Дело о фальшивых монетах из чистого золота (СИ)

— Я понял, ваше величество! — кивнул Марк и обернулся к казначею. — Я прошу вас передать в Серую башню найденные фальшивые монеты и все документы вашего расследования.
— Я уже отдал распоряжения, ваше сиятельство, — кивнул старик, и в его голосе прозвучало облегчение. — Я так же укажу своим служащим оказывать вам всё необходимое содействие.
— Благодарю, ваша светлость, — Марк задумчиво взглянул на монету, которую всё ещё держал в руке. — У меня будет один вопрос. Чеканка на этой монете очень высокого качества. Мог ли изготовить такой монетный штемпель обычный гравёр?
— Это исключено! — воскликнул тот. — У всякого высокого мастерства есть свои секреты, и монетное дело — не исключение! Я уверен, что эта монета изготовлена гравёром монетного двора, но, возможно, какого-то свободного города, где чеканят свои монеты.
— Но почему именно профиль Ричарда? — пробормотал Марк задумчиво. — Скажите, кто был гравёром монетного двора в предыдущее правление?
— Обен Дюссо! Он работал ещё во времена короля Франциска, но в последний год правления Ричарда заболел и был уволен. Впрочем, я ходатайствовал за него, и ему была назначена достойная пенсия. Он уехал в родной город, кажется Сюрен.
— Я прошу вас выяснить точно, куда он уехал, и сообщить в Серую башню. Я могу идти, ваше величество?
— Ступай, — вздохнул Жоан и печально посмотрел на него. — Хотел бы я видеть тебя чаще и по более приятным поводам… Держи меня в курсе. Граф Раймунд, обеспечьте его всем, что ему понадобиться в этом деле. Никаких условий и отговорок!
— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился Раймунд и, кивнув Марку, вышел из кабинета.
Он дождался его в коридоре и пошёл рядом, когда Марк направился в Серую башню.
— Это очень важное дело, — заметил граф. — И его нужно выполнить наилучшим образом.
— Я сделаю это! — кивнул Марк. — И для этого мне нужны все наши сыщики!
— Все свободные? — встревоженно уточнил Раймунд.
Марк хмуро взглянул на него
— Все, ваше сиятельство! Прочие дела придётся отодвинуть на потом! Не беспокойтесь, это ненадолго. Два-три дня. Я хочу, чтоб они проверили кассы всех заезжих купцов на наличие фальшивых марок. Это не займёт много времени. Мало кто из них ведёт расчёты золотом. Нам придётся поставить в известность старшин цехов и глав гильдий, предоставив им образцы фальшивых монет. У своих они проверят сами. На крепостных воротах денежные ларцы и кошельки будет проверять стража. Всех, у кого выявят такие монеты, нужно будет доставить в Серую башню и допросить, чтоб выяснить, откуда они их получили. Вряд ли они помнят каждую монету, но и золото в их руки попадает не так часто, может, что-то полезное вспомнят.
— Что ж, это разумная тактика.
— Это ещё не всё. Я собираюсь привлечь к этому казначейство. Пусть проверят всё золото, которое поступило недавно и поступает сейчас от подданных в виде налогов и пошлин. И отправлю Гаспара к этому старику-гравёру. Что-то мне подсказывает, что не зря для образца была выбрана марка короля Ричарда, которая к тому же отличалась по цвету от теперешних монет. Согласитесь, будь это марки Эдмонда, Армана или Жоана, их бы не так быстро заметили!
— Пожалуй, но, может быть, причиной было то, что золото в этих монетах можно щедрее разбавить медью для его удешевления?
— Я не исключаю этого, но и для гравёра легче выполнить работу, которую он уже выполнял не раз. Старик мог забыть профиль Армана, но Ричард правил совсем недавно.
— Ты думаешь, что тут замешан этот Дюссо?
— Это одна из версий. Других, связанных с личностью гравёра, у нас пока нет.
— Согласен. И поскольку нам следует поторопиться с расследованием, я даю тебе право распоряжаться всеми сыщиками тайной полиции. Де Грамону я сообщу об этом сам.
После этого граф свернул в одно из ответвлений коридора, чтоб спуститься к выходу из дворца, а Марк направился дальше, в Серую башню. Он собрал всех остававшихся там клерков и дал им указание к утру вызвать в башню всех сыщиков для получения указаний.
Уже возвращаясь домой, он раздумывал, что ещё можно сделать, чтоб найти источник поступления в столицу фальшивых монет, и только войдя в нижний зал своего дома, вспомнил о том, что его ждут гости.
Проходя по коридору второго этажа, он услышал вдалеке застольную песню, которую выводил мощный, чуть хрипловатый голос Ламбера:
Пусть стучат копыта!
Пусть звенят бокалы!
Пусть Гнездо Орлиное
Обступают скалы!
Пусть охапка хвороста
Затрещит в камине,
Гордо подбоченится
Предок на картине.
Будут споры жаркие
И над чашей речи,
Оплывут в шандалах
Золотые свечи.
А в бойнице стрельчатой
Будет, как всегда,
Голубой усмешкою
Полыхать звезда.
Он как раз подошёл к двери гостиной, чувствуя, как на его губах расплывается счастливая улыбка, когда Ламбер закончил петь, и послышался не совсем трезвый голос Джин Хо:
— А вот скажи, почему в этой песне поётся о звезде, а звёзд у вас не видно?
— Спроси у Марка, это он сочинил, — ответил Ламбер. — Наверно потому, что он в юности изучал космогонию и говорил, что как-то видел звёзды, когда завеса небес распахнулась. Я не помню… Спроси у него. Он так красиво рассказывает об этом, что я ему немного завидую. Или не немного.
— Марк сочинил эту песню?
— Ну да! На спор! У нас не было денег на постой, и он поспорил с хозяином гостиницы, что если сочинит песню, упомянув заданные им слова, тот предоставит нам кров и жильё на три дня. Тот загадал «копыто», «гнездо», «скала», «чаша» и «шандал». Марк подумал, отобрал у менестреля лютню и спел эту песню. Мы жили там не три, а пять дней, и нас кормили как на убой! Марк умный, умнее нас всех, потому его и признали командиром.
Марк распахнул дверь и, войдя в гостиную, увидел гостей, которые были уже изрядно навеселе.
— Дружище! — пошатываясь, поднялся из-за стола Ламбер. — Я так рад! Иди к нам! Выпьем!
— Нет, мой милый, продолжайте без меня, — Марк положил руку ему на плечо и тот сел обратно. — Король дал мне важное поручение и завтра мне понадобится свежая голова. Я иду спать.
— Мне нужно домой, — сообщил Ламбер. — Меня ждёт Китти.
— Она уже тоже спит. Пойдёшь утром. Это приказ.
— Как скажешь…
— Ну и ладно, — Джин Хо придвинулся к нему и обнял за плечи. — Он умный, но слишком серьёзный. Нам и без него хорошо! А хочешь, я тебе тоже спою?
— А давай! — кивнул Ламбер.
Марк рассмеялся и вышел из гостиной. Проходя по коридору, он увидел измученного Модестайна, тащившего очередной поднос с кувшином и блюдами.
— Потом отведи Ламбера в гостевую спальню, — распорядился Марк. — Утром подай ему завтрак и пусть кухарка соберёт гостинцы для его жены и детей. Убедись, что он их взял, потому что он точно будет отказываться. После того, как уведёшь его спать, закрой дверь в гостиную и не входи, пока господин Хуан сам не выйдет.
— Я всё понял, — выдохнул юноша и, если б его руки не были заняты, точно вытер бы рукавом ливреи вспотевший лоб.
Он потащил свой поднос дальше, а Марк, насвистывая, направился в свою спальню.
  
Первый след
 
Он проснулся, едва начало светать. Это было первое утро после долгой тёмной ночи, что оказалось весьма кстати. Быстро позавтракав в одиночестве, он оделся и в сопровождении оруженосцев направился в Серую башню. В нижнем зале уже собралась толпа сыщиков и наиболее надёжных осведомителей, которых старший сыщик Тома вызвал на всякий случай. Велев им подождать, он, прежде всего, поднялся в свой маленький кабинет, где на столе увидел большой ларец, опечатанный казначейством, а рядом — чёрную сафьяновую папку с бумагами. Открыв её, он убедился, что там находится отчёт казначейства о фальшивых золотых марках.