Королева отступает последней (СИ)

Я потеряла сознание.
  
 Глава 12
 
Возвращалась в реальность медленно, с трудом выталкивая себя из вязкого забытья. Никак не получалось открыть глаза, да и, если честно, не очень-то и хотелось. Что меня здесь ждёт? Новые проблемы? Новые волнения?
Новые беды...
— С ней всё будет хорошо? Пожалуйста, скажите, что она поправится! — послышался, будто издали, до боли знакомый голос, в котором сейчас звучали взволнованные нотки.
Тесса?
Тут уж я заставила себя открыть глаза. Правда, не сразу удалось понять, кто есть кто и где вообще мы находимся. Окружающая обстановка тонула в густом тумане, который никак не желал расползаться, а лица и вовсе напоминали кляксы.
— Вам не о чем беспокоиться, шейла Глостер, — зазвучал другой голос, который я слышала впервые в жизни. — Рана неглубокая; можно сказать, царапина. Я обработал её и наложил мазь своего личного приготовления. Вот увидите, и недели не пройдёт, как шиари забудет обо всех неприятных ощущениях.
— А шрам? — почему-то с волнением спросила тётя.
Нашла из-за чего тревожиться! Какая разница, что у меня на теле, которое всегда спрятано под слоями одежды? Можно подумать, это самое тело кто-нибудь когда-нибудь видит.
— Ни шрама, ни даже малейшего следа не останется. Уверяю вас, — мягко проговорил, по всей видимости, животворец.
— Мэтр Орвен один из лучших целителей в столице, — подтвердила моё предположение третья «клякса», и меня прошибло холодным потом.
Эскорн! Ну конечно же! Я в доме генерала, и как только поймут, что пришла в себя, начнут допрашивать. С пристрастием и всем отсюда вытекающим. Но... как я здесь оказалась?
— Она открыла глаза!
Не успела я трусливо притвориться спящей, как ко мне подлетела тётя. Опустилась на край кровати, трепетно сжала мои пальцы, захлопала ресницами, смаргивая слёзы, и... выдала:
— Лайра! Ты нас до джаров напугала!
Тесса и ругается? Кажется, действительно напугала. Снова заставила волноваться.
— Извини, — проговорила я хрипло. Облизала сухие губы, и незнакомый мужчина с пышными седыми бакенбардами и такими же густыми усами поспешил протянуть мне бокал с водой, от которой слабо несло травами.
— Пейте, шиари. Настой вернёт вам силы, которых вы сами себя лишили.
Туман схлынул, оставив после себя лишь лёгкую вуаль полумрака. Теперь я отчётливо видела заплаканное лицо тёти, добродушное — мэтра Орвена и... жёсткое, словно окаменевшее, Вейнанда.
— Сама себя лишила? — зацепилась за последние слова животворца Тесса.
— Не скажу, какими точно чарами воспользовалась шиари, но они начали быстро, очень быстро тянуть из неё силу.
— А может, это напавший использовал против неё магию? — посмотрела на целителя тётя.
Я опустила голову (под пронизывающим взглядом Эскорна по-другому просто не получалось) и тихо призналась:
— Это я. Это мои чары. Моё заклинание.
В книге, в которой отыскала защиту против Стейрода, говорилось о побочных эффектах, но я не обратила на них внимания. Почему-то была уверена, что защита не понадобится, он больше не осмелится ко мне сунуться. А сунулся он в итоге к Риферу.
Урод.
— Так я и подумал, — кивнул целитель и перевёл взгляд на генерала. — Что ж, больше шиари во мне не нуждается. Сейчас ей нужен крепкий сон, и следующие дни пусть сильно не перетруждается на занятиях, утром и вечером меняет повязку и обрабатывает рану вот этой мазью. — Он указал на пузырёк тёмного стекла, стоящий на прикроватном столике, после чего подарил мне ободряющую улыбку. — Всё будет хорошо, шиари. Я в этом уверен.
Животворец-оптимист? Я мысленно усмехнулась. От моего жизненного оптимизма уже давно не осталось и следа.
— Спасибо, мэтр, — поблагодарил его Эскорн. — Мы перед вами в долгу.
— Не говорите глупости, ваша светлость, — отмахнулся целитель. — Никаких долгов. Лечить людей — моё призвание. А моё хобби — хранить чужие тайны. — Подмигнув мне на прощание, он направился к выходу.
Оборотник последовал за целителем:
— Я вас проведу.
Прежде чем выйти из комнаты, Вейнанд бросил на меня взгляд, который яснее ясного давал понять: скоро он вернётся, и тогда уже ничто не спасёт меня от непростого, а точнее, невыносимо сложного разговора.
 
Ничего.
— Как я здесь оказалась? — спросила устало, когда за мужчинами закрылась дверь.
Откинувшись на подушки, прикрыла глаза и услышала тихий голос тёти:
— Тебя привезли граф Стерн с супругой. Говорят, ты бросилась прямо под колёса их экипажа.
— Никуда я не бросалась...
— Прежде чем потерять сознание, ты несколько раз повторила имя его светлости и назвала адрес.
Надо же! А я и не помню, чтобы в бреду называла его имя. Я ведь в храм собиралась, должна была туда рваться, а не в гости к генералу.
— А этот граф и его супруга... — Я сглотнула образовавшийся в горле ком. — Они видел меня? Меня настоящую?
— К счастью, нет. Иллюзия ещё держалась, когда они тебя привезли. Начала сползать уже когда мы послали за лекарем. Видела бы ты, что творилось с Вейнандом, когда стало ясно, что это ты, а не Рифер. — Тесса замолчала. Осторожно коснувшись моей руки, с укором спросила: — Лайра, зачем? Почему ты мне не рассказала? Почему я снова узнаю с опозданием, и снова не от тебя, о твоих сумасбродных решениях?
— Моё решение не было сумасбродным.
— Ладно, будем называть вещи своими именами, — усмехнулась тётя. — Это было чистой воды безумие! Бе-зу-мие. А Эшвар, паршивец, вместо того чтобы сразу рассказать всё мне, полночи бодался с Рифером.
— Я пыталась защитить этого коз... рогатого. — Справившись со злостью, полыхнувшей в груди с новой силой, буркнула: — И это я, если что, не о фамильяре. И безумец у нас в семье не я, а Рифер. Это ему хватило глупости ослушаться приказа императрицы!
— Какого приказа? — прозвучал от двери голос, заставивший вздрогнуть.
Я подняла на генерала глаза и поняла, что вот и настало время для невыносимо сложных разговоров.
— Шейла Глостер, пожалуйста, оставьте нас, — не сводя с меня взгляда, попросил он.
В любое другое время его просьба остаться наедине с шиари в спальне показалась бы возмутительной, но возмущаться Тесса не собиралась. Спешно поднявшись, прошептала:
— Расскажи ему.
И просеменила к выходу, оставив меня один на один с мрачным, как легион джаров, оборотником.
Мрачный оборотник молчал, и я тоже хранила молчание. Расскажи ему... Как будто это так просто! Одно признание повлечёт за собой другое, и тогда Эскорн узнает не только о матримониальных планах Найферии, но и о чудовище Стейроде, об Имаде...
Стейрод!
Только сейчас я осознала, что, когда убегала (ладно, почти уползала), он полыхал ярче костра, какие разжигают у нас в Кроувере в самую короткую ночь лета. После такого вообще выживают? Я что, его... убила?
Духи, не допустите!
Как бы сильно я ни ненавидела Стейрода, как бы сильно его ни презирала, я не хотела отнимать у него жизнь. Ни у кого, если честно...
Я не убийца!
Обхватив колени руками, сжалась в комок, украдкой бросила взгляд на генерала. Он продолжал стоять в дверях, словно не мог преодолеть выросшую между нами преграду. А может, разверзшуюся пропасть, для создания которой я приложила столько усилий.
Невольно, не желая, но... вышло то, что вышло.
— Что приказала Риферу императрица? — наконец нарушил он давящую тишину.
Сделал несколько шагов, но к кровати не приблизился, по-прежнему держался на расстоянии. Отблески пламени, долетавшие от камина, подсвечивали контуры его тела: широкие плечи, узкие бёдра, сильные руки, в которые мне вдруг невыносимо захотелось завернуться. Хотя бы сейчас, сегодня, почувствовать себя слабой шиари в крепких, надёжных объятиях. Укрыться бы в этих руках, как в коконе, спрятаться от целого мира. От императрицы, от бед и неожиданных проблем, от Стейрода, которого, возможно... убила.