Неправильный самурай (СИ)
— Нет, спасибо, — покачал головой я. — Мне привычнее стоя, и обойдусь без ремня.
Произнеся это, я разжевал выданный Иоши орех и, подойдя к столбу, положил на него ладони.
— Ну как скажешь, — усмехнулся мужик, и в следующий миг спину мне обожгло хлестким ударом.
Стиснув зубы покрепче, я задержал дыхание и, прикрыв глаза, постарался подумать о чем-то хорошем. Перед внутренним взором тут же возник образ голубоглазой красавицы, и второй удар я почувствовал уже не так остро. Странно… Мне почему-то казалось, что будет больнее, но то ли со мной что-то не так, то ли орех сработал как заморозка.
Удар следовал за ударом, но неприятность едва не случилась лишь на пятнадцатом, когда боль судорогой ушла в правую ногу.
Собрав волю в кулак, я все-таки смог устоять на ногах, а дальше случилось невероятное. Лицо девушки перед моим взором нахмурилось, губы шевельнулись, и в голове эхом прозвучали слова:
— Таро! Что с тобой происходит? Твоя кровь… — в голосе подруги слышалась нешуточная тревога. — Ты ранен? Отвечай!
— Все в порядке… — позабыв о боли, мысленно прошептал я в ответ. — Не переживай, это всего лишь царапина.
В следующий миг образ подруги растаял, и реальность вернулась резкой болью в спине.
— К лекарю его! Быстро! — откуда-то слева рявкнул Икэда. Из-за спины донёсся топот бегущих ко мне солдат.
Сообразив, что порка закончилась, я, покачнувшись, отступил от столба, мазнул взглядом по удивленной физиономии палача и, тяжело дыша, посмотрел на Икэду.
Спина болела так, словно кожу на ней пропустили сквозь мясорубку, но боль ощущалась лишь краем сознания. Сам же я чувствовал себя достаточно сносно. Не знаю, как такое объяснить, но, по ходу, это как-то связано с моим теперешним состоянием. Собаки способны блокировать боль, так почему ками не могут поступать так же?
— Силён… — глядя на меня, усмехнулся Икэда. — В пятом десятке сгодишься! До вечера отдыхай, а утром — чтоб был на построении.
«Ну вот, вроде бы все! — я отмахнулся от помощи подбежавших бойцов и следом за ними пошел к лазарету. — С пропиской определились, и проверять меня „на вшивость“ больше не будут. Все, что нужно, я уже доказал. Рубаха, правда, на спине промокла от крови, но не такая это высокая цена. До свадьбы оно заживет по любому…»
Глава 12
По дороге к лазарету солдаты молчали, а у меня из головы не уходил недавно состоявшийся разговор. Получается, мы с Микой способны говорить на расстоянии? Сколько там до Синего Леса? Пятьсот километров? Шестьсот? Такая «мобильная связь» дорого стоит, но непонятно, чем платить «оператору»? Хотя почему непонятно? Я ранен, потерял кровь, и если в этот момент вызвать образ подруги… Главное — не представлять ее без одежды и поменьше думать о сексе. Не, Мика, конечно, моя невеста, и она прекрасно осведомлена о том, что мальчикам нужно от девочек, но фантазии лучше пока придержать. Хотя бы до нашей следующей встречи. А то еще испугаю, и лови ее потом по всему Синему Лесу.
Лазарет располагался в небольшом домике с террасой, вокруг которой обильно цвёл невысокий кустарник. Поблагодарив солдат, я зашёл внутрь и, к своему удивлению, обнаружил там Кенджи. Монах сидел в углу в позе просветленного Будды и задумчиво перебирал в руке чётки из небольших белых камней. Заметив меня, он радостно улыбнулся и кивнул на стоящий рядом лежак.
— Привет, Таро! Рубаху снимай и ложись вот сюда, на живот!
— И тебе не хворать, — в ответ улыбнулся я. — День не виделись, но ты, я вижу, уже заскучал?
— Помогать раненым — наша прямая обязанность, — поднявшись на ноги, пожал плечами монах. — Вчера мне в замке сообщили, что ты решил послужить господину, а вечером в святилище прибежал гонец и попросил меня утром отправить в гарнизон лекаря.
— А ты решил никого не отправлять и сходить сам? Почувствовал, что лечить придётся меня?
— Это было нетрудно, — в глазах Кенджи мелькнули веселые искорки. — Новобранец избил лучшего воина гарнизона… Ты думаешь, у меня могли возникнуть сомнения?
— Это получилось случайно, — морщась от боли, я стянул рубаху и бросил её на пол. — Оно как-то само…
— Ну да, — усмехнулся монах. — Усадьба тоже сама по себе очистилась, и мацутакэ случайно нашлись. Давай уже, укладывайся! Я как знал — наделал вчера лекарства. Тоже, наверное, случайно…
Как только я улёгся, Кенджи достал из мешка глиняную бутыль и обильно полил из неё кусок белой льняной материи. Осторожно уложив эту тряпку мне на спину, монах уселся рядом на пол и, прикрыв глаза, отключился от внешнего мира.
Не знаю уж, чем он там занимался, но мне это помогло. Нет, боль оно полностью не сняло, но минут через десять я и впрямь почувствовал себя значительно лучше.
Ещё минут через пять Кенджи наконец-то закончил своё непонятное колдунство и, открыв глаза, удивленно посмотрел на меня.
— Что-то не так? — поморщился я, не понимая причин этого взгляда.
— Да нет, все так, — усмехнулся монах. — Просто мне не встречались ещё люди с такой мощной регенерацией плоти.
— Так я же ками, ты не забыл? — усмехнулся я, вспомнив о подарке Иоши. — У нас-то регенерация, небось, получше, чем у людей.
— Дело не в этом, — покачал головой монах. — Я встречал таких, как ты, достаточно часто, но подобного не было ни у кого. Уже к вечеру, если ничего не трогать, раны на твоей спине заживут. Утром ты о них и не вспомнишь.
— Это радует, — морщась от боли, я сел и посмотрел Кенджи в глаза. — А теперь рассказывай, какое у тебя ко мне дело? Ни за что не поверю, что ты пришёл сюда просто так.
— Лечить людей — моя прямая обязанность… — завёл было старую песню монах, но под моим взглядом смутился и растерянно покачал головой.
— Что-то случилось?
— Да, — покивал Кенджи. — Вечером, во время медитации, мой разум едва не сожгли. Кто-то из слуг Владыки Нижнего Мира… Тварь затаилась где-то неподалёку и атаковала, выбрав самый подходящий момент. Если бы не защита Госпожи, я бы с тобой не разговаривал. Атака была такой сильной, что статуя богини потрескалась…
— А что с нападавшим? Сбежал или…
— Не знаю, — пожал плечами Кенджи. — Мне не удалось определить его местоположение.
— Погоди, — поморщился я. — Так в тебя, выходит, стреляли?
— Нет, Таро, — со вздохом покачал головой монах. — На меня напали ментально. Я и раньше чувствовал присутствие слуг Сэта где-то неподалёку, но атаковать они не пытались. Этих тварей в мире хватает, но они, как правило, не рискуют нападать на служителей бога. Вчера вечером, придя в себя, я сразу вспомнил твой рассказ о Чертоге Смерти и подумал: может быть, ты тоже что-то почувствовал? Важна любая мелочь, любая деталь…
— Не знаю, — после небольшой паузы вздохнул я. — Вернее, кое-что знаю, но ничего понять не могу. Мой знакомый тануки почувствовал в этом ущелье чьи-то следы, и они его сильно перепугали. Не знаю, уж кто там так наследил, но Дух ущелья пропал, а кроме него — спросить некого. Что же до служителей Сэта… Позавчера на склоне горы Ума гэндзя Мокомото убил тварь, пришедшую из Нижнего Мира, и Хосу-сама закрыл свою территорию от Владыки.
Нет, конечно, можно было продолжить играть в партизана, но это моя жизнь, а не тупой розовый сериал! Если Кенджи попытался кто-то убить, то и мне стоит побеспокоиться! К тому же с Сэтом у нас сразу как-то не задалось, а служитель Каннон — это хороший союзник! Мне ведь до сих пор не известно, кто убил деревенского дурака, а теперь вот ещё и с монахом…
— Откуда ты это знаешь? — удивленно выдохнул Кенджи. — Мокомото-сан пребывает в ретрите, а Мичи раз в неделю носит ему еду. Вот уже два с половиной года!
— Закончился его ретрит, — пожал плечами я и постарался сесть так, чтобы спина болела чуть меньше. — Отшельник уничтожил тварь, а потом проводил нас с тануки к Духу горы.
Я коротко рассказал о произошедшем позавчера, не упомянув лишь о своём ранении и о том, кем меня считают ёкай. Монах внимательно выслушал и надолго задумался. Минут десять я сидел, не зная, чем себя занять, когда Кенджи наконец очнулся и озадаченно произнёс: