Игры, в которые играют боги

 
Эбигейл Оуэн
 
Игры, в которые играют боги
 
Original title:
THE GAMES GODS PLAY
Abigail Owen
На русском языке публикуется впервые
Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.
  
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Copyright © 2024 by Abigail Owen
All rights reserved.
Translation copyright © 2025
This edition is published by arrangement with Alliance Rights Agency c/o Entangled Publishing, LLC.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025
* * *
Посвящается Робби – моему мужу, моей опоре, моему напарнику в «Своей игре», моему сногсшибательному герою, моей звезде.
 
Всего одной жизни с тобой мне мало
 
 
Пролог
 
На хрен богов.
Я была так близка. Так близка, будь оно все проклято, к тому, чтобы наконец добиться своей цели, наконец снять проклятье и, может быть, – лишь может быть – наконец ощутить любовь того единственного, по кому я так тоскую.
Когда я оседаю на пропитанную кровью землю, я могу думать лишь одно: «Что, если?»
Что, если бы я не попыталась разнести храм Зевса?
Что, если бы я не встретила Аида?
Что, если бы я не пыталась получить больше, чем этот мир был готов мне предложить?..
Из уголка моего глаза просачивается слеза. А потом прямо передо мной появляются ноги Зевса. Скорее всего, он собирается закончить работу.
Честно говоря, я все равно предпочту уйти быстро, а не сидеть здесь и истекать кровью.
– Ну давай, ублюдок.
 
Часть 1. Тигель
 
Боги любят поиграть с нами, простыми смертными.
 
И каждые сто лет… мы им это позволяем.
 
1
Очень плохая идея
Шипящий разряд электричества вспыхивает прямо над храмом Зевса, и я вздрагиваю, а толпа охает и ахает. В Сан-Франциско живут люди из всех слоев общества, культур и пантеонов, но никто не отрицает, что этот город находится под покровительством Зевса.
Мне не нужно лишний раз смотреть на святилище, чтобы знать, как оно выглядит: чистейший белый камень с классическими каннелированными колоннами, озаренный фиолетово-белыми вспышками и искрами, что испускают нескончаемые дуги молний, собранные над крышей.
Я качаю головой. Он очень гордится своими молниями: это единственный город в мире, который снабжает энергией бог. Хотя если Зевс в дерьмовом настроении… Что ж, это обычно отражается на освещении. Могу только представить, сколько времени те, кто наслаждается бесперебойным электричеством, должны проводить на коленях в этом храме.
Я лучше буду жить в темноте.
– Зря мы сюда пришли, – бормочу я себе под нос, проставляя галочку на планшете, а потом оглядываю многолюдную толпу, пытаясь заметить одного из карманников, ныряющего в ничего не подозревающие массы народа и выныривающего обратно.
Моя единственная работа на сегодня – наблюдать, и обычно меня просят только об этом. Наблюдать и записывать. Но из всех хреновых планов, которые мой босс Феликс придумывал за годы, этот стоит вровень с попыткой поймать пегаса, чтобы продать на черном рынке. После этого наше логово на много лет попало в черный список Посейдона. Да, логово. Не слишком творческое название, но мы воры, а не поэты.
Я мысленно пожимаю плечами. Феликс хотя бы больше не пытается украсть зерна граната у Аида. Ходят слухи, что Аид еще злопамятнее Посейдона.
И потом, не то чтобы заложники могли выбирать, за какую работу браться.
Нас предложили как залог, чтобы отработать своего рода долг наших родителей, и большинство воров с радостью берут какую угодно работу. Любая работа делает тебя на шаг ближе к тому, чтобы списать долг. Но не мой. У меня долга больше нет. Я была так мала, когда семья сдала меня Ордену, что не помню своего родного имени. Но сейчас мне двадцать три, так что это было довольно давно, и я не люблю об этом размышлять.
Короткая вспышка на секунду освещает висящие над головой облака, а потом рокот грома заставляет детей и сигнализации машин заорать.
В этот раз я и правда подпрыгиваю, но умудряюсь и дальше смотреть вперед.
– Молнии испугалась, Лайра? – ворчит слева от меня Шанс, мастер-вор. Он сегодня выступает в роли приемщика всего подрезанного, но отвлекается от работы, чтобы одарить меня снисходительной улыбкой. Мудак.
Один из старейших воров в нашем логове, он уже должен был расплатиться с долгом, но не сделал этого, и тот факт, что я секретарь нашего логова и точно знаю, сколько ему осталось выплатить, его злит. А еще делает меня его любимой целью.
Но самый простой способ справляться с его тупорылостью – игнорировать.
Так что я сосредоточиваюсь на ничего не подозревающей толпе подхалимов, волны которых все прибывают и прибывают к подножию храма, заполняя извилистую улицу, опоясывающую гору под ним. Они все пришли занять лучшие места, чтобы полюбоваться на церемонию открытия Тигля сегодня в полночь. Возможность была слишком хороша, чтобы Феликс упустил ее: идеальный случай как следует полазать по карманам. Кражи так близко от священного здания – большой риск, но босс убедил нас рискнуть попасть под гнев богов, сказав, что это и испытание для новой кучки заложников, и шанс урвать последний куш перед началом церемоний.
Из-за него кого-нибудь убьют. Или хуже…
Видимо, поэтому Феликсу нужен скромный секретарь, а точнее – я, которая работает сегодня нянькой при всем этом безобразии. Учитывая повышенную опасность, ему был нужен тот, кто присмотрит за делом и сможет – дословно – «любой ценой не дать никому вызвать гнев богов», конец цитаты.
И он прав. Я бы не пожелала ярости богов даже худшему врагу. Даже Шансу.
Как мой старый наставник, Феликс это знает. По сути, он единственный, кто точно знает, почему так.
Небольшая группа гуляк в толстовках с символикой Зевса проталкивается мимо меня, чтобы забраться повыше на холм, и несколько тычков плечами сдвигают меня левее, а потом правее, пока они пробиваются сквозь толпу. Я непринужденно использую эту возможность, чтобы оказаться на пару метров дальше от Шанса. Он и правда неприятнее всех для меня. Я все равно присматриваю за ним на случай, если он начнет расстраивать бога, но я могу с легкостью заниматься этим и на расстоянии.
Я бросаю на него взгляд и с облегчением вздыхаю. Он больше не ухмыляется мне и снова занялся работой.
Юная заложница с мягкими каштановыми кудрями проскальзывает к Шансу и касается рукава его пальто, роняя негромкое «простите», прежде чем двинуться дальше. Несмотря на лето, сейчас достаточно прохладно, чтобы никто не обратил внимания на выбор одежды мастера-вора, и это хорошо. Ему нужно много карманов.
  
Я даже не заметила заброс, а ведь смотрела внимательно. Раньше я надеялась, что когда-то и сама стану вором, но, к сожалению, мне не хватает одного важного навыка – тонкости.
Не оглядываясь, заложница растворяется в толпе; на нее никто не обращает внимания. Шанс сует руку в карман, потом хмурится. Ему приходится обыскать еще два кармана, прежде чем он обнаруживает добычу. А значит, даже он сам не заметил передачу.
Новая заложница хороша. Но опять же, ее наставник – лучший из нас.