Дело о фальшивых монетах из чистого золота (СИ)

— Что с того? — резко обернулась она и, ещё выше вздёрнув свой острый носик, вызывающе взглянула на него.
— Твой муж знает, что ты отправлена сюда за убийство клиента?
— Конечно! К вашему сведению, ни одна молодая женщина не добирается здесь до рудников. Какой там от нас прок? Мы слабые и не можем работать киркой и лопатой. Между тем, здесь не хватаем молодых женщин, потому прево на какое-то время задерживает их в Пуатье, а потом устраивает бал цветов, где собираются те, кому нужны жёны и прислуга.
— И он продаёт их?
— Они не против, ведь вместо цепей получают кров и еду, а некоторые становятся жёнами довольно богатых людей. При этом мужчины несут ответственность за этих женщин, и если те сбегают, обязаны выплатить штраф. Но те и не думают бежать, потому что если их поймают, то заклеймят и отправят на рудники, стирать обноски каторжников и варить похлёбку!
— Прискорбная участь, — согласился Марк. — То есть, твой супруг своей властью изменяет приговор, вынесенный королевским судом?
— Он лишь проявляет милосердие, — смутилась она и жалобно взглянула на него. — Вы же знаете, ваша светлость, что я убила того негодяя вовсе не из корысти. Он был жесток и бил меня, запер в подвале и почти не кормил. Я слышала, что именно вы убедили его величество смягчить приговор и заменить казнь каторжными работами. Тогда вы были куда более снисходительны ко мне и говорили, что это нищета загнала меня в эту ловушку. Теперь судьба сжалилась надо мной. Я встретила доброго человека, который пожелал жениться на мне, и я постаралась стать ему верной и заботливой женой. Вы же не отправите меня в шахту?
— Ну как же я могу отправить в шахту баронессу де Вивьер? — усмехнулся Марк. — Тот приговор был вынесен девице Фуше и вряд ли может быть применён к столь знатной особе.
— Я пойду, — пробормотала она, бросив на него благодарный взгляд. — Когда слуги закончат накрывать на стол, вас пригласят. И я пошлю лакея, чтоб он указал вам ваши покои. И вам тоже, — она обернулась к Джин Хо.
— Но я хочу… — по привычке закапризничал он, но тут же смолк, заинтересованно склонив голову на бок. — Вы сказали, что мне тоже предоставят покои?
— Конечно! Ведь вы тоже друг короля и входите в его ближний круг!
— Откуда вы знаете?
— От несчастного Огюста Лакруа. Здесь бывает скучно, и он часто развлекал нас рассказами о королевском дворе. Ваша сестра и вы произвели на него неизгладимое впечатление, и он даже рисовал ваши портреты углём и при этом клялся, что они и близко не передают вашу изысканную и необычную красоту.
— Как мило, — явно польщённый её словами улыбнулся лис. — Я хотел бы, чтоб мои покои были рядом с его, — он указал на Марка.
— Как скажете, — улыбнулась она. — Замок очень велик и здесь есть комнаты на любой вкус.
Она удалилась, но почти сразу же появился лакей, чтоб проводить господ в их покои.
Марку предоставили три мрачные комнаты, обставленные старинной мебелью. На стенах висели картины в резных рамах, а камин с кованой решёткой был уже растоплен. Местные слуги под руководством Модестайна перетаскивали из кареты его багаж, а Монсо разбирал бумаги на письменном столе в небольшом кабинете.
— Что это? — спросил Марк, указав проводившему его лакею на небольшой ларец, стоявший на столе. Подойдя, он откинул крышку и увидел блестящую россыпь золотых монет. — Унеси это! — приказал он.
— Но это приветственный подарок от магистрата, — растерялся слуга.
— Для приветственного подарка тут слишком много, — объяснил Марк, — а для подарка графу де Лорму слишком мало. Верни им ларец и скажи, что если они ещё раз попытаются сделать что-то подобное, я обвиню их в попытке подкупа королевского чиновника.
Лакей поспешно забрал ларец и ушёл. На пороге он едва не столкнулся с Джин Хо и, посторонившись, с извинениями проскользнул мимо.
— Ну, как тут у тебя? — поинтересовался лис, входя. — В моих апартаментах тоже угрюмая обстановка, но меня это вполне устраивает. В обычной лисьей норе ещё темнее и нет кровати.
— Меня тоже всё устраивает, — кивнул Марк.
— Когда займёмся делом?
— Похоже, заниматься нечем, друг мой. Убийца уже пойман и сидит в темнице. Осталась самая скучная часть работы — оформить бумаги надлежащим образом, получить признание и отправить его в столицу.
— И ты обойдёшься без меня?
— Конечно, а чем ты намерен заняться?
— Побродить по городу. Тут всё так интересно и запутанно… Это так похоже на компьютерный квест, где нужно отбиваться от зомби и искать клад! Поэтому я пойду гулять в поисках клада и, надеюсь, мне не встретятся зомби.
— Думаю, что излишне просить тебя быть осторожным.
— Надеюсь, что осторожными будут те, кого я встречу в этом тёмном и мрачном лабиринте, — усмехнулся Джин Хо и на всякий случай пообещал: — Обещаю никого не есть! Кстати, там уже приходил какой-то парень и сказал, что нас ждут в пиршественном зале на ужин. Я обещал ему, что сам тебя позову. Идём?
Войдя в высокий зал, освещённый сотнями свечей, установленных на кованые люстры, висящие под потолком на цепях, Марк понял, что прево явно поскромничал, заявив, что не успел устроить пир и потому решил ограничиться обычным ужином. В большом зале были установлены длинные столы, и вдалеке на возвышении стоял ещё один. Слуги уже выносили первую смену блюд, в то время как многочисленные гости ещё бродили по залу и собирались группками, чтоб обсудить свои дела.
Прево, уже смирив свою обиду, поспешил на встречу главному гостью и пригласил его на возвышение, где уже сидели его супруга и дочь, а сын стоял рядом в ожидании. Так же учтиво он поклонился и Джин Хо. При этом Марк заметил, что слуги провожают к возвышению Бодена и Ламбера. Его рыцари также были приглашены на этот пир, но сидели за общими столами.
Проходя вслед за прево, Марк заметил направляющегося к нему высокого упитанного мужчину в камзоле из полосатой парчи. У него были ухоженные блестящие кудри, сильно напоминающие парик, румяные щёки и лихо закрученные усы.
— Вы не представите меня нашему гостю! — закричал он, стараясь привлечь внимание де Вивьера.
— Ну, конечно, — вежливо улыбнулся тот. — Извольте! Ваше сиятельство, разрешите вам представить! Это наш добрый сосед граф де Марль!
— Слышал о вас много хорошего, — улыбнулся ему Марк.
— Правда? — воскликнул де Марль. — Я очень рад! Может, как-нибудь выберете время и посетите меня в моём замке? Он тут недалеко!
— Вполне возможно, — кивнул Марк и продолжил свой путь.
— Наглый кабан! — проворчал вполголоса прево.
Однако вскоре де Марль тоже оказался за столом, стоящим на возвышении, да ещё рядом с дочерью барона де Вивьера. Гости расселись за столами и, не дожидаясь приглашения, приступили к трапезе. В зал вошли музыканты и, выстроившись у стены, заиграли какую-то меланхоличную мелодию. Барон де Вивьер провозгласил первый тост за короля и Сен-Марко. На этом официальная часть пира была закончена, впрочем, это действительно был не пир в обычном смысле этого слова. Здесь не было распорядителя, и гости в зале не обращали внимания на тех, кто сидел на возвышении. Они просто ели, пили и общались между собой. Марка это вполне устраивало, поскольку у него не было ни малейшего желания соблюдать этикет. Он просто был голоден и хотел воздать должное искусству местных поваров.
Через какое-то время некоторые слегка подвыпившие гости решили размять ноги и встали из-за стола. Оркестр заиграл более быструю мелодию и тут же в зале начались танцы.
— Люди здесь просты и довольно часто не отягощены манерами, — заметил прево, наблюдая за ними. — Но я приглашаю их к себе, поскольку стараюсь со всеми иметь хорошие отношения. Хоть я и стою над ними и имею право разрешать их споры и наказывать за проступки, всё же полагаю своим долгом знать их жизнь. Только так я могу быть уверен, что достойно выполню свои обязанности. Может, я и допускаю некоторые злоупотребления, но поверьте, господин граф, исключительно с добрыми намерениями. Конечно я всё объясню королевским ревизорам, но вряд ли они будут докладывать королю лично. Я расскажу и покажу вам всё, что вы пожелаете и, надеюсь, что вы разъясните его величеству мои мотивы. Я готов понести любое наказание, но всё же надеюсь, он оставит этот пост за мной. Поверьте, я неплохо справляюсь, и жизнь его подданных в Пуату стала за последние годы куда лучше, чем была раньше.