Игры, в которые играют боги

Именно тогда четыре костяных солдата размером с минотавра вырываются из земли в фонтанах из грязи и песка.
В этот раз мои костяные солдаты скорее похожи на людей, чем на морской народ. У них в руках костяные копья и щиты, а головы покрывают костяные шлемы.
Минотавр прекращает гоняться за Джеки и поворачивается к новой угрозе.
Я указываю им и выкрикиваю приказ:
– Защищайте нас от всех чудовищ.
  
И тут же костяные солдаты пригибаются, выставляют щиты и берут копья наизготовку. Их строй делает шаг к минотавру. Затем еще один.
Кости клацают с каждым шагом, и это звучит зловеще. Я так представляла себе звук, с которым появляется мрачный жнец.
Угроза минотавру очевидна, и бык сосредоточивается только на солдатах, больше не обращая внимания на Зэя и Джеки. Тварь снова роет землю копытом. Потом становится на четвереньки, упирается кулаками в землю, как игрок обороны, и опускает голову, вглядываясь в солдат глазами, суженными от ярости. Его дыхание поднимает пыль, он фыркает и роет землю. Потом вздрагивает всем телом, и его мышцы вспухают перед тем, как он срывается в бег.
Я влетаю в открытые железные двери, такие высокие, что могут пропустить Кинг-Конга, потом торможу и резко разворачиваюсь.
– Бегите! – кричу я. Триника успела раньше меня. Она рядом с Дэ и Сэмюэлом, никто из них пока не двигается к следующим вратам. Они смотрят на отставших, пытающихся добраться к нам, кричат и поторапливают остальных.
Я осматриваюсь в поисках других поборников и замечаю неподалеку Риму, Амир бежит сразу за ней.
– Давайте! – машу я им.
Зэй и Джеки ныряют, чтобы пролететь через врата по воздуху, но минотавр замечает Риму и Амира и с мычанием бежит к ним.
Два костяных солдата, оказавшихся ближе к нам, первыми успевают к поборникам, каждый подхватывает одного из них.
– Закрывайте врата! – орет Джеки.
– Что? Зачем? – Врата одиноко стоят посреди огромной плоской пустоши, до гор с каждой стороны очень далеко. Это же просто символ, так? Они ничего не остановят.
– Стены! Я вижу стены. – Джеки уже толкает одну из створок, чтобы закрыть ее, но она сдвигается всего на десяток сантиметров.
Остальные начинают толкать вместе с ней. Даже с силой Сэмюэла врата сопротивляются нам. Мы все должны пройти, чтобы закрыть их? Или умереть. Я могу представить, как Зевс продумывает этот маленький подвох.
Солдаты уже почти рядом с нами, но минотавр быстрее, он бежит на них, как воплощение смерти.
Он прямо за их спинами.
– Держи! Сэмюэл!
Голос Диего исходит из ниоткуда, и следом появляется и прорезает воздух раздвижное бронзовое копье.
Сэмюэл ловит его и швыряет в минотавра. С его увеличенной силой оно летит как ракета. Копье вонзается твари в щеку, и минотавр рычит, но не замедляется. Сэмюэл возвращается к попыткам закрыть врата.
Бык делает выпад в сторону скелета, держащего Амира, и тот спотыкается, но удерживается на ногах. Один за другим солдаты прыгают к вратам и проскальзывают в них на животах.
Но минотавр уже здесь, и врата не закрыты.
– Пожалуйста, пусть сработает, – бормочу я, а потом выскакиваю в свободное пространство между створками.
– Во имя Аида, что ты делаешь, Лайра? – кричит мне Триника.
Я беру топоры в руки, скрещиваю их перед собой и стараюсь не уклоняться и не двигаться, когда минотавр бросается ко мне. Гром от его копыт соперничает со стуком моего сердца, пока остальные поборники орут, чтобы я убиралась с его дороги.
– Закрывайте створки! – кричу я в ответ. Все равно, чтобы сдвинуть их, требуются они все.
Потом я сдвигаю руки.
В этот раз, когда минотавр бьет, я вижу это. Мои топоры создают передо мной невидимый щит – я так понимаю, во многом похожий на стены по сторонам от врат. Минотавр отлетает от него так, будто наталкивается на гору. Меня отшвыривает назад. Сэмюэл ловит меня, и моя инерция сбивает нас обоих с ног, а мои топоры разлетаются в стороны.
– Ой, – со стоном выдаю я.
– Осторожно! – кричит Амир.
Я отрываю голову от земли как раз вовремя, чтобы увидеть, как один из скелетов врезается в минотавра, когда тот поднимается на ноги. Бык с легкостью отшвыривает его, но это дает второму солдату достаточно времени, чтобы добраться до нас. Он просачивается за врата. Видимо, я была права: мы все должны пройти, потому что внезапно они с легкостью захлопываются.
Створки смыкаются за секунду до того, как бык врезается во врата с раскатистым лязгом.
104
Чудовища, чудовища повсюду
Я наклоняюсь вперед, втягивая в себя воздух.
– Сраные… кровожадные… боги, – бормочу я потрескавшейся земле.
– Держи, – говорит кто-то (кажется, Дэ), протягивая мне топоры.
– Спасибо.
Минотавр отходит и пытается обежать врата, но отскакивает от невидимого барьера. Взревев, он поднимается на ноги и начинает бегать взад-вперед по обе стороны врат, пробуя на прочность стену, которую ему не увидеть.
Может быть, поэтому я не распознаю, что земля опять начинает трястись.
До тех пор пока блекло-желтое щупальце не поднимается из такой же расселины, из какой выползал минотавр. Только по эту сторону врат.
Видимо, нет покоя нечестивым.
Я указываю на расселину:
– Бегите…
Вместе мы снова срываемся с места, и на бегу я поглядываю направо, наблюдая и ожидая.
Во имя Тартара, что послал на нас Зевс сейчас? Немногие существа в истории обладают щупальцами, и все они недобрые. Но чего они стоят на суше, а не в воде?
Я ловлю движение и, приглядевшись, узнаю Дэ. Во имя преисподней, что он делает и зачем несется к расселине, а не к вратам, как мы?
В руке он сжимает стрелу Артемиды. Свой приз за пятый Подвиг.
Вот дурень. Он пытается улучшить наши шансы. Рискуя жизнью и здоровьем, он бежит прямо к извивающемуся щупальцу и всаживает в него кончик стрелы. Из расселины несется вой боли – нечто среднее между свистом и рыком, и из глубокой трещины вырывается сотня щупалец, извиваясь во все стороны и вздымаясь к темным небесам. Они сжимаются, падая на землю, а потом, будто единое целое, толкаются – и из глубин Нижнего мира выпрыгивает тварь, представляющая собой воплощенный кошмар.
Как и минотавр, это существо отчасти человекоподобно: оно стоит прямо на двух человеческих ногах, две руки выходят из широких плеч, а на этих плечах красуется голова.
На этом сходство заканчивается.
Из тела твари торчат щупальца всех размеров, представляя собой лишние руки, а более тонкие щупальца образуют пряди длинных волос. Еще более толстые щупальца выходят из талии и, по-видимому, могут играть роль ног, пока тварь скользит над землей.
Лицо существа тоже далеко не человеческое. Оно похоже на осьминожье, с дырами в голове там, где должны быть глаза, и рядами бритвенно-острых зубов в провале пасти, что должна обозначать рот.
Кракен?!
Я лающе смеюсь, пыхтя и продолжая бежать. Ну конечно, кракен.
И, кажется, самка, судя по груди и форме тела. Кракен подволакивает одно из щупалец, похожих на руки. Видимо, то, в которое Дэ ударил стрелой. Это ее не убило. Едва ли замедлило.
Она склоняет набок свою жуткую башку, обозревая обстановку, и мне кажется, что эта яма с зубами… улыбается.
Срань.
– Врассыпную! – ору я.
Давать ей одну цель – это плохая идея.
Ужас ледяным комом застыл в груди, а от дрожи зубы грозятся пуститься в пляс.
С той стороны первых врат ревет минотавр, и кракен откидывается назад и ревет в ответ. Они… общаются.
  
Сука, сука, сука.
Видимо, костяные солдаты со мной согласны, потому что я слышу треск костей, а когда оглядываюсь, вижу, что те двое, что остались с нами, приняли боевую стойку лицом к кракену. Потом костяные солдаты и кракен кидаются друг на друга, и наступает хаос.
Костяные солдаты смыкают щиты и принимают удар, оттесняя кракена назад, но тварь умудряется упереться ногой в валун и схватить один из щитов, отбрасывая этого солдата на землю.