Неправильный самурай (СИ)
— Муть какая-то, — пожал плечами я. — Хотелось бы взглянуть на записи с камер и узнать, кто хозяева этого клуба.
— Вот именно, «муть»! — с досадой выругался полковник. — На камерах — ничего. Девять человек персонала прошли с утра внутрь и с ними десять посетителей клуба. Пять женщин, четырнадцать мужчин, восемнадцать славян и одна армянка. Клиентов на «подрыв» и прочих смертников среди них вроде быть не должно.
— А хозяева?
— Муж с женой. Отдыхают на Кипре. С ними созвонились — завтра вылетают обратно.
— Ясно, — вздохнул я и, скосив взгляд на своего недавнего провожатого, кивнул в сторону здания. — А с оптикой что? Подполковник сказал, что там ничего не просматривается.
— Электроника не работает, дроны «выключаются» в двадцати метрах от дома, — тяжело вздохнув, пожал плечами Змей. — Через простой бинокль можно смотреть без проблем, но там в обоих залах — паровая завеса: эти уроды, очевидно, притащили с первого этажа генераторы. По излучению за воротами тоже ничего не могу сказать, пока врачи не сделают все анализы. Поначалу думали на радиацию, но не подтвердилось ни у кого, да и датчики тоже ничего не показывают. Тошнота, головокружение и усталость. Две машины стояли за воротами, прямо напротив здания. Десять человек, и у всех одинаковые симптомы. Медики говорят, что никакой опасности вроде бы нет — проспятся и будут здоровы.
— Свет выключили! — выйдя из-за автобуса, доложил фээсбэшник, которого Семенченко отправлял за гражданским. — Рубильник у нас, по команде включим, если потребуется.
— Отлично! — полковник обернулся и, найдя взглядом мужика с квадратной челюстью, в синем неброском костюме, приказал: — Иван, веди вахтера. Пусть расскажет ребятам то, что он видел и чувствовал.
Вахтер старался выглядеть важно и обстоятельно. Наверное, так на его месте вел бы себя любой, видя такое внимание десятка вооруженных мужиков. Невысокий, лет под шестьдесят, с редкими зачесанными через плешь волосами и простоватым лицом, мужик явно наслаждался происходящим. Правая его рука была перевязана бинтом до кончиков пальцев и висела на фиксаторе. Форма новенькая, на груди знак какой-то местной охранной конторы.
— Алексей Данилович, — Семенченко сделал приглашающий жест и, обведя взглядом собравшихся, попросил: — Расскажите, что случилось в клубе после одиннадцати?
Судя по внешнему виду вахтёра, никто и никогда его по имени-отчеству не называл. «Лёшик», или, на край, «дядя Лёша» — единственное, что приходило на ум. Нет, ну не зря же Семенченко Змеем зовут? С людьми общаться полковник умеет.
Приободрившись от такого обращения, вахтёр степенно приблизился к бэхе с разложенной картой и, кашлянув в кулак, пояснил:
— Так, это… Я же за стойкой был — фанеру прибивал, там полка потрескалась, а мне, значит, для вещей… Ну в этот момент здание и тряхнуло. На часах ещё одиннадцать ноль пять было. Они ж над дверью висят — я как раз посмотрел.
— А как тряхнуло? — оживился скучавший до этого Пироманьяк. — Что вы при этом услышали? Хлопок, треск или, может быть, взрыв?
— Да нет, — наморщив лоб, потряс головой вахтёр. — Не было вроде бы взрывов. Ощущение такое, словно машина на кочку наехала. Пол под ногами качнулся, как на волне, и чай выплеснулся из кружки, горячий…
— А дальше? Что было дальше? — осторожно поинтересовался Семенченко. — Нам каждая деталь очень важна.
— Дальше где-то наверху закричала женщина. Истошно, словно кого-то увидела. — Вахтёр напряжённо посмотрел на расстеленную перед ним карту и с силой провёл ладонью по подбородку. — Потом мужчина закричал, а потом еще несколько человек.
— Крики со второго этажа доносились?
— Да, — покивал вахтёр, — там над входом зал тренажеров, и женщины за стеклом занимаются. Я как это услышал, хотел наверх бежать — посмотреть, но хорошо, что вспомнил инструкцию. У нас же оружия нет, сразу в полицию звонить требуется. Только у меня «Билайн», он внутри плохо ловит, и нужно выйти на улицу. Наверху орали до дрожи в коленях, и я уже к дверям, значит, когда вижу: из гардероба, что под лестницей, Полина Марковна вышла. И глаза у неё стеклянные, словно водки перепила или чего ещё… Ну, я хотел ей крикнуть, но слова в горле-то и застряли! И тело словно ватное, и потянуло меня за ней следом. Потом голова кругом пошла, и руку болью рвануло. Я, видимо, падать стал и зацепился ладонью за гвоздь. Ну, боль меня в сознание-то и вернула. Побежал я тогда к дверям, по дороге два раза упал, но вырвался на воздух, и полегчало. Дальше… Дальше я позвонил, но вы уже там все и без меня знаете. Хорошо, телефон в кармане брюк был, а то бы пришлось до города топать.
— Вы позволите? — один из мужчин в гражданской одежде вопросительно посмотрел на полковника.
— Да, — кивнул Змей, тогда мужчина посмотрел на вахтёра и поинтересовался:
— Скажите, Алексей Данилович, а что вы чувствовали, когда вас «потянуло» за этой женщиной? Спокойствие, умиротворение, тепло?
— Ужас! Я чувствовал ужас! — переведя на него взгляд, севшим голосом прошептал вахтёр. — Я не знаю… но там наверху что-то плохое и темное. Сатана или кто-то из его ближайших подручных.
Ну вот, ещё один насмотрелся по телевизору передач, а поначалу вроде держался. С другой стороны, если кто-то распылил в здании газ, то симптомы довольно похожи. Непонятно только, что их всех так наверх потянуло, но я не специалист — это пусть яйцеголовые думают. Наверх, вниз или ещё куда — ПМК-С [2] решит проблему любого газа. С Сатаной, правда, нам не справиться, но сомневаюсь, что ему интересен какой-то заштатный спортклуб под Талдомом.
Как только вахтёра увели в одну из машин, Семенченко обвёл взглядом присутствующих и, остановив его на командире подмосковного СОБРа, словно бы оправдываясь, произнёс:
— Да если бы не заложники, я бы подогнал сюда танк и снес бы к херам весь третий этаж! Только люди могут быть ещё живы, а поэтому…
— Та-рищ полковник! — из микроавтобуса с антеннами вылез молодой парень в джинсах и подбежал к нам. — Вот, вы просили срочно! — пояснил он и протянул Змею листок с распечатанным текстом.
Семенченко забрал документ, внимательно его прочитал и… выматерился. Затем аккуратно свернул листок и выматерился повторно.
— Среди посетителей клуба случайно затесались три физика из Дубны, работающих над одним очень интересным проектом, — сделав ударение на слове «случайно», негромко пояснил Змей. — Не знаю уж, зачем им понадобился весь этот цирк с заложниками, но Сатана, судя по всему, отменяется.
— В сумках для вещей можно было пронести оружие и оборудование, — продолжил мысль один из гражданских.
— Да, — кивнул Змей, — а значит, поступим следующим образом. — Он перевёл взгляд на командира подмосковного СОБРа и, подойдя к капоту, ткнул пальцем в расстеленную на нем карту: — Смотри, Паш! Коробка вынесет вход, и следом за ней в холл зайдёт первая группа с Опричником. Пройдут по коридорам, осмотрят помещения, но наверх без команды никто из них не идёт. Одновременно с этим мы «пошумим» здесь вот и здесь, — полковник посмотрел на Пироманьяка и ткнул в две точки на карте. — Так, чтобы со свистом и грохотом. И пламя чтобы выше дома поднялось на пять-десять минут.
— Сделаем, — мгновение поколебавшись, кивнул подрывник.
— Отлично! — Семенченко посмотрел на меня и снова перевёл взгляд на Пашу. — Теперь главное. Ваши группы зайдут с торцов здания в окна на втором этаже. Твои, Паш, слева, а москвичи справа. Под звуки «концерта» дойдёте до этих чертовых залов и освободите людей. Пойдете двумя группами каждый: твоя, Гриш, цель — ближний зал, Пашина — дальний. Света сейчас в здании нет — подключим, как только будете подходить к целям. — Полковник разгладил план здания ладонью и снова перевёл взгляд с меня на майора: — Если в целом понятно, то давайте обсудим детали…
Приказ о штурме поступил в шесть часов вечера, когда уже стало окончательно ясно, что никто с нами на связь выходить не намерен. На улице уже начало темнеть, когда Семенченко объявил десятиминутную готовность и мы, подхватив штурмовые трапы, отправились к ожидающим нас коробкам [3].