поборник, принесший больше жидких унций водки, победит в Подвиге.
Кажется, мы все до единого испускаем вздох разочарования.
Если с его точки зрения это – кутеж, пусть себе оставит.
– А далеко это? – спрашивает Майке своего покровителя.
– Где-то с километр. – Тот указывает в направлении темного входа в туннель и сжимает губы. – Но не ждите, что вам будет легко. На самом деле вам бы лучше работать вместе, в команде. По крайней мере вначале.
Дионис радостно рассматривает нас, как будто ждет, что мы будем в той же степени восторга от «веселья», которое он замыслил.
Ну, знаете… Тут хотя бы нет никаких чудовищ и немедленных падений, чтобы разбиться насмерть.
– Призом победителю будет Бесконечная чаша изобилия. Времени у вас до зари, но берегитесь ночи. – Дионис вновь раскидывает руки, на сей раз будто хочет всех нас обнять. – Удачи вам, поборники.
И в мгновение ока бог вина и вечеринок исчезает.
Не только я разворачиваюсь на месте, оглядывая пещеру. Километр – это недалеко, но местность тут неровная. Если нести только по две бутылки, это тоже нам ничего не даст. Эта мелкая, почти будничная обмолвка про ночное время заставляет меня думать, что чем быстрее – тем лучше, и если я собираюсь избавиться от этого несчастного проклятья, то мне нужно поскорее выиграть. А этот Подвиг кажется достаточно простым, чтобы попробовать.
– Сперва о главном, – прерывает Декс мои раздумья.
Я напрягаюсь, понимая, что будет дальше. Естественно, он пялится прямо на меня, а остальные поборники или тоже пялятся вместе с ним, или вопросительно переводят взгляд с него на меня. Только Зэй смещается, чтобы встать рядом со мной.
– Мы ведь все согласны, что Аид не может быть царем, да? – спрашивает группу Декс, не отрывая от меня взгляда.
Кто-то кивает. Кто-то нет.
Я наклоняю голову.
– Он тебя видит и слышит. Ты ведь в курсе, верно? – Судя по тому, как сужаются темные глаза Декса и некоторых остальных – Амира, Дэ, Сэмюэла и Нив, я уже понимаю, что эта угроза была скверным ходом.
– Чего ты хочешь? – напрямую спрашиваю я Декса. – Я могу пообещать, что не выиграю. – И плевать на избавление от проклятья. Я все равно к нему привыкла, а его отсутствие мне не особо поможет, если я умру.
– Мы в это не верим, – говорит Дэ, проводя рукой по блестящим черным волосам. – Рима сказала…
Рима обрывает его, и румянец на щеках окрашивает ее коричневую кожу теплого оттенка.
– Что ты опасна, – говорит она.
Я присматриваюсь к ней. То, как она это сделала, было… подозрительно. Как будто не хотела, чтобы он сказал нечто конкретное.
Она слегка морщится в мою сторону, что можно посчитать извинением.
– Аид уже показал, что нарушит правила, чтобы помочь тебе. Тот топор не был изделием смертных. Это…
– …была реликвия, которая попала ко мне десять лет назад, когда я достигла определенного уровня как вор, – говорю я им. – Все воры в итоге получают что-то подобное. – Естественно, настоящим вором я не стала, но им не нужно об этом знать.
  
Они переглядываются, и сомнение вкрадывается на их лица.
– И прежде чем вы спросите, разгрузка тоже моя, из той жизни. – Разве что Бун принес ее мне после того, как меня назвали поборницей Аида, и она предназначена для всех заложников, а не лично для меня, но это уже частности. – Не только я принесла с собой инструменты смертных.