Неправильный самурай (СИ)
Вот же, блин, какое дерьмо! Меня принимают за того, кем я не являюсь! И даже если та обезьяна с ящерицей не приснились, то все равно! Какой, на хрен, Мунайто? Григорий Смирнов, восемьдесят восьмого года рождения. Отец погиб во Вторую Чеченскую, мама умерла в пятнадцатом. Где?! Где тут хоть какой-то намек?! Самурай, Рыцарь Луны — да они охренели?! Шестнадцатилетний подросток, не умеющий держать в руках меч! Черт! И что мне теперь делать?!
— Слушай, а почему Мика считает меня этим парнем? — я поставил на пол стакан и посмотрел на енота. — Ну, подумаешь, князя убил. Это же не означает, что я — это он?
— Нет, не означает, — покачал головой енот. — Но матерью Мунайто была кицунэ, и узнать его могут только те, кто родом из Синего Леса. Я тоже оттуда, но мне пока не дано различать суть, поэтому ты для меня не сильно отличаешься от обычного парня. Ведешь себя не похоже на других и пить умеешь как совсем взрослый, но, в целом…
— А эта Книга Начал, в которой записаны те легенды… Где ее можно найти и прочесть?
— Книга Начал — это путевой дневник Великого Небесного Дракона, который он составлял, живя среди людей. — Иоши разлил по стаканам остатки и аккуратно сунул пустую бутылку в мешок. — Книга открывается только достойным, а все легенды веками передаются из уст в уста. Последователи культа не раз пытались собрать их воедино, но до сих пор не смогли. Что-то им постоянно мешает…
— Ясно, — тяжело вздохнул я и, выпив саке, опустил взгляд.
За окном тем временем усилился ветер. Пламя свечей задрожало, вытягивая по стенам неясные тени. Было прикольно сидеть в этой комнате, разговаривая со сказочным существом и чувствуя легкое опьянение. Если бы еще не все эти проблемы и куча непонятного вокруг, то было бы совсем здорово!
Выпивка помогла расслабиться, но вопросов только прибавилось. Охрененная перспектива жить, выдавая себя за другого! Нет, плюсов, конечно, тоже хватает, и главный из них в том, что я все-таки жив. Ещё у меня есть Мика и возможность часть жизни прожить по новой, пользуясь опытом взрослого мужика, но… Если меня могут узнать друзья, то и врагу это тоже особого труда не составит. И объясняй потом, что ты не тот, за кого тебя принимают.
— Чего это ты загрустил? — посмотрев на меня, удивленно хмыкнул енот. — Волчицу в подруги заполучил и грустный?! Да тебе все ёкай обзавидуются!
— Ага, — кивнул я, — в теле мальчишки, с потерянной памятью, не умея владеть оружием — мне, конечно, можно завидовать.
— Навыки и память вернутся, — беззаботно махнул лапой Иоши. — Они ведь не главное…
— А что? Что, по-твоему, главное?!
— Мир и твоё место в нем, — глядя мне в глаза, философски заметил енот. — Многие ищут своё предназначение по нескольку перерождений и не находят, а ты… Ты уже знаешь о себе все…
— Мунайто, да, помню, — усмехнулся я и посмотрел на шумящий за окном лес. — И что мне теперь с этим делать?
— Ничего, — покачал головой Иоши. — Живи как все. Твоя судьба найдёт тебя сама.
Ну да… Найдёт… Что-то я даже в этом не сомневаюсь. Но енот прав, ничего ведь, по сути, не изменилось. Мне по-прежнему нужно учиться владеть оружием и разбираться в местных реалиях. С ёкай вот общий язык вроде нашёл, осталось найти ещё и с людьми. И суток не прошло, как я здесь, а уже столько всего свалилось на голову. И самое веселое — то, что во врагах у меня Владыка Нижнего Мира. Очень хочется верить, что сюда он не приползёт.
— Судьба, говоришь, найдет? — усмехнулся я, скосив взгляд на Иоши. — А ты-то сам меня нашел просто так?
— Да теперь уже и не знаю, — енот виновато засопел и опустил взгляд. — Поначалу-то я и правда хотел поглядеть на волчью свадьбу, но, когда увидел, кто ты такой, сразу подумал о другом. О том, что твое появление как-то связано с тем, что произошло на склоне горы Ума.
— И что же там такое случилось? — хмыкнул я, глядя, как енот достает из мешка вторую бутылку саке. — Опять нужно кого-то там изгонять?
Енот, в отличие от меня, не выглядел даже поддатым. Впрочем, еще одна бутылка ничего не решит, и банкет можно продолжить. Это же так по-русски: нажраться в первый же день прибытия в отпуск. Нет, сильно напиться вряд ли получится, но, учитывая, что мой вес сейчас раза в полтора меньше, чем на Земле, саке вставляет очень даже неплохо. С другой стороны, мне же нужно определить свою нормальную дозу? Чтобы в дальнейшем рассчитывать, сколько и в какой ситуации пить.
— Тут все непонятно, — Иоши выдернул пробку из бутылки и посмотрел на меня. — Семь лет назад Хозяин горы Ума уничтожил забредшего на его территорию асура, но вчера дух этой твари пробудился. Ты ведь тоже тут появился вчера?
— Да, — кивнул ему я. — Но погоди. Давай по порядку? И для начала мне хотелось бы знать, как ты это почувствовал? Как вообще ты подменяешь ками трёх деревень? Что входит в твои обязанности?
— Я поддерживаю тут Равновесие, — поставив бутылку между лап, пожал плечами Иоши. — Когда чувствую, что где-то произошло то, что может как-то нарушить баланс — медитирую и перенаправляю в то место часть излишков энергии. Проблема в том, что не каждую прореху можно залатать таким образом. Порой требуются более радикальные меры. — Видя тень непонимания у меня на лице, Иоши почесал себе за ухом и, махнув лапой в сторону замка, пояснил: — Вот, к примеру, в деревне захворала корова. Если это обычный процесс, то вмешиваться не стоит. Однако возможен вариант, что эта корова заразит всю окрестную живность, и, если не вмешаться, люди в деревнях лишатся скотины. Ками зависимы от людей, и такой исход Хозяина горы не устроит. Мы, ёкай, от людей зависим не так сильно, но я бы тоже не хотел, чтобы они страдали.
— Интересно, — хмыкнул я и задумчиво посмотрел себе под ноги. — А чем тогда занимаются тут монахи?
— Да практически тем же, — Иоши быстро разлил саке и, протянув мне стаканчик, добавил: — Только они не способны видеть проблемы. Каннон — это ками высшего порядка, и её святилище насыщает эту местность энергией, излишки которой я использую в латании дыр. Все в мире связано, Таро, но никакая энергия не поможет мне упокоить асура. Тут нужно или вмешательство Духа горы, или…
— Или моя помощь? — продолжил за него я и, опустошив стакан, усмехнулся. — Ну, расскажи тогда хотя бы, кто такие эти асуры? Как выглядят, и чего от них ждать?
— Асуры — это ёкай, в груди которых горит пламя ненависти ко всему живому, — глядя прямо перед собой, хмуро пояснил Иоши. — Особенность асуров заключается в их способности манипулировать Хаосом, и поэтому Тонкий Мир для этих тварей закрыт. По внешности ничего сказать не могу. Все они разные. Некоторые внешне не отличаются от людей, иные достигают огромных размеров. Как я уже сказал, эти твари ненавидят все живое, а от их вторжения империю берегут священные камни — Хого, которыми Небесный Дракон очертил границу Кимона. За четыре тысячи лет защита ослабла, и, наверное, поэтому сюда проникают отдельные особи. Пробудившийся дух пока не сильно опасен, и, если развоплотить его в ближайшие сутки, ничего страшного не произойдёт. В противном случае голодная тварь бросится в ближайшую деревню, и, пока её почувствует Дух горы, погибнет много людей.
— А почему бы тебе тогда самому его не позвать? — поинтересовался я, слабо понимая происходящее.
— Хосу-сама пребывает сейчас в Тонком Мире, — виновато засопел Иоши, — а мой разум пока не в состоянии туда проникать. Обиталище духов открывается только перед сильными ёкай, такими, как твоя волчица, ну а я пока слишком слаб, и меня там не очень-то ждут. Ты думаешь, почему я напросился на эту работу? Варил бы сейчас саке в одном из городов и горя бы не знал, но…
— Ладно, а чего там делать-то нужно? — уточнил я, глядя на смущенную физиономию енота. — Только учти, оружием я пока не очень владею.
— Да ничего там особо делать не нужно, — Иоши быстро разлил по стаканам саке и, протянув один мне, пояснил: — Раскопаем останки, разобьешь сталью кости, а я прочитаю три мантры.
— А самому разбить кости — никак?