Неправильный самурай (СИ)
— Ничего ты не дура, — вздохнул я и, поправив на поясе ножны, ободряюще улыбнулся.
Заметив рукоять меча, Аки побледнела, глаза ее наполнились ужасом.
— Не убивай его, Таро, — умоляюще прошептала она. — Прости! Я забыла, кто ты такой, и болтаю всякие глупости!
— Кого не убивать?! — поморщился я, и тут до меня дошло.
Ну конечно! А чего ей еще было подумать?
— Мне незачем убивать твоего жениха, — с улыбкой успокоил девушку я. — Герои дураков не убивают. Так что можешь не переживать. Лучше расскажи, каким был Кайоши?
— Он был тихим и добрым… — немного успокоившись, ответила Аки. — Все вокруг считали его сумасшедшим, но я думаю, он прекрасно все понимал. Кайоши мог часами слушать то, что я ему говорила, потом произнести пару фраз и этим сразу все объяснить, — девушка вздохнула, посмотрела на меня, голос ее стал сухим и бесцветным. — Когда умерла мама, мне было плохо настолько, что хотелось уйти следом за ней. Я много плакала и ни с кем почти не разговаривала… Мне было очень тяжело, но Кайоши сказал, что мама присматривает за мной и она расстраивается из-за того, что ее дочка страдает. Это же говорил мне и Кенджи, но поверила я только тебе…
Ну вот… А кто-то еще говорит, что хороших людей не бывает. Что все мы преследуем лишь свои цели и интересы. Дело в том, что так говорят только идиоты или мерзавцы. Первые — просто тупые, а вторые пытаются вбить вам в голову свои никчемные ценности. Милосердие и доброта — это как шестое доказательство Канта. Некоторые испытывают в этом потребность, и разумом такого не объяснить. Что такого нашла эта девочка в сумасшедшем мальчишке? Почему она молилась за него богам? Зачем приносила в святилище сладости? Чего такого она за это получила себе? Нет, мерзавец вам, конечно, найдет какой-то ответ, но не стоит слушать мерзавцев. Каждый выбирает свои ценности сам!
— Спасибо тебе за то, что была со мной эти годы, — улыбнулся я и перевел на девушку взгляд. — Боги услышали твои молитвы, и мы снова с тобой разговариваем. Вот, возьми, — я взял с бревна чашку и, достав один шарик, остальное протянул Аки. — Мне нечего тебе подарить, но предлагаю разделить угощение пополам.
Девушка взяла чашку, в глазах её что-то мелькнуло.
— Спасибо, Таро, — опустив взгляд, тихо прошептала она. — Кайоши тоже всегда отдавал мне один шарик, так что не очень-то ты изменился.
Лакомство оказалось куском клейкого риса, в который добавили немного сахарной пудры. Удивительно, но мне оно очень даже понравилось. Скорее всего, предыдущий хозяин моего тела ничего вкуснее этого риса не пробовал, вот желудок это и подтверждает.
Не знаю, но мне кажется, что между мной и Кайоши существует неразрывная связь. И дело тутне в моем восприятии мира, все гораздо серьёзнее. Что я знаю об этом парне? То, что он появился непонятно откуда и влез в какие-то неприятности на склоне горы Ума? Его там обнаружил отшельник, привел сюда и передал Кенджи. По словам Аки, Кайоши жил семь лет в ожидании, приходя в себя лишь во время грозы. А еще он неплохо натренировал свое тело и ушел, освободив его для меня. Вот такая история, и со всем этим мне ещё только предстоит разобраться. Сегодня нужно будет не забыть расспросить Иоши о Духе горы. Что-то мне кажется, что между ним и отшельником тоже есть какая-то связь. Один убил асура, другой привел в деревню сумасшедшего парня, и все это семь лет назад. Случайность? Ага, конечно, так я и поверил…
Мы поговорили с Аки еще немного, и она засобиралась домой. Я проводил девушку взглядом, затем посмотрел на солнце и тоже поднялся с бревна. По моим ощущениям, до полудня еще что-то около часа, поэтому пора уже выходить. Так-то до усадьбы — минут сорок пути, но выйти лучше заранее. Если не очень спешить, то по дороге можно получше изучить деревню и ее окрестности. Зачем мне это надо? Пока не знаю, но лишним оно точно не будет.
Сообщив Кенджи, что пойду прогуляться, я кинул на плечо мешок с кожаной флягой и тремя рисовыми сухарями, поправил на поясе ножны меча и, спустившись с холма в деревню, направился в сторону леса.
Как я и ожидал, с близкого расстояния дома крестьян уже не казались такими мультяшными. Стали заметны трещины с перекосами, кривизна торчащих из земли столбов и некоторое запустение в огородах. Впрочем, в Подмосковье некоторые деревни выглядят не намного лучше, чем эта. Сюда бы электричество провести, да выдать народу нормальные инструменты, но это, к сожалению, только фантазии. Нет, устройство водяной мельницы я местным еще как-то объяснить смог бы, но остальное — это не про меня, так что обойдутся без электричества.
Пройдя по неширокой улице, я повернул у колодца направо и пошел по дороге в сторону обломка скалы, торчащего из земли между деревней и лесом.
Человек десять встреченных по дороге крестьян смотрели на меня удивленно-заинтересованными взглядами, но никто не спешил здороваться. Возможно, у них тут это не принято, но меня такое положение вещей вполне устраивало. Хотя бы потому, что не нужно объяснять каждому встречному, что со мной произошло и почему у меня из-за пояса торчит вакидзаси.
Проблема в том, что вся деревня знала Кайоши как дурачка и вряд ли кто-то из крестьян в курсе, что парня убили. Это ж пока все объяснишь да расскажешь… Нет, дурак с мечом, конечно, выглядит необычно, отсюда и удивление во взглядах крестьян. К вечеру уже, наверное, вся деревня окажется в курсе моих ночных приключений, но мне по фигу — пусть болтают. Главное, чтобы не было неприятностей, а то вдруг кто-то из них вздумает меня задержать?
«Неприятности» дожидались меня за камнем в виде трёх серьезного вида парней. В смысле, это они себе, наверное, казались серьезными, поскольку стояли с хмурыми лицами и с вызовом смотрели на приближающегося меня. Этих ребят я наблюдал идущими впереди по дороге, но кто же знал, что у них ко мне есть какое-то дело?
Все тут, на самом деле, понятно, и такие взгляды не спутать ни с чем. Каждый, кто рос в не самом благополучном районе города, подобное видел не раз. Непонятно только, чем этим троим мог так насолить деревенский дурак, что его нужно встречать, вооружившись короткими палками? Взять с меня, вроде бы, нечего, или это они нацелились на подаренный меч? Ладно, сейчас мы все и узнаем.
На вид ребята были немного старше меня, все трое одеты как простые крестьяне. Стоят треугольником на расстоянии полутора метров друг от друга. Главарь впереди, двое на подстраховке. Смотрят уверенно, и меч их ни разу не испугал. Интересно…
Когда между нами оставалось метров семь, парень, что стоял впереди остальных, шагнул мне навстречу и, хлопнув палкой себе по ладони, презрительно произнёс:
— Я смотрю, дурак, ты все никак не уймёшься?! В прошлый раз тебе было мало?!
— И тебе не хворать, — поморщился я, прикидывая варианты возможной разборки. — Вам что-то от меня нужно?
— Да, нужно, — глядя мне в глаза, криво усмехнулся главарь. — Рыло тебе начистить, уроду!
— Мне кажется, что это плохая идея, — покачал головой я. — Проблема в том, что я никого из вас не помню, но если вы на что-то обижены, то прошу меня извинить.
Драться не хотелось от слова «совсем», и уж никого из них убивать я точно не собирался. Нет, наверное, я буду в своём праве, но мне ещё в этой деревне жить.
— Ты где меч взял, придурок?! — смерив меня взглядом, оскалился парень, стоящий чуть позади справа. — Сейчас дадим по башке, и память сразу вернётся!
— Дать вы можете только друг дружке, — обведя парней взглядом, со вздохом произнёс я. — Или говорите, что надо, или отойдите с дороги!
— Я сколько раз предупреждал тебя не приближаться к Аки?! — настраивая себя на нужный лад, рявкнул тот, что стоял впереди. — Думаешь, Кенджи-сан тебе снова поможет?!
Не говоря больше ни слова, парень шагнул вперёд и, размахнувшись, ударил меня палкой в плечо. Хотел, в смысле, ударить.
Блокировав его запястье предплечьем, я коротко пробил под дых и, проведя простенький захват, забрал из обмякшей руки оружие. Отшвырнув палку в сторону, я пнул противника под зад, в сторону одного из дружков, и демонстративно отряхнул ладони.